СКЛ

- Скажи, почему люди должны каждый раз входить в какое-то положение? - спросила я и повернула правую руку к Мейер ладонью вверх. - Ради чего им входить в положение и сидеть ночами? Ради наших Заказчиков, ради фирмы? Ради спасения мира? Сидеть до полуночи чтобы выручить кого-то, вместо того, чтобы с ребенком уроки сделать? Ну это же глупо!

- Конечно, у каждого есть личная жизнь, и я не требую задерживаться, но ведь она и раньше была, и всех устраивало!

- Да, раньше устраивало. Но раньше экспертиза не выносила мозг, и давай не будем забывать про инфляцию. У нас уже 5 лет не повышалась оплата отчетов. Пять лет назад наши специалисты зарабатывали хорошие деньги, сейчас их зарплата сравнялась с окладом на производстве. Только на производстве рабочий день длится 8 часов, а не 12. Поэтому зарплату наших спецов смело можно делить еще на полтора, и это сравнение будет невеселым.

- Так у нас сдельная зарплата, пожалуйста, сиди, работай, зарабатывай!

- Хм, ну сиди-работай это понятно. Вот дали специалисту проблемный рудник, да еще и срочно. Он месяц фактически прожил в офисе, работу сделал. И что получил? Обычную оплату и благодарственный «хлопок по плечу». А должен был премию получить, но ведь у нас не существует системы премирования. Поэтому какой смысл совершать трудовые подвиги?

- Бывают трудные ситуации, но это же общее дело!

«Ну да, дело общее, а бабки только твои!» - подумала я и улыбнулась.

- Какое общее дело? Люди работают, ради оплаты, им надо семьи содержать.

- Я не могу постоянно всем выплачивать премии!

- Да, можешь, на самом деле. Оплату по отчетам давно пора поднять, и отчеты усложнились и деньги обесценились. Ты же можешь установить вилку по оплате каждого объекта. Скажем сделал вовремя - 10 % надбавки получил, не уложился в срок - значит получил по старой ставке.

- Это надо обдумать, - нахмурилась Мейер.

Мейер моя идея не очень понравилась, ведь в этом случае всем специалистам пришлось бы озвучивать заранее стоимость каждого объекта и премиальные, а это было не очень интересно.

Прошла рабочая неделя, и вечер пятницы в этот раз заканчивался летучкой. В open space поставили стульчики в кружок, и все уселись по местам. Мейер и Валера сказали какие-то вступительные слова, и далее по алфавиту каждый сотрудник начал перечислять свои работы и стадию выполнения, а Мейер записывала это все в блокнот. Львиную долю собрания мы сидели зевая, потому что никому не интересно было слушать, что происходит с работой у «собрата по несчастью». Список дошел до Честновой, и она начала в подробностях описывать свои великие подвиги. Я почувствовала, что у меня болит задница от жесткого стула и стала ерзать.

- Чо, устала сидеть? - шепнул мне на ухо Храпунов.

- Когда уже это закончится? Нас стало слишком много, чтобы проводить собрания по-старому.

- Честнова не заткнется пока не перечислит поименно всех своих мандавошек! Мне все тут умрем!

Я начала хихикать, а Храпунов, сочтя свою шутку удачной, стал ее рассказывать нашим соседям. Шутка пошла по кругу, стала обрастать подробностями, народ начал посмеиваться. Честнова вскоре заподозрила неладное, потому что ржали уже даже Мейер и Валера, и наконец-то заглохла. Потом Мейер долго распределяла новые работы, выслушивала всяческие жалобы, делилась новостями о новых чиновничьих пертурбациях. Собрание завершалось у всех были страдальческие лица, всем не терпелось свалить.

- Еще есть две новости: хорошая и плохая! - подытожила Мейер. - Начну с хорошей! Мы решили ввести в нашей компании систему премирования. Теперь за выполнение работы в срок специалист будет получать премию в 15–20 % от номинальной стоимости.

На лица сотрудников вернулось внимание, все оживились. Мейер смущенно прикрыла глаза, и покровительственно улыбнулась. Кох смерила всех презренным взглядом сверху-вниз и стала что-то выковыривать из маникюра.

