Страница 65 из 99
Да и сам Гранкрест был топовой пачкой Шайна. Нечасто заглядывающей в столицу, поскольку обретались авантюристы в постоянных разъездах по всем королевствам, борясь с чудищами. На зиму появлялись: пополнить запасы зелий, прикупить чего интересного, скинуть трофеи.
То, что именно Хадзами наняли подлечивать его тушку, принцу льстило. Хотя сразу как его вынесли из комнаты и облачили в броню было не до анализа.
Он тогда готов был впасть в истерику, только наличие капитана Грегорна его останавливало. Этот солдафон сильно благоволил Аише, к Шилнагаилу относился равнодушно, свисток короля готов был использовать незамедлительно.
А у Шилнагаила до сих пор в ушах хрустело и звуки, чудовищно искажаясь, казались слишком громкими.
Принц мог зачистить подземелье в одиночку. Разумеется, делать такую глупость он бы не стал, потому с ним послали это солдафона-надсмотрщика. Но факт наличия рядом боевого хилера, одного из топовых авантюристов королевства, являлся не только признанием его ценности. Хидзами молчаливо шел позади, иногда небрежно отмахиваясь от случайной ужаснокрысы световыми разрядами. Но, как чувствовал шкурой принц, про себя Хидзами баланс действий принца в боевой обстановке подбивал.
И это сильно бесило. Он давно закончил все мыслимые курсы наставничества! Он давно способен даже править этой страной!
Подземелье шло сужающейся спиралью вниз. Первый уровень был довольно большим, а последний десятый этаж, по слухам представлял собой просто большой зал с боссом Туманным Магистром пятидесятого уровня. Но второй уровень давно был запечатан и что творилось ниже первого никто не знал. Уходящие Создатели выдали королям свои медальоны, запечатывающие самые распространенные места появления монстров. Шайнская династия, выданные четыре медальона использовала на шахтах Самура, подземелье столицы, подболотным данжем у Великих болот и на Вичестерском склепе.
Можно сказать Шайну еще повезло: какие-то королевства получили только один медальон.
Принц нащупал свой. Когда-то давно он грезил открыть своим подземелья Тритикама и пройти его до конца. Но и тут сестра его опередила с самурскими шахтами!
Сейчас как бы его медальон вообще не забрали. Это будет означать конец статуса.
Стая ужаснокрыс, без привычного писка, внезапно вынырнула из темной ниши, за грудой камня и напала на принца.
«Наверно здесь стайное гнездо», — подумал Шилнагаил, привычно приседая на колено и под прикрытием щита, выбрасывая горизонтальным ударом меч, — «да их штук десять, не меньше».
Некоторое время он встречал монстров простыми ударами, пока одна из этих подлых тварей, обойдя принца сзади, не проскочила со спины на плечо и не вцепилась в ухо, переведя настроение принца из подавленного в парообразное.
Как же всё это задолбало! В Кургане гноллов конечно страшно, но здесь воняет, да еще уши дерут! Вот эти ничтожные первоуровневые мрази. Он им сопляк что ли какой-то?
Шилнагаил бешено взревел, яростной мясорубкой прокатился по крысам-переросткам паровым катком. Топча ногами, падая стальными наручами на спины, с размаху вонзая сабатоны в бока ужаснокрысам и расчленяя спецударами меча ненавистных чудищ, он в несколько секунд вырезал всю массу и остановился, тяжело дыша.
Не то, чтобы ухо так сильно пострадало, лекарь уже его отхилил, но вонища и ошметки костей, волос, крови на его чистеньких доспехах, изрядно подкосили душевное состояние принца. Да почему он дерется один?
Шилнагаил в который раз, бессильно ругаясь, спросил об этом своих конвоиров.
— Приказ короля. — привычно сухо ответил Нир Грегорн, возвышаясь одоспешенной башней с факелом в руке.
— Я здесь, чтобы не дать вам умереть, — даже как-то насмешливо ответил Хадзами, блестя черными зрачками глаз в мерцании своего шара света, наколдованным сразу после заклинания лечения. Но неожиданно добавил, — хотя главным образом для оценки, насколько упали ваши боевые качества за полгода безделья. Судя по тому, что я вижу — прилично. Ваше высочество пренебрегло топхельмом, посчитав монстров первого-второго уровня слишком слабыми, вы использовали сейчас все ваши навыки, но у гнезд ужаснокрыс обычно живут микониды. Ведь у них естественный симбиоз: яд миконидов отпугивает мелких насекомых и паразитов от ужаснокрыс. А выделения последних, обильно удабривают почву элементами для питания корней миконидов. Что если из гнезда за камнями сейчас появится миконид и плюнет в вас ядом? Неужели вы так быстро забыли основы?
И по закону подлости, он конечно же не преминул появиться. Не один — три миконида выросли из темноты и слитно плюнули в принца.
Он машинально заслонил локтем лицо, не успевая вздернуть щит блоком, который как навык еще не откатил. Бело-зеленая жидкость потекла, разбиваясь о металл, шипящими потёками по доспеху, но несколько капель попали в бровь, выжигая волосы и на щеку.
— А-а-а, сукааа, — заорал от боли принц и кинулся на грибы, вымещать злость.
Он долго топтал труху, оставшуюся после них, плевался в бессильной злобе и тер, залеченную бровь, доставляющую фантомные боли. Волосы с неё, судя по осторожным касаниям пальцев Шилнагаила моментально сползли под действием яда и, вполне вероятно, у него на память от подземелья надолго останется белесый шрам на брови и парочка отметин на щеке. Волосы там долго расти не будут.
«Как во имя Создателей до такого дошло?!» — про себя повторял он неистово. — «И почему с каждым днем бездна ужаса все шире распахивает для него объятия? Это вот он что, завтра в Жутколесье отправится, во имя воспитания ответственности и для эфемерного счастья Шайна? Там же и убить могут. Да нет — там точно убьют. Его такого красивого и молодого, любимца женщин и обладателя самого сексуального голоса — пронзит своим рогом лесной слонорог, ногу отхватит свой пастью лесорауг, а глаза выклюет палинг.
Вот уж нет, он сделает всё, чтобы такого не случилось!»
— Идеально! — суетился вокруг нас с похвалой Корилий. — Ах, какое чувство ритма у вашего высочества. Ваша милость тоже прекрасны! Ваша пара достойна кисти Хатиодзи!
— В жанре хёнтая, — согласился я.
Всё равно не поймут. А капелька пота и раскрасневшееся лицо принцессы, между прочим, меня уже начинали заводить.
Но как ни странно, мэтр Корилий вполне меня понял. Глазки у него раза в три увеличились, заанимешились, поплыли. Точно, стервец нездоровые картинки смотрел.
Здесь просился мощный гитарный проигрыш от Неверлав про тяночку. Но я вспомнил три правила Эйта Кида: учёба важнее всего, любовь не нужна и опасна, будь осторожен и не позволяй думать людям, что ты гей.