Страница 29 из 39
Брэн, подогнав платформу вплотную к дивану, отсоединил нейроразъёмы и с трудом переполз туда. Улёгся и почти сразу захрапел.
***
Пока Брэн спал, девочки оккупировали санузел — при кабинете есть душ с туалетом. Они помылись, постирали под краном пропотевшую пыльную одежду, развесили её сушиться и уселись голышом в кресла для посетителей.
— А начальница-то какала с комфортом, — сказала Мири. — Не в общем туалете для сотрудников.
— Теперь ей нечем какать, — заметила Васька. — Интересно, в симуляции она в туалет ходит? Ну, для достоверности.
— Чёрт её знает. Может, там и нет никакой симуляции, кроме рабочей. Её выключают, а потом сразу включают с табличкой: «Ты отлично отдохнула дома, а теперь с новыми силами за работу». Зачем устраивать отдых тем, у кого только голова на тумбочке?
— Это как-то совсем уже жесть, — поёжилась Василиса.
— А что тут не жесть? Тебе, кстати, не влетит за то, что ты с нами на Завод попёрлась?
—Папа будет ругаться. Но что мне оставалось делать? У меня почему-то так всегда выходит — хочу как лучше, а получается всякая фигня. Меня мама называет иногда «наша катастрофа». Но я не специально. Блин! — Василиса встала с кресла и прошлась взад-вперёд, — Дурацкая кожаная обивка. Задница прилипает.
— Наверное, никто не предполагал, что в них будут садиться голыми, — сказала Мири, разглядывая стоящую перед ней Василису.
— Чего ты так уставилась? Мне неловко.
— Завидую, — призналась девочка. — Фигура отличная. А у меня ни груди, ни жопы, одни мослы. Керт на тебя поглядывает, я заметила.
— Прекрати. Он в тебя влюблён.
— Это не мешает ему смотреть, как штаны обтягивают твою задницу, и как твоя майка сосками оттопыривается.
— Скажешь тоже, — покраснела Василиса. — Глупости это всё. Подумаешь, посмотрел. Это же рефлексы.
— Может, и глупости, — не стала спорить Мирена. — Но я не думаю, что из нас выйдет хорошая пара.
— Почему?
— Мы оба… Как бы это сказать… Хреново приспосабливаемся. Каждый сам себе на уме и очень это ценит. А Керт ещё и очень настойчивый. Не терпит, когда не по его идёт. Будет добиваться своего до упора, долбить в одну точку, как дятел. Это, наверное, полезное качество, но иногда бесит.
— Не понимает, когда говоришь «нет»? — спросила Василиса.
— Я говорила, мы с ним как-то обнимались, и всё зашло чуть дальше, чем я планировала?
— Да, ты сказала, но без подробностей.
— Ну, скажем так, он пытался на мне нащупать то, что у тебя называется грудью, — засмеялась Мири. — Не то, чтобы там было богато, сама видишь. И не то, чтобы я была совсем-совсем против… Но, когда я сказала: «Хватит, не надо», — до него не сразу дошло. Он, так сказать, попытался развить успех в других областях моей анатомии.
— Блин, — расстроилась Василиса. — Я думала про него лучше.
— В общем, пришлось привести его в чувство ответными действиями в области уже его анатомии. Рука у меня железная, привода дешёвые, — Мири пощёлкала стальными пальцами протеза, — усилие хреново регулируется. В общем, вышло чуток жестковато. Мы тогда поругались чуть не насмерть. Думала, между нами всё кончено. Но он потом пришёл просить прощения, и так каялся, что я простила. Он больше никогда себе такого не позволял, факт. Но я почему-то не могу забыть.
— Да уж, — посочувствовала Васька, — так себе история.
— А у тебя как на личном фронте? Есть кто-нибудь?
— Всё сложно. Есть один мальчик, мы пару раз целовались…
— Но? — спросила проницательная Мири.
— Он мне нравится, — призналась Васька. — Я ему, кажется, тоже. И мы пережили вместе несколько приключений…
— Но? — повторила Мирена.
— Но он корректор. Видит мир настолько иначе, что я даже не представляю, как для него выгляжу. Как сказал один знакомый, «у них на одно измерение больше». И это не считая того, что он регулярно отправляется спасать очередной мир, а статистика выживаемости у них так себе.
— Это так важно для тебя?
— Знаешь, мой отец был военным моряком. Я была ещё маленькой, но отлично помню, как мама плакала, не зная, вернётся ли он из очередного похода. Наверное, я не смогу об этом забыть. В общем, мне тоже кажется, что наши отношения — не самый перспективный вариант, — подытожила Васька.
