Дурное начало

Когда эльф, наконец, добрался до лежащей на полу Морриган, бережно проверяя у той затылок, хлопнули входные двери. Появление Храмовников не могло остаться незамеченным. С явным перевесом в пользу двух массивных фигур в панцирях — инцидент естественным образом себя исчерпал. Сэр Доналл, как представился рыцарь, сжато и без утайки рассказал вновь прибывшим собственное видение произошедших событий. Двое вооруженных людей оскорбили даму, а затем без повода — подняли на ту руку. Впрочем, оказалось, Храмовники заглянули в «Приют Дейна» не ради выпивки, а идя по следу двух вооруженных типов, замеченных входящими в поселение с севера. Внимание патруля Храмовников привлекли юные быстроногие гонцы, указавшие направление и приметы. Рыжий постоялец, так и не представившись, только убедился в наличии у девушки ровного дыхания. Кивнув Алиму, тот вернулся за собственный стол.

Поблагодарив рыцаря и бросив на пострадавших подозрительный взгляд, Храмовники пинками выпроводили изрядно помятых незнакомцев прочь. Будущее для обоих представлялось в мрачных тонах, если судить по хмурым лицам единственных представителей закона в Лотеринге.

Доналл обернулся к эльфу, перевел взгляд тому за плечо и вежливо поинтересовался.

— С вами все в порядке?

Морриган уже успела принять сидячее положение, облокотившись на стену, и осторожно ощупывала разбитую губу. Подняв глаза к рыцарю, девушка благодарно кивнула.

— Пошалуй. Кхм… Спасибо.

Мужчина нахмурился, не позволяя эмоциям слишком влиять на выражение лица, и сделал осторожное предложение.

— У меня присутствует запас лечебных мазей. От воспаления ран в пути и для заживления. Это не то, чтобы замена лекарю. Но…

Прежде чем чародейка ответила бы отказом, Алим с готовностью кивнул.

— Спасибо. С уважением примем вашу искреннюю помощь. Но, спутнице сейчас будет лучше в комнате. Вы не будете против, если зайду к вам за мазями позднее?

Рыцарь медленно склонил голову в согласии. Эльф помог девушке подняться на ноги и, поддерживая, направился с той в снятое помещение.

* * *

Комната выглядела посредственно и блекло. Квадратное помещение, места только в центре стол поставить да на пару коек по обе стороны. Стола, правда, и не было. Оконце — не столько для света, сколько чтобы нельзя было сказать, будто сарай. С другой стороны — удержать тепло зимой на юге важнее, чем наслаждаться видом из окна. Никакой грязи. Постели тоже выглядели пристойно, хотя по одному взгляду становилось понятно — повидали те на собственном веку немало.

Алим закончил наносить мазь на нижнюю губу Морриган и с задумчивым видом сделал шаг назад, дабы рассмотреть результат трудов. Пришлось поднять масляную лампу повыше, так как ночь тихо вступила в права, а иных источников света в комнате не было.

— Могло быть и хуже. Расскажешь — что это было?

Девушка поморщилась, но заговорила.

— То логикой да разумом бравируешь, то в разговорах лавируешь… А глупых вопросов родник не иссякает.

Эльф в раздражении потер переносицу и покачал головой, будто удивляясь.

— Что ж… Ты специально спровоцировала агрессию. Оглядываясь назад, даже понятно зачем. Насилие над женщиной трогает окружающих, не лишенных традиционных ценностей, куда сильнее, чем избиение эльфа. А раз эти двое нацелились на тебя с самого начала, избежать насилия без демонстрации магии стало проблематично. Можешь не волноваться насчет моей гордости…

— Вот уж ещё чего!

Мужчина почти неслышно выдохнул, стараясь не реагировать на выпад.

— Спасибо. Эм… Конечно, то, как среагировали те двое, немного удивляет…

Чародейка фыркнула и немедленно пожалела об этом, сморщившись от боли.

— Нечему удивляться. Что благородный, что тот, попроще, оба — внимательны к окружению и к себе. Строгих правил навязанных извне рабы. Поведение скотов таким претит, но для вмешательства нужен повод.

