Страница 14 из 146
Осматривая фигуры мужчин сверху, Морриган не без удивления призналась — те вовсе не напуганы. Нервный смех, яркие эмоции, откровенная бравада и внезапная агрессия по глупым причинам. В людях сквозило таящееся, или скорее — затянувшееся ожидание, перемешанное с самоуверенностью. Даже в лицах десятников. Будто порождений тьмы здесь никто не воспринимает всерьез. Впрочем, это походило на правду. Вселить в рядовых людей страх и осторожность мог только личный опыт. Или обладающий указанной добродетелью командир. По словам Дункана, выходило — и то и другое в армии отсутствовало. Много побед и минимум болезненных последствий. А к Серым не прислушивались.
Закрыв глаза, девушка отбросила суету и сосредоточилась на себе. Теперь, когда сиюминутное взяло паузу, Морриган обратилась к проблеме, ни на один удар сердца не исчезавшей из мыслей чародейки. Зияющая в памяти дыра постоянно ускользала из внимания, стремясь затеряться в череде малозначительных образов. Как нечто заурядное и не стоящее внимания. Мысли, казалось, отторгали эту инородность, стоило тем даже случайно наткнуться на рваные границы пустоты. Но девушка росла не в нежных условиях северян. Одной железной волей та удерживала аномалию от забвения. Каждая попытка украсть у пустоты таящиеся в той секреты вновь и вновь оканчивалась ничем. И в этот раз Морриган сменила тактику, сконцентрировавшись на неровных краях дыры. На расплывшихся образах, что напрямую предшествовали темноте забытья.
Тот день ничем не выделялся среди череды подобных. Даже с точки зрения хасиндов — быт чародейки не походил на рутину. Но девушка, привычная к разному, видела вещи под иным углом. Морриган привычно возвращалась с утренней охоты, предаваясь размышлениям о вылазке в прошлом месяце к деревням в десяти днях пути севернее. Позади без спешки волочилась обескровленная туша кабарги с разорванным горлом. Даже так та достигала весом одной трети массы девушки. Мать поприветствовала ту без слов и тепла. Долгий, внимательный взгляд и Флемет вернулась к собственным занятиям, нередко выглядящим бессмысленными.
И вот затем… Девушка нахмурилась, пытаясь соединить в единое полотно бессвязные осколки, не желавшие следовать друг за другом. Среди круговерти фактов присутствовала странность. Там, на поляне, точно присутствовал некто. Некто помимо двух жительниц затерянной в Коркари хижины. Гость. Незваный и нежеланный. Фигура, появившаяся из леса. Никаких деталей, только силуэт. Вроде бы мужской. И удивленное лицо матери…
Только пара намеков, но нечто — безмерно больше, чем ничего. Самую малость наклонив голову, Морриган снова перебрала подмеченные детали. Если рассмотреть каждый в отдельности — появлялись вопросы и, какие-никакие, ответы. Сначала — выражение лица матери. Флемет, вопреки слухам, вовсе не являлась сумасшедшей старухой, зацикленной на паре ярких эмоций. Непредсказуемая? Да. Неожиданно меняющая настроение, будто варежки зимой? Да. Однако, удивление не входило в характерный репертуар эмоций. Это выражение Морриган удалось наблюдать на старческом лице два-три раза за сознательную жизнь. Кроме того, удивление и незваный гость — вместе пугали. Незваный... Внезапный... В магии мать давала Морриган до смешного нечестную фору, а затем побеждала, не прилагая заметных усилий. Но главное — не было случая, когда бы Флемет не знала о приближении к хижине незнакомцев за день до вероятного появления тех на пороге. В большинство случаев это означало, что Морриган следовало собираться, чтобы идти путать следы и разум очередных глупцов, забредших в Коркари. Иногда — пугать юных Хасиндов. Те нередко проверяли собственное мужество дурацкими способами. Или… Или убивать слишком настойчивых охотников за малефикарами, вознамерившихся во что бы то ни стало прославиться благодаря легенде Флемет. Одно из двух. Либо это новый больной розыгрыш матери, преподающий дочери некий урок. Но, чародейка откровенно признавалась себе — размах… чрезмерен даже для Флемет. Либо некто сумел подобраться к ведьме из легенд незамеченным. И этот вывод заставлял кожу девушки покрываться мурашками. К счастью, логика отвергала первоначальный импульс — бежать и прятаться. Идея о том, чтобы ускользнуть от подобного врага, расплатившись в итоге только памятью за часть дня, не выдерживала здравой критики. Если Морриган до сих пор цела — нет и угрозы. Либо мать расправилась с гостем, либо тому не нужна чародейка, либо мотивы незнакомца непредсказуемы. Чародейка вдруг замерла и поймала быстро ускользающую мысль. Предположение о поражения матери. Собравшись с духом и рассмотрев такой вариант в упор, Морриган призналась себе, что не испытывает по этому поводу ярких эмоций. Только тонкий оттенок грусти из-за, возможно, безвозвратной потери части собственной жизни, навсегда остающейся в прошлом, и тихая злость, потому что некто безвозвратно отобрал у чародейки выбор.
