Страница 12 из 78
В дверях показалась знакомая фигура личного телохранителя и секретаря Джованни. Он уже в четвертый раз пытался попасть к боссу, развеять его мрачные мысли, помочь, но… Джованни был обязан сэру Генри всем, что имел в этой жизни. Еще в ту далекую пору, когда отец Джованни жил на Сицилии, сэр Генри был уже большим человеком в Штатах. Они приходились друг другу дальними родственниками. Если отца Джованни звали «крестным» в округе, то сэра Генри на Сицилии шепотом величали «крестным» всей сицилийской мафии. Отца, как водится, убили в одной из разборок, друзья переправили мальчишку в Америку, где тот попал под крепкую руку сэра Генри, получил воспитание, прошел военное обучение не только в морской пехоте, но и в спецгруппе «М», где каждый из боевиков на голову превосходил морских пехотинцев. Кроме того, Джованни пришлось закончить высшую школу управления, и теперь он сочетал в себе три должности: личного телохранителя, личного секретаря и начальника секретариата.
– Ну, что там у тебя такое неотложное? – Сэр Генри развернул коляску к двери, подкатил вплотную к Джованни. Снизу вверх глянул на двухметровую фигуру «сына» и невольно залюбовался молодым мужчиной. Это он сделал из гадкого утенка прекрасного лебедя, который готов, не раздумывая, отдать за него жизнь. – Соскучился без меня?
– Отец! – Джованни склонил голову. – Да, я очень беспокоюсь за тебя. Случилась крупная неприятность, а я, твой сын и твоя правая рука, ничего не знаю, терзаюсь в догадках. Зачем ты меня мучаешь? Скажи, кто причинил тебе неприятность, и я…
– Не нужно так много говорить, сын мой! – резко оборвал его сэр Генри. – Вот, почитай, чем меня порадовали друзья! – Он подтолкнул к Джованни кипу расшифрованных бумаг, а сам отъехал к полукруглому окну, давая возможность личному секретарю углубиться в чтение документов.
В Овальном кабинете воцарилась тишина, нарушаемая изредка лишь вздохами Джованни. Смышленый малый все быстро понял. Он подошел к сэру Генри, встал на одно колено, приобнял старика за плечи. Такого жеста не мог себе позволить ни один человек в подлунном мире, но только не Джованни. Сэр Генри невольно провел ладонью по иссиня-черным волосам гиганта, чувствуя, как в глубине души шевельнулось что-то непривычно теплое, человеческое. А он-то давным-давно думал, что живет уже в иной, отдаленной от сего мира жизни.
– Что скажешь, сын мой?
– Разреши, отец, быть предельно откровенным? – Джованни встал, выпрямился во весь свой гигантский рост.
– Говори! Да сядь ты, пожалуйста, маячишь передо мной, как бык перед ягненком.
– Не смешите меня, отец, – улыбнулся Джованни. – Это я – ягненок перед вами. – Однако он прошел к белому кожаному дивану и сел. Подождал, когда сэр Генри, уже чуточку успокоившийся, подъехал к нему вплотную.
– Ну, слушаю тебя!
– Порвалось всего одно звено в золотой цепи бытия, – чуточку выспренно заговорил Джованни. – Разве это так страшно? Любую цепь можно спешно перековать, но для этого нужно узнать, почему она порвалась именно в этом месте.
– Логично. Дальше! – Сэр Генри пожалел, что трое суток не допускал к себе Джованни. – Одна голова хорошо, а две…
– Возможно, отец, тебе следует провести строжайшую ревизию всех наших подразделений, раскинутых по миру. И в первую очередь отыскать этого… твоего любимца.
– Личо Джелли? – поднял бесцветные глаза сэр Генри. – Разве это так необходимо? – Его порадовала зрелость рассуждений воспитанника, который рос буквально на глазах.
– Разве агентурные данные могут заменить первого очевидца?
– Возможного виновника провала? – подхватил сэр Генри. – Ты, кажется, прав, Джованни. Да, несомненно, ты прав. – Сэр Генри нажал кнопку звонка. И вскоре на пороге овального кабинета появился долговязый мужчина в безукоризненно сшитом синем костюме, в пенсне – начальник секретной службы.
– Сэр Генри! – Он подобострастно склонил голову.
– Вы мне нужны!
Мужчина открыл разлинованную тетрадь для стенографических записей.
– Срочно отыщите Личо Джелли! Запомните все, записывать не нужно. К сведению: он же Франсуа Симон – француз, Вальтер Крюгер – немец, Джон Патрик – англичанин. О местах возможного пребывания узнаете у Герберта.
– Синьор Личо вам нужен живым? – вежливо, будто речь шла не о человеке, а о бросовой вещи, спросил долговязый.
