Страница 38 из 79
В мои расчеты закралась ошибка… ошибища даже! Думая, что приехавшая в Аулар Эсмеральда примет мою сторону и охотно покажет наглому варгару, где раки зимуют, я кое-чего не учла: например, ее страстное желание выдать меня замуж. А тут бац — и такая удача: холостой оборотень, жаждущий затащить нас в свой дом под любым предлогом. Отличный жених! В бабушкином, естественно, представлении. И хотя пока что она активно демонстрировала готовность во всем меня поддерживать, я начала всерьез побаиваться, что эта ее поддержка выйдет боком не Итану, а мне.
Впрочем, не буду паниковать раньше времени. Как говорится, поживем — увидим, доживем — узнаем, выживем — учтем. В конце концов, она МОЯ бабушка, а не вервольфа, который с момента, как мы встретили Эсми на автовокзале, вел себя на редкость прилично. У меня аж зубы сводило от желания его как следует ущипнуть, чтобы показал наконец свое истинное лицо, а не строил из себя мистера Совершенство. Хитрый скользкий волчара! Даже интересно, как скоро ба его раскусит? С ее-то способностью чувствовать ложь.
— Это и есть мой домишко. Как вам, леди? — спросил Итан, обернувшись… почему-то к Эсми. Вот же поганец: сразу просек, кто ему жизнь с размахом подпортить может, и теперь делает все, чтобы очаровать мою ба.
— Хороший «домишко», — улыбнулась ведьма, глядя через приоткрытое окно автомобиля на двухэтажный особняк с цветущим садом, во двор которого мы плавно заехали. — Полагаю, нам всем тут места хватит.
— И я об этом, — довольно заявил вер. — А внучка ваша все не верит.
— Я не верю? — возмутилась, бросив косой взгляд на толпу, оставшуюся на улице. С чего вдруг к нам такой интерес? Или это не к нам, а к варгару, которого потеряла родная стая? — Я очень даже верю… в дом и его достойные габариты. Если бы еще без хозяина был, совсем мечта, — сказала, нарочито грустно вздохнув.
Достал уже подкалывать меня по поводу и без. Я же поехала с ним? Поехала! Так чего цепляется? Подумаешь, усомнилась, что его холостяцкая берлога выдержит сразу двух ведьм. Так я же не на размеры оной намекала!
— Без хозяина никак — смирись уже, Надюш, — «посочувствовал» вер.
— Раз этот занят, может, другой найдется? Как насчет родного дома Миккеля? — не желала смиряться я, потому что безумно хотелось задеть варгара, сорвав с него маску добродушного здоровяка. — Он ведь сейчас пустует? — добавила менее уверенно, почувствовав, как снова напрягся волчонок. Вот я дурында! В попытке вывести из себя Итана, забыла о чувствах ребенка. Осознание совершенной глупости послужило отличной ментальной пощечиной, прочистившей мозги. — Хотя нет. Этот дом хорош. Не надо нам другого. Пару дней поживем, а там сам нас выгонишь, — пошутила, но не улыбнулась, ибо было стыдно. Не перед Итан-аром, а перед мальчиком, чьи тяжелые воспоминания растревожила, поведя себя, как слон в посудной лавке.
Думала, что тема исчерпана, однако не тут-то было.
— За дом Якоба сейчас активно сражаются две семьи: бабушки и дедушки Миккеля, — сообщил варгар, вероятно, чтобы окончательно отбить у меня охоту туда соваться.
— Как это? — встрепенулась я. — За дом сражаются? Не за Мику? — Я вновь притянула к себе… сына. Улыбнулась, назвав его так мысленно, и погладила по густым черным волосам. Вот оно — настоящее сокровище. А эти меркантильные веры за имущество, получается, грызутся? Отчего-то не удивлена! С другой стороны… разве Миккель не основной наследник? Какого лешего его родственнички активировались? Лучше бы они внука так же рьяно искали, а не… тьфу! Гнилая семейка.
— Мика — моя ответственность, — в сто-сорок-какой-то-там-раз отчеканил Итан.
Вообще-то, теперь моя, но напоминать об этом я ему не стала.
— А наследство — их? Хорошо устроились, — сказала я, испытывая еще большее презрение к родне мальчика, нежели раньше. — Странные у вас все-таки законы.
— Нормальные законы, — вмешался в разговор Стиг. О, юрист проснулся, сейчас все по полочкам разложит — только на ус мотать успевай! — На имущество ушедшего из жизни вервольфа, если не было составлено завещание, претендуют наследники первой очереди: дети и родители, за неимением оных права переходят к наследникам второй очереди и так далее. Все, как у обычных людей. Так что доля Миккеля и его опекуна… то есть опекунши, — исправился он, глядя на меня, — во всем этом тоже имеется, можешь расслабиться, ведьма. Свой куш ты получишь.
Что-то как-то неправильно он меня понял, м-да.
— Мне ничего не надо — я сама сына выращу, — ответила гордо, однако, поймав укоризненный взгляд бабушки, передумала: — Но если родственнички после распила чужого имущества выделят некую сумму, равнозначную наследству Микки, и положат ее на его именной счет с возможностью снять деньги… лет в восемнадцать, к примеру — будет идеально. — Действительно… мне оно, конечно, нафиг не надо, но с чего дарить причитающиеся волчонку деньги его бесстыжей родне? Обойдутся! — Можно такое устроить, как думаешь, Стиг? — спросила я водителя.
Ну а что? Он сам вызвался оформить мне официальное опекунство, пока я в гостях у Итана. Точнее, Итан ему велел заняться нашим вопросом, но сути это не меняет. А кому, как не опекунше, беспокоиться о правах подопечного? Даже если охота держаться подальше от родни мальчика, которую я решительно не понимаю, не уважаю и, вообще, не хочу видеть… во избежание магического всплеска, который может закончиться каким-нибудь заковыристым проклятием.
Ну, правда ведь… то, что новый варгар несет ответственность за волчонка по их дурацким правилам, не повод забывать о внуке! Впрочем, о чем я? Именно эти люди вырастили мужчину, издевавшегося над сыном, и женщину, пытавшуюся убить собственного ребенка. Яблочко от яблоньки.
— Устроим, — улыбнулся Стиг, поправляя очки. В этот момент он напомнил мне акулу. Хищную, скользкую и ооочень зубастую. Эх, не завидую я некоторым бабушкам и дедушкам. Впрочем, не жаль их!
Эсми, пряча в уголках губ все понимающую улыбку, наблюдала. За внучкой, которую так и подмывало «куснуть» за бочок невозмутимого волка, за волком, откровенно наслаждавшимся ее неравнодушием к нему, за другом волка, который периодически выныривал из задумчивости и отпускал на диво меткие комментарии по любому вопросу, и за мальчиком, отчаянно старавшимся сохранять спокойствие.