Страница 86 из 99
Я потеоретизировал было: справился бы КОМ один на один с ордой? Выходило, что да: в башенке от Верлиты сидишь и валишь по кулдауну немощей псовых. Лестниц у них нет, лучники слабы, маги с двумя заклинаниями: бросок камня и проклятие грязи. Последнее — замедляющее скорость передвижения. Бесполезное в этом случае.
За полчаса пару-тройку гектаров земли гноллами бы удобрили.
Из бонапартовских раздумий меня вывел звонкий голос Аиши.
— Все мои победы были бы невозможны без моего близкого друга, славного Джерка Хилла из Самура! Несколько раз он буквально спасал королевство и меня лично. Мир не видел более искусного мага света, чем королевский наместник Самура. Вчера он собирал травы на искаженной поляне, а сегодня новые земли для королевства!
Иногда иррационально мне бывает жаль Аишу. Жила-была девочка, росла принцессой. А потом — вжух! — порция бодрительного ремня, ночевка на песке и утренние отжимания. Дальше по наклонной вплоть до осваивания профессии конферансье для своего семпая. Я непременно вознагражу Аишу за все её старания. Мерч что ли выпущу с ней. Как насчет худи с принцесской и вышитой надписью «Даже мои шутки убивают».
В реальности, я не мешкая, подскочил к группе. Раскланялся, восхитившись их старательностью на ниве освобождения мира от чудищ.
В группе было три симпатичные девчули, с любопытством и приценивающе глазевших на меня, пять юнцов и два ветерана. Мне так показалось по их суровым лицам: потрепанных в сражениях, обветренных зноем и ветром, заточенных бременем долга. Мысль настолько же пафосная, насколько очевидная, когда видишь бородатого мужика с черной повязкой на месте глаза или седого дядьку без нескольких пальцев на руке. Травмы явно не от теннисного мяча и игры в пинфингер*.
— На пачку ренетутов нарвались с их «чайками». Вот мне их палинг и отклевал, — сказал дядька, поймав мой взгляд. — Решил с пальцев начать, пока в отключке валялся. Очнулся от боли, засадил ему в шею свой шкуродыр. Тут и мои товарищи подоспели. Из дозора только я выжил. Теперь этой рукой щит держу.
Ренетуты, эти клыкастые угребыши из леса, каким-то образом приучили палингов. Ну или чудища просто подружились на почве гастрономических пристрастий. В формате взаимного сосуществования, шансы этих монстров человечинку подъесть выросли. Первобытный человек с собакой тоже свое кпд на охоте повысил.
Дядька по имени Исун Бакет, заместитель шертонской гильдии авантюристов, продемонстрировал свой шкуродыр, подав мне его рукояткой вперед.
Форма клинка у ножа была лепестковая, на анатомической рукояти, обмотанной хорошей кожей, имелась основательная гарда, с короткими изогнутыми концами. Я из себя Рэмбо строить не стал: что волшебник в ножах понимает? Как авантюрист думаю: таким можно и колющие, и рубящие удары наносить. Раз хозяин пятый десяток лет разменял, точно плохой нож с собой таскать не станет. Баланс отличный, название для ножа подходящее.
Так ему и передал свои мысли, удостоившись дрогнувших уголков губ.
Меня больше заинтересовал их пёсель. Аиша уже добралась до него, присела на корточки, энергично теребя и почёсывая длинную вытянутую морду, нежно сюсюкаясь. У принцессы только в королевской резиденции за городом есть пара пушистиков. В тритикамском дворце их Найзирия держать запрещает из-за шерсти и антисанитарии.
Рядом гневно всхрапнул Балфри.
— Спокуха, Бал, — тихо постарался успокоить коняшу, — да, она сейчас тискает его, гладит и может даже чмокнет в носик. Но сядет-то она на тебя!
Чувство такта у меня так себе, шутки пошлые и что на меня принцесса сядет по-настоящему, коварно замалчиваю. Я всё ближе к образу настоящего героя!
— Это наш сторожевой пёс Следок, — прокомментировал картину Исун Бакет, — Вин Гезин в неделю Маремая на искаженной поляне нашел беременную суку. Притащил домой, выходил, данный экземпляр самый умный из приплода.
Неделя Маремая закрывает первую половину весны на континенте. Типа крестьяне могут спокойно сеять и ждать урожая. В Шайне в это время уже второй снимают. Какая-нибудь вишнередька или восточный бокочой капустный за три недели созревают, а теплая погода у нас уже в феврале устанавливается.
Вин Гезин это авантюрист с повязкой, второй ветеран. Заслышав сказанное, он подошел чуть ближе.
— Три года парню, умён и осторожен, может постоять за себя в бою, — солидно подтвердил он. — Издалека чует монстров, предупреждает, помогает в схватке. Потому взяли с собой на гноллов, След очень быстрый, меня уже не раз выручал от подлых ударов в спину.
Я недоверчиво посмотрел на него. Но его нос внезапно не вырос, а честное, в шрамах лицо не расплылось фальшивым гримом, обнажая морду подручной нечисти от демона лжи Белиала.
Такие мужики врут, только когда их спрашивают — не больно ли? — отпиливая без анестезии руку, пораженную укусом зомбогадюки.
— Если это так, выходит вы вывели новую породу собак, которая справится с мелкими монстрами? — пробормотал я. — Мне нужно взглянуть на Следа поближе.
Вблизи я понял, кого мне напоминает пёсель.
След снисходительно принимал ласки и воркование принцессы, поглядывая вокруг умными пуговками-глазами в поисках человека, который наконец догадается, притаранить ему косточку повкуснее. Черные глаза его остановились на мне и неподвижный, короткий, пушистый хвост слабо дрогнул.
Нет-нет бро, интуиция у тебя развита — моё почтение, но кормить тебя хозяин будет. Ты же служебный пёс.
— У него такая гладкая шерсть, Джерк, — заметила меня принцесса. — А шкура толстая и перекатывается под руками.
— Он еще устойчив к ядам, ваше высочество, — добавил Вин Гезин, — как-то раз притащил мне в зубах зомбогадюку. Я проверил, обнаружил у него на лапе след укуса в виде красного пятнышка. Думаю, прощай друг, а он упал, пролежал два часа будто мертвый, уже сжечь его собирался, очнулся и хвостом виляет, ластится ко мне.
Мозаичный портрет собрался в одно целое. Перед нами собака-медоед. И это многое меняло. Современные псы обитали в городах и деревнях, но выходя за их пределы сразу пропадали. Никакая охранная, сторожевая собака с монстром не справится, никто после укуса зомбогадюки не оживет — только в виде зомби с десятипроцентным шансом. Да что зомбогадюка — ужаснокролики самурскими собачками лакомились, не стесняясь.
Выдрессировал пса, взял на охоту, вернулся без него. Не на первый раз, так на второй-третий сожрут и ничего не успеешь сделать. Затраты на обучение изрядные, смертность ужасающая. Такое только короли себе могли позволить.
«Разведем новую породу и будем продавать втридорога!» — возрадовался внутренний голос.