Второй ключевой момент. Почему на ум приходят только идеи о насильственном развитии событий? Вздохнув, девушка постаралась абстрагироваться от эмоционального фона. От каждой эмоции, накатывающей даже при мимолетном воспоминании клубов дыма над хижиной, что делила с матерью. Некоторые из этих эмоций казались… навязанными, целенаправленно толкая девушку уходить прочь. Как зверь инстинктивно бежит от огня. Но в отсутствие преследователя — что порождало подобный импульс? Нахмурив лоб, чародейка сконцентрировалась на отпечатавшейся в памяти картине. Сам по себе вид указывал на масштабный ущерб, нанесенный лесу. Трудно не связать тот с появлением незнакомца. Хотя, когда, как и кем ущерб оказался причинен — загадка. Если столкновение и случилось — бой прошел на недостижимом для Морриган уровне. При таком раскладе девушка точно оказалась бы мертва как побочная жертва. Но дыхание и пульс опровергали этот вывод. Из возможных сценариев приходилось остановиться на том, маловероятном, в котором нечто спасло Морриган. Защитив в достаточной мере, дабы не осталось даже малейших следов вреда, и чтобы та затем сумела убраться с места событий. Следующий вопрос как девушка выбралась? Сотни намеков и никаких доказательств...
Издав болезненный стон, чародейка помассировала виски, прогоняя тупую головную боль, едва заметно стягивающую череп пульсирующим кольцом. Открыв глаза, Морриган решила вернуться к настоящему. То недвусмысленно угрожало вскоре похоронить юную особу не руками таинственного незнакомца, а под мешаниной тел северян и порождений тьмы.
По прошествии получаса мужчины так и не покинули бани, а смирение для дальнейшего ожидания в свободолюбивой жительнице Коркари иссякло. Начав осматриваться, девушка искала среди солдат признаки представительниц иного, кроме мужского, пола. Роль солдата у жительниц едва ли не самого южного государства Тэдаса не пользовалась широкой популярностью. Но оккупация Орлеем смерила исконные взгляды на профессии, приучив думающих людей смотреть в первую очередь на качества и только во вторую, на первичные половые признаки. Поэтому в столь многочисленной армии нет-нет, но дамы встречались. Вскоре рыскающий взгляд наткнулся на подходящую парочку. Лучницы, скучающие на дежурстве в двух десятках шагов от Морриган. Обе предоставили девушке требуемое с лихвой. Прически в форме однотипных тугих кос, типичные позы, жесты и маска усталости на лицах.
Распустив волосы, Морриган за три минуты собрала те в похожую косу, а спрыгнув вниз, немедленно воспроизвела походку и мимику двух женщин. Хотя сама девушка испытывала легкие сомнения относительно качества исполнения, со стороны та переменилась прямо на ходу. И начала лучше слившись с окружением. Ровно настолько, насколько этого могла добиться очаровательная, даже роковая девушка с редким для северян цветом волос и глаз.
Вид уставшего человека, раздосадованно спешащего по делам, сулящим только новые заботы, позволил беззаботно пересечь мост в обратном направлении. Ни у кого не возникло желания окликнуть и поинтересоваться хоть чем-то. Поскольку до заката оставалось три-четыре часа, единственным местом в этом человеческом муравейнике, притягивающим интерес Морриган, остался огороженный для магов участок. Тщательно выбрав местечко среди разбросанных тут и там палаток, практически вне поля зрения стоящих на страже Храмовников, но в пределе слышимости, чародейка нагло плюхнулась на вытоптанную почву. Развязав узел с личными вещами, девушка начала вдумчиво те перебирать. За проведенные в лагере часы Морриган приметила — ничто сильнее не цепляет внимания, чем откровенно бездельничающий солдат.