Страница 62 из 99
Что же, наивная вера в чудесного Джерка не раз оказывалась стержнем эпичной истории.
— Тогда со мной, Сура, — решила Кая, — штук пять упакованных блоков камня ты точно унесешь. Плюс мои штук пятьдесят и на два дома точно хватит. Потом будешь помогать строительный раствор сушить вместе с Рисой. Вместе мы быстро справимся!
— Мы не щелкаем лицом, — подхватила Сура, — знают все самурский КОМ!
— Отличная речь, Джерк, — похвалила меня Найзирия, пока я совал десять золотых Дайто с просьбой по-быстрому сиропа в лавке взять для лиломола, — жителям угодил, королевской фамилии потрафил, Аиша вся красная сидит от счастья. Да что там, даже лиломол возрадовался.
— Да он опять соврал, — обвинила меня принцесса, — с этой историей про великанов, о которой я уже хочу забыть!
— Это была ложь во благо, — отреагировал я, — а кто нас всех спас на Кристальном принце? Её гениальнейшее блондиничество!
— Это рефлекторно вышло, — проворчала Аиша, но уже не так энергично. Нездоровая краснота уступила место застенчивому румянцу.
— Хорошие рефлексы, могучая магия, прекрасная семья, высочайший интеллект и природная красота соединились невероятным образом в одной девушке. Её высочество будто маяк надежды освещает…
— Джерк Хилл, повелеваю тебе переключить своё внимание на разворачивающееся зрелище, — торопливо и резко, но в тоже время, с угадываемыми нотками довольства, потребовала принцесса.
Посчитав свою ежедневную миссию комплиментов на сегодня выполненной, я откинулся на сиденье, набитым конским волосом и покрытом бархатом.
Лиломол первым почувствовал приближение врагов. Клетки с монстрами еще тащили к арене, как он взлетел наверх своей клетки, уселся там, превратившись в огромный, бледно-розовый цветок.
В проходе показались рабочие балагана. Они открыли решетку, выбили на клетках засовы и закинули всех монстров внутрь, быстро заперев решетку снова. Я не особо представлял себе возможности лиломола, когда скреативил такую идею гладиаторских боев. Просто узрев лиломола, вспомнив его описание, где говорилось, что он может напасть даже на превосходящего его намного уровнем противника — подумал, почему нет? Отхилить его я могу, яд хефонида с лиломола снять — раз плюнуть для меня. А пиар на таком символе самурского округа неплохой выйдет.
Это же его миссия в этом мире. Лиломол будет драться с монстрами и без моих ухищрений, просто сделает сейчас это публично. Немного некрасиво его так использовать, но времена троглодитские. Здесь детей лишних, бывает, продают за монеты.
Выкинутые на арену монстры, быстро вылезли наружу. Ужаснокрысы бросились носиться по кругу, пробуя решетки на прочность, хефонид опустив нос, начал принюхиваться, но лиломол пах очень слабо, как-никак ас маскировки. Два миконида, позабыв, что плевались совсем недавно друг в друга, стали пытаться прокрутиться сквозь деревянный пол и пустить корни в землю.
Лиломол, наблюдавший за этим зрелищем с клетки сверху, свесил свою пилолапу сверху на загривок хефонида, опасно близко к шипам и щелкнул лапой, сразу потянув наверх.
Хефонид задергался, забился в тисках, но это были обморочные движения чудища на краю гибели. То ли лиломол знал куда целить, то ли попал удачно в артерии, но куринособака с ядовитыми шипами на спине, даже не попыталась вывернуться, сразу лишившись сил. Только лапки дернулись раз-два-три, кровь фонтаном забила из шеи, тело обмякло.
— А-а-ах, — восхищенно выдохнул зал, а кое-кто даже похлопал.
Микониды бросили свои попытки пустить корни, гневно зашелестели и плюнули в обнаружившегося врага, но лиломол ловко заслонился поднятым трупом. Плевки зашипели, испаряясь на теле хефонида, а лиломол кинув использованный труп в ближайшего миконида, прыгнул спиной вперед на бегающих сзади ужаснокрыс, расправив сложенные крылья, в полете поворачивая голову на сто восемьдесят градусов.
Я об этой особенности лиломола знал, но все равно выглядело прикольно, будто у совушки какой.
В полете он выбрал своей целью переднего монстра. Приземлился лапой-убийцей прямо на ужаснокрысу, мгновенно проткнув её и пригвоздив к земле. Две оставшиеся рванули сразу на него, но лиломол выбросил две пилолапы вперед и заработал, словно боксер на пневмогруше.
Только кровища волной хлынула от ужаснокрыс и ошметки мяса полетели.
— Наш самурский пацан, — с гордостью за лиломола прокомментировал я, — абсолютный чемпион в легком и среднем весе по разделке монстров. Быстрый, с хорошим акцентированным ударом, грамотный, всегда чувствует дистанцию.
Лиломол закончил разделывать ужаснокрыс и на мгновение застыл, глядя на выползавших с двух сторон от его клетки в центре, миконидов. Плевались те недалеко, но получить ядовитым харчком всегда неприятно. Да и аппетит можно так себе испортить.
Микониды передвигались небыстро, но благодушно поджавший лапки лиломол не торопился.
Он застыл на месте гибели ужаснокрыс, этакой статуей возмездия монстрам.
Все изменилось с первым плевком от грибов-переростков. Лиломол взмыл в воздух, пока микониды метали слюну, допрыгнул до первого и энергичным взмахом пилолапы, оторвал шляпку.
Проблема была в том, что и без головы микониды могли некоторое время существовать комфортно. Жрали то они корнями. Об этой особенности видимо лиломол не подозревал, все же микониды большей частью подземные жители. Лесных миконидов можно встретить в лесу, но там несколько другой вид: вместо грибной шляпы у них крона из зелени.
Вот и обезглавленный миконид не потерялся, а навалившись на противника, вцепился в лапу лиломолу корнями, лишив на некоторое время того мобильности. Второй миконид таким подарком не преминул воспользоваться и смачно харкнул в лиломола со всей пролетарской ненавистью.
Лиломол мгновенно согнулся, пропуская ядовитую кислоту, но частичного попадания не избежал.
Сквозь бледный окрас кожного покрова лиломола проступила зашипевшая от яда кровь, а он издал резкий скребущий звук.
Не вставая с места, я сразу прокинул своё рассеивание заклятий на лиломола и хильнул на всякий случай.
По моей оценке, он потерял всего процентов пять здоровья, но всяко неприятно от ожога было. А если бы миконид всей слюной попал, да еще бы в голову, вот тогда постараться бы пришлось.