Страница 80 из 102
— Скорее, я выгляжу как самый молодой и глупый. Но я постараюсь на этом сыграть.
Кифара хмыкнул:
— Ты думаешь, что шансы по грузу есть? Или и груз отберут, а меня они заберут и… — он переплёл пальцы в решётку.
— Нет, — сказал Ченич. — Корт — территория Империи. Посадить вас могут только на Асконе, если вся эта история вскроется и дойдёт до Администрата.
— То есть в худшем варианте он просто потребует отдать груз? — переспросил Кифара с надеждой.
— Это как раз лучший из вариантов, — вздохнул Ченич. — Тогда вы потеряете только эрго. Худшим будет его обращение в таможню Асконы. Не забывайте, что Рюк Хилинг — глава Торгового альянса. У него там всё схвачено. А мы ещё и закон нарушаем.
Кифара расстегнул ворот комбинезона, душивший его, почесал волосатую грудь и печально кивнул. Варианты были — один хуже другого.
Ему нужно было не жадничать, а сбросить груз в вакуум, когда стало ясно, что корт подвергся нападению бандитов. Тогда ещё можно было успеть перевезти груз в ангар и открыть наружные шлюзы.
Жадность губит. Об этом говорят так много, что «слова эти оглохли».
Рэм обернулся к техникам, обвёл их глазами: не вызовется ли кто-то составить ему компанию? Потом посмотрел на Кифару:
— У вас есть люди, которые хотя бы не начнут блевать при виде алайцев?
— Похоже, что нет, — развёл тот руками.
— Ничего, — улыбнулся Рэм. — Обойдусь одним «телохранителем». Один — не трое, это не будет нарушением уговора.
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона». Ангар
Рюк Хилинг спрыгнул на жёсткую ребристую поверхность старенького ангара корта вслед за охранниками-алайцами. Потом Глис привычно пошёл впереди, а Хаик сзади.
Рэм Стоун, мальчишка Дерена, встречал гостя один. Он стоял у выхода из ангара со станнером на бедре, но охранников с ним не было. Только какой-то гражданский притулился рядом, устало привалившись к стене. Он тоже был в чёрной текучей компрессионной форме военных пилотов.
— Это и есть ваш охранник? — весело поинтересовался Рюк Хилинг, поднимая руку в приветственном жесте.
— Другого у меня нет, — скупо пояснил парень.
Он был среднего роста, худощавый, с хорошими чистыми глазами.
Как же он сладил с Лейнеком Дисталем? Истник? Такой молоденький, зелёненький истник-самоучка?..
Стоп. А ведь не зелёненький…
Зрачки капитана Хилинга расширились. В ауре Рэма Стоуна можно было различить не зелёный, а золотистый отблеск.
Слабый, размытый, но в эти плохие времена…
— Что ж, ведите, — сказал капитан. — Я должен лично удостовериться, что на борту у вас именно Лейнек Дисталь. Где вы его держите? В медотсеке?
Рэм кивнул чётко, по-военному, чуть выдвигая вперёд подбородок, как это было принято у имперцев.
— Тогда проводите меня в медотсек.
— Хорошо, — легко согласился парень. — Идите за мной.
Он без колебаний повернулся спиной к Глису, наверное, и в самом деле не первый и не второй раз видел алайцев: ведь не глазел, не зажимал нос от странного специфического запаха.
И не боялся довериться. Знал, что алайские боевики при исполнении — охрана гораздо надёжнее, чем это представляют себе пугливые жители Империи и Содружества.
Пожилой спутник Рэма пошёл рядом с мальчишкой, держась подальше от алайской охраны. Он был очень в возрасте — не меньше чем после двух или даже трёх реомоложений, но крепкий, с волевым лицом.
Держался он как человек довольно высокого статуса. Да и лицо его было чем-то знакомо капитану Хилингу. Однако пробивать его голограмму по базе на ходу было неловко.
Где же капитан видел эту хитрую рожу? Имперец играл роль «охранника» и имени своего не назвал. А было бы любопытно…
Старенький корт вильнул коридорами.
Медики прыснули из свой норы, едва заметив шедшего впереди Глиса — высокого и мощного (для алайцев), с алыми гребнями на висках, что было знаком его высокого гормонального статуса.
Рэм прошёл сквозь опустевшую приёмную каюту медотсека, приложил ладонь к мембранной двери, и они проникли в святая-святых — лечебную часть. И под визг медсестриц и крики медбратьев, разбегающихся с их пути, двинулись вглубь.
Парень сверялся со спецбраслетом, боясь заблудиться. Но шёл быстро, не давая капитану Хилингу поразмыслить, что же всё-таки затеял тут этот безголовый Лейнек.
Мерзавец всегда излишне любил риск и был резок в решениях. Он единственный из Дома Оникса поддержал Имэ, когда тот собрался вырезать Дом Аметиста и захватить власть.
Жадность до власти — порок многих аристократов. Но Лейнек в своём доме опередил всех.
Теперь его лишь терпели в Доме Оникса, как и Имэ терпели в Доме Аметиста. Но карьеры обоих были закончены.
Позор своего рода… Но Имэ хотя бы не шляется по кортам с бандитами, и не режет простолюдинам шеи так, чтобы его дом опорочили потом в дэпах…
Рюк Хилинг почти не сомневался, что гражданских, о которых говорил Рэм Стоун, убил Лейнек. Это было так похоже на знать: превратить убийство в арт-галерею. Располосовать горло эффектно, от уха до уха, чтобы насладиться последней улыбочкой мертвеца.
Рэм Стоун остановился у одной из палат. У этой, единственной, сидел охранник, наблюдая через голоэкран за её пациентом.
Они пришли.
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона». Медотсек
Хорошо, что Рэм вообще помнил, где этот проклятый медотсек.
Кифара слил ему схему палат, но не позаботился кинуть карту всего корабля.
У парня карта была только пассажирская, и она не подразумевала таких тонкостей, как проникновение в госпитальную часть.
Медики при виде алайцев в панике разлетелись красными бабочками. В другой ситуации они бы, наверное, повели себя иначе, но не сегодня.
Сотрудники медотсека лучше всех знали, сколько членов экипажа и обслуги уже потеряли сегодня свои драгоценные жизни. И не хотели рисковать, заступая дорогу вооружённым гэтами боевикам.
Охранник у дверей палаты, увидев алайцев, побледнел и вытянулся в струнку. И Рэм поспешил войти и побыстрее впустить капитана Хилинга с его «крокодилами».
Старый спал крепким медикаментозным сном. Ему склеили кости и наложили швы.
Руки бандита были зафиксированы наручниками, глаза аккуратно заклеены медицинским пластырем. Кифара сумел правильно проинструктировать лечащего врача.
Палата была небольшой, но в ней имелся столик и пара кресел.
Рэм хотел было сесть, но пожалел Ченича, мéста которому не досталось бы, не его ранг.
И парень остался стоять.
Рюк Хилинг на кресло даже не посмотрел. Он шагнул к постели бандита и уставился на него. Потом подозвал одного из алайцев: