Страница 5 из 16
– Меч герцогини де Ирза! – вздохнул кто-то изумлённо, и я кивнул:
– Совершенно верно! Утерянный когда-то меч герцогини де Ирза, который потусники выковали к коронации её супруга. Герцогиня, а после и королева Ирза не расставалась с ним никогда, но после её смерти клинок пропал. И мне совершенно случайно удалось его найти.
– Сэр де Нис, – глаза Кимилы распахнулись: – Этот подарок бесценен!
– Бесценны ваши радость и восхищение, мадмуазель, – улыбнулся я, – Впрочем, это не всё. Я знаю, что одним из ваших любимых поэтов является Виём Серый, и потому разрешите преподнести его личный дневник, куда он собственноручно записывал свои стихи. Некоторые из них, кстати, так и не вошли ни в какие сборники.
– Сэр! – воскликнула девушка, – Признайтесь, вы посланник самого Господа? Ваши дары невероятны!
Кимила повернулась к графу:
– Папа! Почему я до сих пор не была знакома с этим волшебником?
– Потому что этот волшебник чаще ходит не по залам и гостиным, а по полям битв. Впрочем, я тебе рассказывал, дочка!
Я пригубил вино, кивнул и растворился в толпе. Впрочем, далеко уйти не успел. За одной из колонн, куда я пытался спрятаться от шума, меня нашли трое молодых людей. Один из них, франтоватый даже по здешним меркам позолоченных сюртуков, презрительно искривил губы и проговорил:
– Сэр Опер де Нис, если не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, – кивнул я, и почувствовал холодок. Слишком уж тон у франта был… наглым и вызывающим. Таким тоном сявки говорят, когда готовятся ножом садануть.
– Я барон Эдон де Риз. И считаю, что подарки, которые вы сделали моей невесте – недопустимо вульгарны!
Несколько дворян вокруг нас, до этого увлечённо жующих, разом развернулись и затихли. Намечалось шоу, а в любом обществе это всегда привлекает внимание. Впрочем, я лишь пожал плечами и проговорил:
– Барон, вы бы лучше радовали невесту, вместо того, чтобы приставать к гостям.
Барон покраснел и процедил:
– Вы собираетесь мне давать советы, что нужно делать?
– Вовсе нет, – хохотнул я, – Советы я даю тем, кто их в состоянии понять.
Несколько дворян одобрительно заржали, и я понял, что барон не слишком любим в здешнем обществе. Впрочем, самого де Риза это не слишком волновало, зато мои слова задели юнца явно достаточно сильно. И он, каменея лицом, отчеканил:
– Сэр, да вы хам!
Если этот придурок надеялся, что я вызову его на дуэль и буду биться по его правилам, он действительно был непроходимо туп. Потому я скабрезно улыбнулся и ответил:
– А вашей маменьке как раз это качество во мне и понравилось.
Дворяне вновь заржали, и барон вскричал:
– Дуэль! Здесь и сейчас!
– Прямо в зале? – удивился я.
– Выйдем в сад! – ярился барон, – Ваши условия?
– Так как при нас только мечи, какие могут быть условия? Битва на клинках. Вы как желаете? До первой крови или до смерти?
Глава 6
Сбоку от меня раздался вдруг голос графа де Грея:
– Если не возражаете, сэр де Нис, то до смерти, – магистр был суров, и присутствующие испуганно притихли. Граф действительно пользовался немалым уважением в свете. – Мне неприятно слышать, что кто-то называет мою дочь невестой до официального согласия её родителей.
– Граф! – воскликнул барон, – Вы не так поняли!
– Я всё понял правильно, – сухо бросил де Грей и повернулся ко мне: – Вы очень обяжете меня, Опер, если убьёте наглеца!
– С удовольствием, – я хищно улыбнулся и подмигнул взбледнувшему барону: – Пойдёмте, де Риз, прогуляемся в сад. Говорят, сегодня там бесподобно поют птички!