- Ну, а теперь плохая новость! - переключил внимание коллектива Валера. - У нас в офисе пьют!

Брови коллектива второй раз взмыли вверх, и все с любопытством начал поглядывать друг на друга.

- То есть пьют? Ты о чем? - переспросила я.

- Обыкновенно вечерами пьют! Бухают, если тебе так понятней!

- Валера, я ухожу последней из офиса в 2–3 часа ночи. И я тебе могу сказать, что я ни разу не видела, чтобы у нас пили.

- Петрова, если ты чего-то не замечаешь, это не значит, что этого не происходит! Тебе известно такое понятие как солипсизм?

На лицах коллектива заиграли злорадные улыбки от нашей с Валерой перепалки.

- Только не надо философии! Давай конкретно, ты лично видел кого-то с бутылкой?

- У нас есть достоверная информация об этом факте. Она не подлежит сомнению. Пьянство в офисе неприемлемо. И мы будем это пресекать! Все, собрание окончено! - отрезал Валера.

Народ начал расходиться. Кто-то шушукаясь улыбался, поглядывая на меня. Валера сделал мне знак зайти к нему в кабинет.

- Знаешь, Петрова, мир вращается не вокруг тебя одной! И если ты не в курсе, что происходит в твоем собственном отделе, то это означает что ты не до конца справляешься со своими обязанностями! - надменно заявил Валера.

- И что же происходит в моем отделе? Неужто пьют? - я картинно закатила глаза.

- Представь себе, именно так!

- И кто же у нас главный алкоголик? Может быть это я?

- Вот и выяснишь самостоятельно! Ты же у нас руководитель! - Валера послал мне гаденькую улыбочку.

- Ничего я выяснять не собираюсь! Мне достаточно того, что я каждый вечер вижу, как ребята уходят абсолютно трезвыми. А вот ты, коли уж назвал нас алкашней, будь добр, поясни откуда информация, иначе мы завтра соберемся и зададим тебе этот вопрос уже всей группой.

- Хорошо! Звонила мама Юры-нерда, и жаловалась, что ее сын каждый вечер приходит домой после работы пьяным в стельку. Что ты на это скажешь?

- Юра уже мальчик большой, его досуг мне не интересен. Но с работы он уходит трезвым!

- Я и не сомневался, что ты будешь своих прикрывать, - Валера махнул рукой.

- Что ж, нам определенно нужно третье лицо для разрешения спора. Вызови пожалуйста Храпунова сюда, пока он еще не ушел.

Володя зашел в кабинет увидел наши злобные лица и немного стушевался.

- Володя, ты же общаешься с Юрой? Вы иногда вместе с работы уходите, так ведь? - задала я вопрос.

- Ну-у-у, иногда да. А что случилось?

- Да тут такая загадка. Звонила мама Юры и жаловалась, что ее сынок каждый вечер приходит пьяным домой. Скажи, может быть вы вечером заходите в бар или он ходит один?

- Аааа, так вот кто главный алкоголик! - хохотнул Храпунов. - Да не, ни в какой бар он не ходит. Он же далеко живет, ему ехать домой полтора часа. Ну вот он берет баклашку пива и в автобусе глушит. Пить то не умеет, вот и приезжает домой в синьку.

- Хм-м, спасибо за информацию! Пусть это будет между нами, ладно? - улыбнулась я.

- Канеш, не скажу, что его мамка жаловалась, а то засмеют пацана!

Когда Володя оставил нас, была моя очередь надменно смотреть на Валеру.

- Детский сад! - произнес Валера, глядя в сторону.

- Вот как? Может быть, ты мне расскажешь про солипсизм? А какое умное слово у гуманитариев применяется в случае ложных обвинений?

- Ничего, для профилактики полезно, жестче дисциплина будет! Все равно у нас попивают.

- Да-да, мы это уже слышали, только раньше канцтовары и бумагу воровали, а теперь попиваем. Хах, прям Артуркины слова! Ты теперь его заместитель, не так ли? - я выпустила ядовитую стрелу и многозначительно улыбнулась.