СКЛ

Макс убеждал Мейер, что надо работать более эффективно, и что он знает, как это сделать. Он посещал семинары именитых управленцев и там его научили, как выбивать из ленивцев все дерьмо. Вся эта жажда власти совпала у меня с приступом дикой усталости, и я засобиралась в отпуск. Макса я оставила в качестве своего заместителя.

Буквально за три дня до отпуска, мне позвонил Михаил Петрович и попросил приехать.

- Тут у нас есть одна проблема…

- Что случилось?

- Утечка мазута на территорию площадки, надо почистить как-нибудь подешевле.

- Инспектор в курсе?

- Да, вот предписание готовят, ну что сделаете нам проект на мероприятие? Только нам самый простой и дешевый способ нужен! И без лишнего шума.

- А куда разлилось? На почву?

- Нет, там техноген.

- Хорошо, мы посоветуемся с нефтяниками. Мейер вышлет коммерческое.

- Только нам без лишней огласки, может как-то получится написать, что это технологический пролив.

- Обещать не буду, но я подумаю.

Через неделю мне стали в почту приходить письма от Сашки и Храпунова. Ребята писали, что Макс активно меня подсиживает и наводит в отделе свои порядки. Заставляет приходить к 9 утра, и в конце рабочего дня составлять отчеты о выполненной работе, которые относит Мейер. На письма ребят я решила не отвечать. Еще через две недели Саша написал, что Максим собирается ехать к Михаилу Петровичу, чтобы предложить купить какую-то импортную установку для очистки грунта от нефтепродуктов.

Я разозлилась и стала искать номер Михаила Петровича в мобильном, нужно было срочно предупредить его. Но мой палец завис над зеленой кнопкой… я вспомнила резкий характер Михаила Петровича, его замечательный жаргон, его зычный голос… и подумала, что он матерый волчара, который не нуждается в предупреждениях. Я отключила телефон и вышла изо всех мессенджеров.

Как меня ни жгло любопытство, но телефон я включила только утром в первый рабочий день после отпуска. Ранее я включить не могла, чтобы тем, кто меня искал не пришла смс, что я в сети. Я увидела несколько звонков от Михаила Петровича, множество звонков от Мейер, Саша и Храпунов меня тоже искали. Я ехала в офис, а мое любопытство бежало на 100 м впереди. Мало ли… а вдруг я там уже и не работаю!

Первое, что я увидела на лицах своих коллег было смущение. Максима не было в офисе, и ребята принялись наперебой рассказывать мне новости. Сначала они рассказали, как Максим отрабатывал на них свои управленческие навыки. Пытался заставить носить рубашки с бейджами и приходить к 9 утра. Был далеко послан, и поэтому побежал к Мейер за поддержкой. Мейер отменила рубашки, но приказала подчиняться Максу. Ребятам пришлось приходить к 9 утра. После появились отчеты о выполненной работе с 9:00 до 18:00, которые сдавались Мейер. Потом возникли утренние планы на рабочий день, которые тоже сдавались Мейер. Если утренний план не совпадал с вечерним отчетом, то ребята писали объяснительную.

- Максим - это фашист проклятый! - возмущался Храпунов.

С нашего сервера были удалены все фильмы и музыка, за что ему отдельное спасибо сказал весь коллектив. Никакого контр-страйка и развлекательных ресурсов, Макс постоянно контролировал работу.

Кульминацией событий была поездка к Заказчику. Максим с Михаилом Петровичем не был знаком, и о щедрости большой компании имел ложные представления. Поэтому, когда он принялся впаривать свою установку, то узнал о себе много нового. Пытаясь убедить Михаила Петровича в серьезности проблемы Максим ляпнул, что собирается написать статью в газету об этой аварии. Михаил Петрович взревел как раненый бык нахуесосил Макса и практически выбросил его из кабинета. Потом он позвонил Мейер и нахуесосил ее. До меня он не дозвонился.

В конце истории Кох выдавала зарплату и опять подрезала бабло.

- Кем он себя возомнил! - горланил Храпунов.

- Ни черта не соображает, но лезет командовать! - шипел Сашка.

- У меня вообще мигрени начались, - жаловался Юра.