— Так описываешь, будто это плохо.

— Плохо? Дурацкое выражение… Решения и последствия есть. Доналл и второй решения принимали в пределах ограничений навязанных, и только.

— Хм… Ладно. Поверю, что удалось предсказать реакцию обоих. Но вопрос на самом деле о другом. Эта фраза, поведение — откуда? Скажем, трудно поверить, что ведьма из глуши Коркари — полиглот.

Морриган вскинула брови, искренне не понимая предмета вопроса.

— Фраза?

— Когда встала, назвала одного из тех — свиньей, и… кажется, ещё нечто на языке Орлея.

— Просто вернула тому собственные слова, мать скота шлюхой назвав. И только. Двумя только языками владею — Торговым и Тевене.

Маг и чародейка оба молча вглядывались друг в друга. Лицо девушки казалось напряженным, в то время как мужчина взвешивал нечто в уме и не замечая того — двигал челюстью.

— Ладно. Предположим — ослышался.

Морриган кивнула, едва заметно расслабившись. Выскочившая невзначай фраза вовсе не прошла мимо девушки. По пути в комнату, та, не без зарождающегося страха, занесла инцидент в список странностей. Самым жутким оказалось осознать, что хоть языком Орлея чародейка и не владела, но ту фразу оказалась способной повторить безупречно, в точности понимая, как общее значение, так и каждого слова по отдельности.

Издав устал вздох, Алим поставил лампу на пол, плюхнулся на собственную жалобно скрипнувшую койку и медленным движением разгладил покрывало.

— Судя по слухам, задерживаться здесь не следует.

— Ремарка о Сэре Эву, бурную деятельность развивающем?

— Нда… Конечно, детали событий нам неизвестны. Но по описанию, выходит — Храмовник целеустремленно выметает из-под половика каждую крошку. Притом что собственное начальство любовью из-за этого не пылает.

Чародейка всплеснула рукой и с недоумением спросила.

— Что удивительного в волке, ищущем жертву? Каждый сезон на юг отряд карателей заявлялся. По глуши в поисках ведьм рыскал. Пока Коркари их души не пожирала. Или мать моя… Или я.

Бросив на девушку хмурый взгляд, эльф задумался о правильном наборе слов, дабы объяснить существующий баланс.

— Ха-а… Рейды на юг, в той мере, в которой мне о тех известно, это не поиск славы. Это даже не охота как таковая. По мне — так Церкви и Храмовникам на Коркари и творящееся там наплевать. Тут нет места ненависти или любопытству. Только индифферентности и пренебрежению. Посланные в те края — ссыльные. Последний шанс на искупление — только вернись с головой ведьмы. Пожалуй, юг сам виноват, что подобное превратилось в традицию.

Вздернув брови, чародейка переспросила.

— То есть тот факт, что живым едва ли один из десятка выбирался… И стал причиной возвращений?

— Да… Погоди, у формари существует отличная фраза… Вот! Гарантированно высокий уровень утилизации.

Издав горловой звук, более прочего похожий на рык, Морриган с силой вонзила в постель кулак.

— Мерзко это в итоге узнать, что невольно инструментом для тех, кого презираю, служила.

— Добро пожаловать на борт. Возвращаясь к затронутой теме. Традиционно Храмовники не трогают мелочь. Подоплека проста и меркантильна. Во-первых, суета не стоит свеч. Во-вторых, есть риск антагонизировать и эту мелочь, и связанное с той население. Ну, живет в деревне ведунья какая. Силенок с образованием едва-едва хватает на простые фокусы. Зато уважение деревни имеет под сотню голов. Придут Храмовники — будет кровь. Деревенские возьмут старосту за грудки и пойдут к Банну искать справедливости. Тот за учиненный беспорядок и головную боль на Орден может и обидеться. Нет, сделать тот ничего не сможет конечно. Но именно потому, что ситуация ткнет Банна лицом в собственное бессилие, да ещё и из-за такой мелочи — в следующий раз Храмовникам ночью не откроют ворота, не подадут свежих коней, заставят ждать в приемной полдня. Мало ли способов вставить палки в колеса, сохраняя вид подобострастный и скромный.