– Джелли должен получить мой приказ немедленно прибыть в Штаты! Самостоятельно. Мне нужно обстоятельно переговорить с ним. Недели на розыски вам хватит?
– Сэр! – с обидчивой интонацией произнес начальник секретной службы. Весь его вид говорил о том, что слова шефа его очень обидели. Казалось, он готов был откопать Личо Джелли немедленно. – Все будет исполнено.
– И еще одно. Наш агент в Москве мосье Ухтомский тоже должен прибыть сюда для доклада и беседы. С ним все сложнее. Москва – не Европа. Сделайте так, чтобы Ухтомский получил служебную командировку в Штаты. В Техас ему приезжать не нужно, ибо может протянуться непременный «хвост» КГБ. Мы сами найдем Ухтомского в Чикаго. Дайте ему шифрограмму. Пусть подготовит устный доклад о положении дел в Советском Союзе.
– У нас есть сводный отчет по союзным республикам, отец, – осторожно напомнил Джованни. – Может быть…
– Помолчи! – взмахнул рукой сэр Генри. – Никакие отчеты не заменят личного доклада человека, видящего все собственными глазами. Боюсь, русские – очень беспечные люди, они готовы фанатично бросаться без оглядки в любое сомнительное дело, которое сулит им пусть даже призрачные перспективы. Знаете, у русских есть даже выражение: «броситься в омут головой». Вы понимаете, о чем идет речь?
Джованни и начальник службы сэра Генри пожали плечами. Они о такой пословице не слышали.
– Я могу идти? – спросил Джованни.
– Да, вы оба свободны!..
Когда за ближайшими сотрудниками закрылась тяжелая резная дверь, сэр Генри откинулся на мягкую спинку кресла и закрыл глаза, тщательно обдумывая все сказанное. Это стало давней привычкой. Обычно, если он находил некую собственную промашку, он не стеснялся исправлять ее немедленно, ибо речь шла не о личных амбициях, а о деле, которому он посвятил свою долгую жизнь, ради которого пожертвовал семьей, друзьями, личным счастьем.
Через несколько минут сэр Генри, спокойный и уравновешенный, вновь углубился в чтение шифрованных документов, сопоставляя донесения, делая пометки в крохотном блокнотике в сафьяновом переплете. Затем сэр Генри достал из потайного шкафчика заветную шкатулку, в которой хранил микропленки с наговоренным текстом. Эти пленки, по его разумению, со временем должны будут составить несколько томов его теоретических трудов по деятельности масонства в современном мире.
Сэр Генри, когда работал над своей книгой, испытывал огромное удовлетворение. Вот и на сей раз он положил перед собой диктофон, щелкнул рычажком и глухо заговорил:
– Итак, двенадцать! Кто задумывался над этой цифрой? Люди беспечны и тупы, как мулы. А ведь за цифрой «12» – целая философия. Цифра «12», как солдаты в строю: три друга, три врага, трое оживляют, трое умерщвляют. Три друга: сердце и уши; три врага: печень, желчь и язык; трое оживляют: две ноздри и селезенка; трое умерщвляют: два глазных отверстия и рот. – Чуточку подумав, почти физически чувствуя, как накатывает вдохновение, сэр Генри продолжал: – Семь двойных по изменчивости: мудрость – глупость, богатство – бедность, плод – бесплодие, жизнь – смерть, господство – раболепие, мир – война, красота – безобразие. Какая глубина мыслей была у древних халдеев! Бедные обыватели не вдумываются в магические символы чисел, а ведь именно в них и заключена вся мудрость мира, его история и гармония. Привычный числовой ряд выглядит так: «1» – Бог, первопричина; «2» – дьявол, женщина; «3» – христианская троица; «4» – четыре сезона в году, четыре стороны света, четыре евангелиста; «5» – пять лепестков розы, пять чувств. И так до бесконечности. Остановлюсь лишь на двух магических цифрах: «7» и «9». Семерка – универсальная цифра, 7x7=49 – каждые сорок девять лет отдыхает земля. «Девятка» – полное совершенство, ибо вмещает в себя все цифры от 1 до 9, путь от смерти к перерождению. Высшие номера почти не используются в гаданиях, но почему же? Мне кажется, есть смысл дополнить нумерологию и высшими цифрами, к примеру цифрой «11» – числом учеников Иисуса, знак жизни и смерти, «12» – 12 месяцев в году и 12 знаков зодиака, библейских колен, 12 подвигов Геракла. Или, к примеру, взять число «40» Это абсолютная законченность, именно сорок дней и ночей лил дождь во время великого потопа, сорок лет водил Моисей евреев в пустыне, число «40» символизирует здоровье. Да, но цифра «5», которая обещает нам разрушение «империи зла». Почему именно пять лет дается на это? – Сэр Генри задумался. – Возможно, пентаграмма – звезда микрокосмоса?..