В сад вышло десятка четыре дворян. Что интересно – дамы среди них тоже присутствовали. Видимо, не пугал здешних дам вид крови. Я достал меч, барон тоже. И тут я увидел странное свечение от медальона де Риза. Свечение магическое, но не привычных цветов, к каким я уже привык, а чёрное. Естественно, кроме меня его никто не видел. Не должен был видеть и я, но так уж карта легла, что магическое свечение мне оказалось доступно. Барон крутанул клинок в правой руке, а левой быстро сжал медальон. И оттуда в направлении меня ударил невидимый другим чёрный луч. На пределе скорости я поднырнул вниз и оттуда вверх нанёс выпад в сторону барона. Де Риз, не ожидавший такой прыти и понадеявшийся на мощь амулета, даже среагировать не успел. Мой меч пробил ему горло и вышел сзади. Барон захрипел и упал на колени. Я встал, не выпуская из рук меч. Резко выдернул клинок из раны, и кровь хлынула вместе с хрипом наружу.
Я протянул руку и сорвал со стоявшего на коленях барона странный амулет с чёрной магической силой. На амулете была изображена голова медузы какой-то и надпись на непонятном языке. Пока слуги и несколько дворян суетились рядом с убиенным, я вытер клинок и засунул медальон в карман. Граф де Грей подошёл и спросил тихо:
– Что-то особенное в этом амулете?
– Очень, – кивнул я.
– Магическое? – опять спросил граф. И, увидев мой удивлённый взгляд, пояснил: – Мин Эррес мне всё рассказывает, Опер. Или ты думал, что будет иначе?
Я засмеялся и мотнул головой:
– Даже не сомневался, граф. Но расскажу, если вы не против, когда останемся наедине!
Де Грей кивнул и закричал повелительно:
– Господа и дамы, представление окончено! Прошу в залу продолжать веселье! Музыканты подарят вам сразу несколько новых баллад, а повара приготовили жареных на вертеле поросят!
Гости дружной гурьбой двинулись во дворец графа, а тот повернулся к слуге:
– Проводи сэра де Ниса в мой кабинет и накрой там столик. Я буду через десять минут!
Кабинет графа был обставлен довольно необычно. На стенах вместо привычного оружия какие-то кривые мечи да сабельки. Да черепа животных, доселе мною не виданных. Шкаф чёрный, большой, был изукрашен резьбой львиных голов. Даже стол был необычным. Столешница не прямоугольная, а изогнутая со стороны сидевшего за этим столом. И всё в чёрных цветах. Даже три кресла. Я плюхнулся в одно из кресел перед столом и с любопытством рассматривал письменные принадлежности графа. Не зря магистр руководил орденом льва – всё было в изображениях этого животного. Даже ручка печати была выполнена в виде львиной гривастой башки.
Как только скрипнула дверь, я вскочил, но де Грей махнул рукой, мол, сиди. И тоже плюхнулся в кресло. Слуга тут же подкатил небольшой столик, поставил его между нами. На столике разложил еду и поставил чайник и две чашки. Граф так же молча махнул рукой слуге, и тот быстро вышел. А магистр лично налил в чашки кофе и пристально на меня посмотрел:
– Я долго думал, Опер, что ты для нашего королевства – зло или благословение…
– И что решили? – напрягся я.
– Пока склоняюсь ко второму решению, – уголки губ магистра дрогнули, – Слишком много положительного произошло за последнее время. А болото, в которое превратился Легит, пугает патриотично настроенных дворян.
– Это патриотично настроенные дворяне ещё не знают, сколько настроенных не столь патриотично работают на соседний Флекс, – я отхлебнул кофе и пристально посмотрел на графа.
– Кое-что знаем, – у графа дёрнулась щека, – Но если вы поделитесь ещё какой-то информацией – будем только благодарны.
– Почему и не поделиться? – я пожал плечами: – Раз уж я попал в это королевство и практически стал его частью, то и его интересы мне не чужды. Уже своим себя здесь чувствую.
– Это я заметил, – ухмыльнулся граф.
– Итак, – я аккуратно поставил чашку с кофе на столик: – Вы, быть может, слышали, что недавно скоропостижно скончался граф Сузон де Нортре?
– Конечно, – хмыкнул магистр ордена львов, – История наделала немало шума. Вдруг покончил с собой из-за угрызений совести человек, у которого совести отродясь не было.
– Совесть дело такое, – осторожно заметил я, – Если нет своей, то её могут импортировать…
– Да ладно? – граф глянул на меня весело и с удивлением, – И вы?..
– Я вообще не говорю о себе! – я поднял перед собой руки, – Но вот граф перед смертью в порыве раскаяния наговорил много интересного.