— Вот мы две дуры замороченные! — засмеялась вдруг Мири. — Сидим в самом сердце таинственного Завода, куда много лет не ступала нога человека, добились того, о чём мечтал каждый сталкер. И что? Сидим и ноем о мальчиках!
— Факт! — тоже засмеялась Васька. — Дуры и есть!
— У тебя хотя бы грудь.
— Так, хватит на неё пялиться, а то подумаю о тебе нехорошее!
— Тьфу на тебя! — отмахнулась Мири.
Василиса натянула на себя просохшее бельё и слегка сырую одежду. Мирена, с трудом отклеившись от кожаного кресла, последовала её примеру.
— Слушай, твой дед всегда так храпит? Как ты с ним живёшь вообще?
— Храпит? — Мири прислушалась. — А, да, правда. Знаешь, я с детства с ним, так привыкла, что не замечаю.
— Тебе хорошо с ним живётся?
— Мне не с чем сравнивать. Я не жила ни с кем другим. Родителей не помню — так, что-то смутное. Он меня вырастил. Он не идеальный, иногда ведёт себя как упрямая вредная задница, но действительно меня любит. При этом не сильно давит, хотя вообще тот ещё авторитарный тип. Да, наверное, мне с ним хорошо. Насколько это вообще возможно в нашей хреноватой жизни.
— Может, теперь станет лучше? В конце концов, мы же на Заводе! Неужели мы не сможем ничего изменить?
— Может быть, Брэн сможет, — согласилась Мири. — Он умный и дофига всего знает. Ты тоже умная и в школе училась. А я росла как бурьян за сортиром. Он меня еле заставил научиться читать! Я и сейчас не большая любительница чтения, это Керта от книжки за уши не оттащишь. Мне бы протез получше — это да. С остальным я худо-бедно и сама справляюсь.
— Ты вообще крутая, — сказала Васька. — Сталкер. А я, по сути, домашняя девочка. Так что я тебе тоже немного завидую.
— Меняю свою крутизну на твою грудь! А если добавишь задницу, отдам свой минный трал! — Мири заржала так громко, что Брэн перестал храпеть.
Заскрипел диван, потом фыркнул и затарахтел генератор платформы.
— Ну вот, разбудили, — расстроилась Васька.
— Ничего, пора уже. Сколько можно дрыхнуть? Я до почесухи хочу посмотреть, как мой дедуля нагнёт Завод!
***
Брэн умылся, попросил Мири сделать кофе и вернулся к своему месту за терминалом.
— Ну, чо, дед, чо? — нетерпеливо спросила Мирена, вернувшись с кружкой.
— Не спеши, егоза, тут надо аккуратно. Сейчас у меня равные права со здешней начальницей, я ведь из-под её аккаунта зашёл. А значит, надо сделать так, чтобы она не заметила и не отменила мои вводные.
— Может, её понизить в должности? — предложила Василиса.
— Давайте разжалуем её в уборщицы! — обрадовалась Мири.
— Не выйдет, — отмахнулся Брэн. — Для этого надо иметь аккаунт выше уровнем. Я вообще не уверен, что такие существуют. Она же самая главная. Кто её уволит, если она директор? Придётся подвести её к нужным нам решениям, манипулируя параметрами постановки задач. Идите, не отвлекайте.
Брэн застучал по клавиатуре, задвигал мышкой, мрачно шепча что-то себе под нос. Девочки вернулись в комнату отдыха.
— Вот не думала, что эпический захват Завода будет состоять из сплошной скуки, — пожаловалась Мири. — Как я буду хвастаться другим сталкерам?
— Соврёшь что-нибудь, — засмеялась Василиса.
— Придётся… Давай хоть кино посмотрим. Пощёлкай каналами, вдруг чего интересного случится.
Увы, на камерах ничего нового. Пустые коридоры, безжизненные пейзажи, башня, возле которой валяется на берегу штурмовик Харимера. Больше всего движения — в офисах с головами. Там хотя бы пальцы по клавиатуре стучат.
— Странно смотреть на эту тётку, зная, что там Брэн за неё выступает, — сказала Мири, разглядывая седую заросшую голову директрисы. — Ого, глянь, как она оживилась!
Руки-протезы, торчащие из тумбочки с женской головой, судорожно задёргались, то хватаясь за мышку, то с нарастающим темпом стуча по клавиатуре.