СКЛ

К третьей категории относились крупные проектные институты, которые выжили после развала СССР. Медленно, но верно разрабатывают документацию на крупные объекты. Обладают большим штатом низкооплачиваемых проектировщиков. В одном проекте принимают участие over-дохуя исполнителей, что делает сотрудничество с ними тяжелым и неповоротливым. Стоимость проектов запредельная, но все средства оседают в карманах владельцев и управленцев, частенько тусующихся в Европе. Главное достоинство - это «база» в виде проектов предприятий советской промышленности, пылящихся в огромных архивах, и многолетний опыт хранящийся в головах специалистов преклонного возраста.

Искать исполнителей среди первой категории было бесполезно. Для второй категории мы были прямыми конкурентами, и сотрудничать с ними было либо невозможно, либо опасно. Поэтому мне оставался относительно безопасный и весьма работоспособный вариант сотрудничать с Анной Васильевной, терпеть ее «особенности» и перенимать бесценный опыт. Конечно, я пробовала работать и с другими старичками, но это был всегда обмен шила на мыло.

Но разработать проект - это только половина вопроса, главное этот проект было согласовать! Ибо без согласования проект документом не является. Экспертизу проектов мы проходили в различных уполномоченных органах. Материальным обеспечением согласования занималась Мейер, а практическая сторона вопроса была на мне. У чиновников существует одно незыблемое правило: «главное не подставить свою жопу», поэтому несмотря на «материальную компенсацию рисков» замечания к проектной документации надо было обязательно устранять.

В значительной части экспертных отделов чиновничьего аппарата работали более-менее грамотные специалисты, поэтому замечания были краткие и разумные. Но существовали и исключения. Одним из ярчайших «исключений» были органы экологической экспертизы. То ли эта наука была слишком молода, то ли она поднимала противоречивые вопросы борьбы экономики и охраны природы, но «зеленые» существовали в какой-то параллельной вселенной.

Тот факт, что промышленное предприятие наносит урон нашей матушке-природе был не только аксиомой, но и прекрасным поводом для ебли моих мозгов. Экологические «иксперты», как заправские «начальники шлагбаумов», любили вызвать меня на ковер и отчитать как первоклассницу, или того хуже, нагадившую на ковер кошку.

- Почему Вы пишете, что металлургический комбинат оказывает негативное влияние на атмосферу? - строго глядя поверх очков, вопрошает меня госпожа-иксперт.

- Вы видели небо над металлургическим комбинатом? Оно разноцветное. У комбината за год выбрасывается несколько тысяч тонн загрязняющих веществ, неужели это полезно?

- Значит, надо закрывать это предприятие! - уверенно отрезает иксперт.

- Закрыть комбинат и оставить весь город без работы? - я начинаю смотреть на нее, как на душевнобольную.

- Да, деятельность комбината вредит окружающей среде! - фанатично таращит глаза тетка.

- Как бы объяснить… предприятие функционирует не для того, чтобы загрязнять атмосферу, но к моему великому сожалению, это влияние пока невозможно исключить! - делаю я максимально сочувствующий вид нашему общему горю.

- В любом случае, так писать нельзя! Мы не можем взять на себя такую ответственность и согласиться с тем, что комбинат негативно влияет на атмосферу! Это все надо переписать так, чтобы влияние подразумевалось, но не было указано напрямую.

- Хорошо, я переделаю текст.

- Вы должны мне принести исправленный проект завтра к 9 утра!

- Конечно… принесу, - устало говорю я, глядя на часы, показывающие 17:45.

Наша встреча по проекту уже не первая, но и далеко не последняя. Любой другой экспертный отдел выдает перечень замечаний, но только не экология! Экологический иксперт сделав «замечание № 1», тут же бросает проект и вызывает проектировщика для исправления, и только после исправления следует «замечание № 2». К концу согласования мой мозг напоминает швейцарский сыр, эксперт с видом пиздецки глубокого одолжения вручает мне положительное заключение, и важно отмечает:

- Ну вот, теперь совсем другое дело!

- Спасибо! - скромно улыбаюсь я.

О да! Мир спасен от влияния страшного металлургического комбината, люди обнимаются и плачут, не веря своему счастью! Сам металлургический комбинат облегченно вздыхает, «экология» дала добро, согласовав проект о переносе рудного склада на 150 м южнее! Теперь-то встанем с колен и заживем как белые люди!

Отработав с экологической экспертизой несколько проектов, и войдя в доверие, я стала постепенно склонять их к написанию оптового перечня замечаний. Каждый раз являться по первому требованию и переделывать проект было сущим издевательством. Иксперты, которые ни разу не выезжали на производство, хуярили мне вопросы, от которых мне хотелось плакать и смеяться одновременно.

- У нас 53 вопроса по проекту! Надо чтобы завтра к 9 утра были готовы ответы! Иначе будет отрицательное заключение!

- Сейчас пять часов вечера, мне нужен хотя бы один рабочий день! - вздыхаю я.

- Нет! Завтра к 9 утра чтобы уже были ответы письменно! Иначе отрицательное!

- Хм… вопрос: «Почему уклон заезда составляет 80 процентов?» - читаю я вслух.

- Да, нам непонятно, как это уклон в процентах! - таращат глаза иксперты.

- Это не проценты, а промилле!

- Промилле?

- Да промилле, тысячная доля числа, десятая часть процента! - улыбаюсь я.

- Нам это непонятно! Это крутой уклон или нет?

- А почему Вас вообще интересует уклон заезда? Какое это отношение имеет к окружающей среде?

- Ну, а вдруг на предприятие забредет животное и переломает ноги при таком уклоне!

- Вы это сейчас серьезно говорите? - хмурюсь я, еще надеясь на шутку.

- Конечно! Это же серьезный вопрос!

- Хорошо… еще замечание: «заменить буровзрывные работы на менее опасные», это, вообще, как понимать?

- Взрывы надо убрать, это опасно и неприемлемо!

- Это месторождение разрабатывают буровзрывным способом уже десятки лет, это же известняк!

- Значит, надо дополнительно обосновать, что иначе нельзя! Привести ссылку на нормативный документ.

- Хорошо, еще вопрос: «Предоставить справку об отсутствии влияния деятельности предприятия на бурозубку». Какой орган мне даст такую справку?

- Не знаем, но нам эта справка нужна!

- Может мне взять расписку у бурозубки, что у нее все нормально? - пытаюсь я пошутить.

- Нам все равно, нужно чтобы эта справка была!

- Следующий вопрос: «Глина на предприятие доставляется автосамосвалами КамАЗ, а чем она вывозится?». Простите, куда вывозится? - искренне недоумеваю я.

- Ну если глина завозится, значит она потом куда-то вывозится!

- Если она вывозится куда-то, зачем ее тогда завозить?

- Ну мы не знаем, это же ваш проект!

- В моем проекте подробно описана технология производства цемента, и указано что глина это один из сырьевых компонентов.

- И что? Там же не указано куда она потом вывозится!

- Она никуда не вывозится! Это сырье для производства цемента! Из нее частично состоит цемент!!!!

- Вот Вы сами говорите частично, а куда вывозится остальная часть?

- Хорошо, вот Вы пьете чай с сахаром! Сахар кладете чайной ложкой так?

- Ну?

- А чем Вы потом из чая этот сахар выкладываете?

- В смысле?

- Да в прямом! Кладете сахар ложкой, а чем выкладываете?