Страница 37 из 426
Глава 7 Рождество
После того, как вопрос с Дорой и её ночёвкой у нас был закрыт, а чета Тонкс была спроважена к себе домой, дед отнёс свою крестницу в гостевую комнату, уложив Нимфадору в кровать, под которой начертил сигил, магическую печать, которая должна была отслеживать состояние девочки и в случае экстренной ситуации оповестить Гюнтера об этом.
Сегодняшний вечер и прошедший ритуал снятия проклятий с Нимфадоры, сильно истощил магически и ментально моего деда, из-за чего у него не нашлось сил даже парой слов перекинуться со мной и обсудить произошедшее. Усталость брала своё и он сразу же после того, как уложил Дору в постель, отправился к себе в комнату, где только коснувшись головой подушки, мгновенно отключился.
Ну а раз такое дело, то и я не стал оттягивать свой отдых, отправившись к себе в комнату спать.
Утро следующего дня, 25 декабря 1981 года, началось для меня также, как и все предыдущие. У меня был устоявшийся график и прерывать его из-за недавних события, я не желал. Пробуждение моё сегодня вышло даже более ранним, чем я привык и вместо шести часов утра, проснулся в пять. И по этой причине вернулся я с утренней тренировки из швейцарских Альп не как обычно, прямо к завтраку, который по распорядку нашей маленькой семьи, состоящей из меня и деда, начинается в девять, а намного раньше и уже без десяти восемь был чист, свеж, бодр и готовый сожрать слона. Всё же мои тренировки изнуряют не столько тело, хотя и его тоже не слабо, а мою астральную оболочку и магический ноус. А так как сытная еда не только восполняет потери калорий, но и помогает увеличить скорость регенерации энергетических резервов души, то из-за этого голод у меня сейчас был просто лютый.
И пока я думал над тем, чем бы занять себя в ближайший час, пока дед готовит нам завтрак, Гюнтер сам вышел со мной на связь, воспользовавшись артефактом-рацией, который всё ещё находился у меня за ухом, и предложил мне способ, как скоротать время.
«Хорошо, что ты уже вернулся со своей тренировки. Скоро должна проснуться Дора и возникнет необходимость успокоить девочку. Она как минимум будет в недоумении, но вероятнее всего, напугана, когда проснётся в незнакомой комнате и не обнаружит рядом с собой кого-то из родителей. И по этой причине ты должен будешь дождаться её пробуждения у неё в комнате. Если первым, что она сегодня увидит, будет её сверстник, такой же ребёнок, ей будет легче адаптироваться к новым условиям. Так что давай поспеши к ней в комнату. Я уже отключил магическую печать у неё под кроватью, которая удерживала Нимфадору во сне».
Естественно я ответил согласием, но уже по пути в комнату меня озарило понимание, что дед явно слукавил. Лучшим способом успокоить ребёнка, проснувшегося в незнакомой обстановке было бы присутствие рядом близкого родича, волшебники очень остро и чутко ощущают подобную родственную связь, а кто в этом доме у нас крёстный Доры? Вот ведь пройдоха… Но да ладно. Взбрыкивать по этому поводу я не видел особого смысла, да и по правде говоря, мне самому было любопытно познакомиться с Дорой и увидеть собственным глазам настоящего метаморфа.
Гостевая комната, в которой дед расположил Дору, ранее была мне не доступна и находилась в свёрнутом пространстве. И только совсем недавно, после того, как год назад мне стал доступен дар Азулы к работе с разного рода энергиями, да в синергии с даром и навыком Тоф к сейсмочувствительности, я выяснил, что в нашем доме, в Люцерне, а теперь и Ричмонде, имеются подобного рода свёрнутые пространства, которые дед не пожелал выводить в реальность и оставил скрытыми даже для меня. Когда я спросил его о назначении этих невидимых и недоступных мне помещений, дед отговориться тем, что там нет ничего интересного и это всего лишь комнаты, наличие которых в данный момент попросту не требуется.
Так что оказавшись в комнате, где сейчас спала Нимфадоры, я с некоторой долей интереса разглядывал помещение и прислушивался к собственному энергетическому восприятию, ведь это впервые, когда я оказался в маленькой пространственной лакуне.
«Хм… Странные ощущения. Будто бы внешний мир оказался отгорожен от меня толщей воды», — Именно такое впечатление у меня сложилось, когда моя сейсмочувствительность резко просела в диапазоне и дальности восприятия. Но происходящее за пределами комнаты резко отошло на второй план, а всё моё внимание прикипело к спящей Доре, — «Хох… Какое любопытное зрелище!»
Никогда прежде мне не доводилось сталкиваться с чем-то подобным, что мне открылось сейчас при «взгляде» на Нимфадору. С того момента, когда мне оказалась доступна энергочувствительность предметов оказавшихся в зоне восприятия дара Тоф, мне открылась возможность осязать ауры разумных и предметов, а уже моё воображение интерпретировала их в моём сознание, как нечто напоминающее луковицу, где каждый отдельный её слой, накладывается друг на друга и представляет собой излучение каждой из оболочек души объекта наблюдения. В случае же с Дорой никаких слоёв не было. Складывалось впечатление, что нормальную ауру одаренного закинули в блендер и хорошенько её перемололи, из-за чего теперь было не разобрать отдельные фракции излучения оболочек души метаморфа.
Словно картина какого-то абстрактного экспрессиониста, хаотичная мешанина «красок», «штрихов» и «фигур», которые находятся в постоянном рваном движении, то сливаясь, перетекая друг в друг, то разделяясь.
— Красиво… — Сам того не ведая, выразил я вслух свои мысли, заворожённо наблюдая за аурой Доры. Но буквально через мгновение меня выдернул из созерцательного состояния вопрос Нимфадоры.
— Ты кто? — Голос у девочки был смущённым, о чём также можно было догадаться по красным ушкам и яркой палитре цвета её волос, которые всё никак не могли остановиться на одном цвете, выдавая вырви глаз палитру. За несколько мгновений, которые я смотрел на Доры, они уже были розовыми, красными, фиолетовыми и зелёными.
«Боже, какая же она милашка!»
Этот её «зырк-зырк», который она исполняет своими большими глазёнками направленными на меня, своей милотой, словно очередь из пулемёта миниган, валит наповал. Скорострельность и поражающая способность абсолютно идентичная.
— Вчера вечером мистер и миссис Тонкс принесли тебя к нам, чтобы дедушка помог тебе избавится от болезни, — Мне было неизвестно, насколько полно родители Доры просветили свою дочь по поводу причин её плачевного состояние, поэтому ответил обтекаемо.