Страница 46 из 102
Глава 16. Как лягушка
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона». Рэм и Ченич. Терминал корта
Когда Ули крикнул: «Я тебя предал, понял?!» — Ченич посмотрел на Рэма с тревогой.
Разговор был неприятным. Такой мог деморализовать и бойца постарше и поопытнее, не то что мальчишку.
Но Рэм растерянным не выглядел. И уж тем более деморализованным.
— Ты помог мне тогда, как сумел, — сказал он в микрофон. — Это же был твой отец. Как ты мог решить, кого нужно предать — друга или отца? Тебе даже шестнадцать ещё не исполнилось. Ты помог мне бежать, Ули. А что ты ещё мог тогда сделать?
— А ты?! — заорал Ули. — Ты сделал так, что меня потом посадили!
— Кто тебе такое сказал? — удивился Рэм. — Я не знал про тебя. И я не мог не искать убийцу своей семьи. Я не знал, что донос на моего отца написал твой отец, Ули. Когда я это узнал, было поздно. Машина правосудия — ты её знаешь — как и спецон, не щадит никого. Когда твой отец обвинил моего в торговле наркотиками, она тоже сработала как гильотина. Но я не свидетельствовал против тебя, иначе ты получил бы не пять лет, а двадцать. Так мне объяснили юристы. Я тоже промолчал. Мы квиты.
— Только не с тобой! Ты не понимаешь, что это значит — четыре года сидеть в тюрьме! Ты даже не вспоминал про меня!
— Я вспоминал, — покачал головой Рэм. — Ты же знаешь, что я посылал тебе деньги. Ты покупал на них наркотики и перепродавал в тюрьме, да? А сейчас ты чем подрабатываешь? Убиваешь людей?
— Да! — заорал Ули. — Я убиваю! Я преодолел себя! Я не трус! Я могу убивать! Любого. Мне... Мне не жалко!
— А я ведь помню, когда тебе было жалко убивать, Ули…
Рэм говорил всё тише. Он то и дело удалялся из зоны работы микрофона, пытаясь понять, где сейчас бандиты. К несчастью, изображение с камер в корабельных коридорах захватчики перехватили в первую очередь и зашифровали канал.
Ченич понимал: Рэма сейчас пытаются локализовать по голосу. И скоро бандиты добьются успеха.
Но парень затягивал разговор, уверенно наступая в расставленный на него капкан.
— Помню, как ты пытался убить лягушку, Ули, — рассказывал Рэм негромко, словно бы увлечённый воспоминаниями. — Ты смотрел на неё, и тебе было тяжело, страшно. Лягушка была живая. Неправильно было её убивать. А все наши кричали тебе — бей! И ты убил её. Она умерла не сразу. Дёргалась и пыталась прыгать. И ты сказал мне вечером: «О да, я же себя преодолел!». А сам отворачивался от меня. И я понимал, что тебе плохо. Это было потому, что ты не себя преодолел, Ули. Ты взломал защиту социальных инстинктов. Это как дверь, что запирала комнату, где ты всё ещё просто зверь, животное. Обычное животное, Ули. Как эта лягушка. Убив её вот так — ты стал лягушкой взамен. И теперь ты всего лишь пытаешься прыгать, как та умирающая лягушка. Тебе просто нечего мне сказать…
Рэм замолчал
Ули сжал кулаки:
— Врёшь! — закричал он. — Ты просто ничего не понимаешь во мне! Я сидел в экзотской тюрьме! Я убиваю только экзотов, а не имперцев! Они не люди!
— Ты реально веришь, что экзоты чем-то хуже имперцев? — рассмеялся Рэм. — И это я у тебя — экзот? А ты тогда кто? Кровь на Мах-ми перемешивается постоянно. Там кругом одни полукровки!
— Враньё! Ты их не видел, этих экзотов! Они другие!
— Другие, — согласился Рэм. — По воспитанию. Только в Империи бродит дурацкое убеждение, что одни люди могут быть чем-то генетически лучше других. Правильнее. И потому можно убивать менее правильных. И ты с ними, да? Ты же сам — смесок, Ули? Ты думаешь, что великие господа позволят тебе быть у них привилегированным рабом? Знаешь, были в древности такие рабы, которым позволяли казнить других рабов. И вот теперь тебе приказали убить меня, и ты оправдываешь себя моей якобы экзотской кровью? Да ты просто им служишь!
— Я его засёк! — заорал певец, перебивая уже открывшего рот Ули. Всё это время бандиты трясли станнерами перед связистом, требуя определить, где сидит говорящий. — Он на терминале! Мы сейчас выковыряем его оттуда!
Рэм с улыбкой выключил микрофон.
— Ну, вот и всё, — сказал он. — Осталось штурмануть рубку. — Он оглянулся на Ченича: — Готов?
Тот кивнул.
Больше всего юристу хотелось спросить, что будет, когда группа захвата добежит до тяжёлых ворот шлюза, отсекающих терминал от технического ангара корта? Если ворота откроются без проблем…
— Конечно, откроются, — кивнул Рэм в ответ на незаданный вопрос. — Они же не идиоты. Возьмут с собой местных техов, а у них есть доступ.
— Но… Когда мы лезли сюда… — растерял Ченич. — Здесь же один-единственный выход?
— Это хорошо, что ты так думаешь, — рассмеялся Рэм. — Я надеюсь, что и бандиты — тоже так думают. А техники не будут трепаться лишнего. Всё-таки они на нашей стороне.
Он встал, сунул руку под ложемент, поднял его нижнюю часть и вытащил объёмистый пакет.
Кинул его Ченичу. Достал второй такой же.
— Это — компрессионная форма, — пояснил он. — Пилоты надевают её, чтобы защититься от перегрузок. Собирается она сложно, но я сейчас оденусь и одену тебя. Не дрожи, мы услышим, когда бандиты начнут ломиться в шлюз. Успеем эвакуироваться.
— Эвакуироваться? — Ченич открыл пакет и достал бесформенный кусок пластика, больше всего похожий на часть карнавального костюма: перчатку с частью рукава.
— Ага. Это же терминал. — Рэм улыбался. Это же весело, когда враги думают, что поймали тебя, а на самом деле ты заманил их в уже пустую клетку. — Сейчас мы переоденемся, и вылетит птичка, — пояснил он туманно.
Парень быстро собрал на себе из срастающихся кусков матовый чёрный костюм — гибкий и плотный. И стал помогать облачиться в такой же Ченичу.
— Учти, — предупредил он. — Заряд станнера компрессионка удержит. Но не импульсное. Они, конечно, будут по нам стрелять из импульсного, когда поймут, что станнеры нам по барабану, но выставят напряжение на минимум. Слишком опасно задеть энерговводы рубки. Потому особо не подставляйся, держись сзади, прикрывай мне спину! Я поднимусь на второй этаж, а ты оставайся на первом. Понял?
Ченич кивнул.
Рэм хлопнул его по груди, активируя домагнитную защиту компрессионной формы, усадил в ложемент и помог пристегнуться.
Юрист закрутил головой: шлема не было, но перед глазами повисло какое-то едва различимое мерцание.
— Это домагнитное поле, — пояснил Рэм. — Ты привыкнешь и перестанешь его замечать. Кислород нам не нужен, и при обычных перегрузках домагнитки достаточно.
Парень распихал оружие по «карманам», формируя их прямо из толстой упругой ткани компрессионной формы. (Или это был пластик?) Последним он сунул в «карман» ремонтный скотч.
Ченич дал себе зарок прочитать потом про всё это.