СКЛ

Меня и ребят со всех сторон хвалили. Мой телефон звонил, не затыкаясь. Мейер была от меня в восторге. Под этот восторг я выбила хорошую премию отделу за второй проект, чтобы хоть немного компенсировать весь этот геморрой. Мейер вздыхала, что она опять ничего не заработала на технологическом проекте, но премию все-таки выдала.

У меня начиналась звездная болезнь. Мы с Мейер и Валерой стали периодически ходить в ночные клубы расслабляться. У Мейер была проблема, ее подруги были не столь состоятельные дамы, и поэтому воспринимали Мейер как банк, в котором можно беспроцентно кредитоваться. Ей было не с кем ходить в рестораны и спа-салоны.

У меня была точно такая же проблема, были деньги, но их не с кем было тратить. А тратить их очень хотелось, иначе зачем тогда вкалывать? Поэтому я и Мейер объединили усилия! Три дня в неделю мы ходили на тренировки в зал. Каждую субботу у нас была сауна и массаж. Раз в месяц спа-салон. Периодически мы отправлялись в шопинг-путешествия. Мейер играла в большой теннис, но у меня на теннис не оставалось времени, и я до сих пор об этом жалею. Мы веселились от души и ели только все самое вкусное.

Моя работа полностью поглотила меня и вырвала из жизни на несколько лет. Примерно в течение 8 лет я не смотрела телевизор и не читала художественных произведений. Я до сих пор не видела Перл-Харбор, Армагеддон, Чужие, Гладиатора, Леона, Крестного отца, Хатико… я не видела дамских сериалов, и реалити-шоу. Я любила читать нормативные документы и СНиПы - это было для меня покруче любовного романа. А любовных романов я прочитала в университете аж целых два! Моя голова была настолько перегружена, что просто отказывалась принимать «лишнюю» информацию. Например, когда кто-то из родственников или друзей рассказывал о своей жизни я автоматически не слушала, мой слух просто отключался, я поддакивала, и могла 5 раз в течение разговора спросить: «А как там твоя дочь поживает?». Мне до сих пор трудно посмотреть фильм целиком, я устаю через полчаса и мне надо сделать перерыв, мой мозг до сих пор борется и доказывает мне, что это лишняя информация.

Моя постоянная занятость привела к тому, что я практически утратила общение со всеми своими знакомыми. Моя звездная болезнь выражалась в жестокости и критичности суждений. Например, я считала, что хобби - это полная хрень, и надо заниматься чем-то полезным, что на развлекательных сайтах сидят бездельники, что в компьютерные игры режутся инфантильные личности. Я считала, что женщины глупые, меркантильные и бездарные, а я вот такое исключение из правил. Считала, что зачастую женщина влачит жизнь паразита за счет мужчины, а сама не представляет из себя совершенно ничего ни внешне, ни внутренне, но как ни парадоксально звучит, почему-то считает, что ее рыхлое тело и куриные мозги - это великое счастье для мужа. Я считала, что если у человека что-то не получается в жизни, то он просто плохо старается и вообще гребанный лентяй. Я очень редко общалась с родственниками, я считала, что лучшая помощь это материальная, и что деньги вообще могут решить все вопросы.

У меня была подруга Юля. И она была мой полнейший антипод. Она делала утко-селфи, мечтала о шубе и спортивной тачке, носила леопардовые расцветки, у нее были длиннющие кроваво красные ногти и нарисованные брови, ее переписка была безграмотной, я до сих пор помню ее «икронезацию Анны Корениной». С Юлей я общалась редко, но периодически меня необъяснимо влекло к ней.

Я познакомилась с Юлей, когда мне было 14 лет. Я как раз выпала из уютного гнезда в суровую реальность. Уехала из дома дедушки и перевелась в другую школу. Я села за Юлину парту, потому что она сидела одна, так и началась наша дружба. Юля была из бедной многодетной семьи, и над ней в классе все издевались. Она пиздила у меня немецкие фломастеры, а я улыбалась и думала, что за странная деваха. Ее родители не парились на счет одежды, нет лишних отверстий и ладно, поэтому Юля носила перешитые вещи матери и бабушкино пальто. Она любила приходить ко мне в гости и мерить мое барахло. Наряжалась и ходила как модель по подиуму, выбражая под музыку, а я была зрителем. Моя мать как-то спалила нас за этим занятием, и вечером составила со мной разговор. Мы решили отдать Юле часть моего гардероба, если она, конечно, не обидится. Юля была совсем худенькой, поэтому забрала все вещи, из которых я выросла, к тому же у нее были младшие сестры. Мы каждый день болтали с ней в школе, потом приходили домой созванивались и болтали еще 3–4 часа. Мы вместе прогуливали уроки, наводили жуткий макияж, делились подробностями несчастной любви, и решали, как лучше выставить на показ растущие сиськи. Мой загруженный работой мозг с удовольствием вспоминал все эти школьные приключения. Юля очень подробно помнила школу, я же не помнила о школе почти ничего.

Между мной и Юлей теперь была пропасть, и я не переставала удивляться ее размерам.

- Ты работаешь с иностранцами? - спрашивала Юля.

- Да, иногда сталкиваюсь.

- Ну давно бы уже роман замутила с кем-нибудь!

- Зачем?

- Ну хоть по Европе бы поездила!

- Так я сама могу поездить по Европе. Зачем для этого какой-то иностранец?

- Так свои бабки надо тратить, а иностранец бы тебя покатал!

- На чем бы он меня покатал? На одноглазой змее? Ты совсем что ли того?

- Не ну, а что такого? Нормально! Все же так делают! - недоумевала Юля.

- Нет, я не собираюсь подстраиваться под какого-то человека с совершенно чуждой мне идеологией! Еще чего не хватало!

- Ой, ерунда какая-то! Главное, чтобы при бабках был! Вон мы с мужем ни о чем таком и не разговариваем, только что приготовить, да кто ребенка с сада забирает. А так у него своя жизнь, а у меня своя!

- И зачем тогда жить вместе? - вздыхала я.

- Да чо, нормально живем! У него футбол, у меня сериал.

Юля очень любила праздники. Она любила Новый год, Рождество, старый Новый год, день святого Валентина, 8 марта, пасху, и др. Самым важным праздником был ее день рождения. Юля начинала готовиться к нему заранее, обязательно новое вечернее платье, сумочку и шпильки, обязательно прическу и макияж в салоне. Я знала Юлины затраты и всегда старалась принести ей хороший полезный подарок для компенсации расходов. Дни рождения стабильно отмечались в караоке барах в компании шести девчат с работы. Все девчата были такие же как Юля.

На Юлиных днях рождениях я откровенно мучилась. Я не понимала зачем девушки надевают вечерние наряды, шпильки, колье и серьги в караоке бар. Это ведь совершенно глупо! Это же чертов караоке бар, а не каннский кинофестиваль! Нахуя в караоке бар наряжаться как на школьный выпускной? Разговоры велись самые простые: начальница-сука, муж-козел, на работе не ценят, ребенок обосрался, шубы нет, не хватает денег на кредит, а чо вчера в Доме-2 было и т. д. Я сидела молча, я была не в теме, мне нечего было сказать.

Девчонки хмелели от вина, и говорили мне снисходительно:

- Нам так тебя жалко!

- Почему?

- Ну ты все время на работе, пашешь как лохушка.

- Это очень хорошо оплачивается.

- Ой да ну, мы бы не стали за деньги столько на работе сидеть! Тут еле до шести досиживаешь.

- А я там и не сижу, я работаю. И время у меня горит огнем.

- А-ха-ха-ха, ну ты даешь! Это звучит смешно! - хохотали они.

Много раз я спрашивала себя: «Зачем я хожу на эти дни рождения?» Я ведь еле высиживаю эти мероприятия, мои уши кровоточат! Они кровоточат от разговоров за столом, от караоке версий Верки Сердючки и Ирины Аллегровой. А потом девчонки как-то заставили меня спеть песню. И я, кстати, ужасно стеснялась.