- Нет, ребята! - спокойно улыбнулась я. - Макс прав!

В кабинете воцарилась тишина.

- Что? Как это прав? В чем прав? - часто моргал Храпунов.

- Я понимаю, что кое-где он перегнул… но идея хорошая. Работа сделана! Статистику собрал! Дисциплина дает свои плоды… просто не сразу. К этому надо привыкнуть.

- Да ты в своем уме? Так работать невозможно! - возмутился Саша.

- Я отдохнула в отпуске, перезагрузила голову. И подумала, что на мне слишком много обязанностей… - я сделала паузу и посмотрела в окно. - Я буду работать с Заказчиком, и буду проектировать. А контроль исполнения и организация процесса будут на Максиме.

- Нет! - хором отозвались парни.

- Ребят, ну Вы меня поймите. Я задолбалась! Я сижу в офисе до середины ночи… Оно мне надо?

- А как теперь наша зарплата? Ты сходишь к Кох? - спросил Сашка.

- Теперь этот вопрос решает Максим.

- Пиздец… - выдохнул Храпунов.

- Скажи честно, это ты так шутишь? - спросил Саша.

- Нет, совсем не шучу!

Ребята промолчали. Они не поверили мне и подумали, что я их разыгрываю. Макс меня избегал, но я все-таки поймала его и поговорила по душам. Я сказала, что одобряю порядок и дисциплину. И что я обязательно буду писать отчеты о выполненной работе, потому как это дает реальную картину по срокам, и с такой статистикой потом легко планировать. С Михаилом Петровичем я постараюсь переговорить и убедить, что это было лишь досадное недоразумение. И что у меня самой, глядя на весь этот беспорядок на предприятиях, не раз возникало желание кардинально изменить ситуацию. Я честно предложила Максу располовинить административную деятельность, умолчав о том, что она у нас бесплатная.

Теперь, когда Мейер обращалась ко мне за помощью написать письмо, у меня был Максим! Он с радостью писал письма, но правда совсем не те, которые хотела видеть Мейер. Мейер была недовольна, ей приходилось переписывать самостоятельно, но она молчала.

- Что это за коммерческое? - возмущалась Мейер.

- А, это Максим делал, - безразлично говорила я.

- Тут же работы левые указаны!

- Да? А… ну ошибся. Ничего он научится!

Теперь Мейер приходилось проверять все коммерческие, потому что она не знала кто исполнитель я или Максим. Предъявить мне претензии она не могла, работа ведь была бесплатной, а бесплатному коню… Да и Макс - это ее выбор.

Когда парни поняли, что я не шутила на счет Максима, они объявили ему бойкот. Помощь по проекту на полигон закончилась, мужской дружбы более не было. Максима игнорировали, никто с ним не разговаривал. Когда он садился к нам за общий стол с чаем, ребята тут же вставали и уходили по своим рабочим местам. Атмосфера кабинета пропиталась неприязнью. Макс не умел проектировать, и начал заваливать полигон. Без Саши, Юры и Володи он не мог ничего. А еще был ежедневный контроль, который он сам придумал, и Мейер надо было помогать, и мне он теперь отказать не мог. Так же, как и я, Максим составил разговор с Мейер по поводу оклада, но директор ответила, что нанимала его как проектировщика, а организационные моменты это его личная инициатива, которая у нас не оплачивается. Тогда Макс написал заявление об увольнении по собственному желанию, но Мейер напомнила ему про Германию и незаконченный проект.

Макс приуныл. Ему надо было ехать на полигон, а водитель был в отпуске. В одиночку ездить на объекты у нас было запрещено, поэтому я попросила Храпунова помочь ему, при условии, что Володе это оплатят. Видимо Максу было очень печально, настолько, что он, будучи за рулем, решил выпить и заодно уговорил Храпунова составить компанию. У нас было одно железобетонное правило, никогда ни при каких условиях, не позволять Храпунову пить в командировках. Парни работали у нас недолго и ни разу не видели пьяного Володю, но я работала уже давно и знала, что случается, когда джинн выходит из бутылки. Володя не знал чувства меры, и если Макс выпил пару стопок водки, то Храпунов накидался до потери сознания. Макс погрузил его на заднее сиденье машины и поехал домой.