Страница 13 из 90
Глава 4
— Да, культисты. Мы до них еще не дошли в подробной классификации, а находятся они в ненаписанном пока нами параграфе «заражение Тьмой».
— Максим, вот сейчас прошу внимания, у меня есть важный вопрос, — в голосе Семеновича послышались металлические нотки. — Почему мы до этого еще не дошли? И почему… — тут он явно сдержал усиливающее эффект слов междометие, — я первый раз слышу про каких-то культистов?
Я выдержал небольшую паузу, в ходе которой примирительно поднял руки с открытыми ладонями.
— Спокойствие, только спокойствие. Сейчас все объясню. Готовы слушать? Понадобится некоторое время, может кто чай хочет, или… — увидел я непонимание моего вопроса.
— Максим, мы готовы, — мягко сказала Жанна, опередив комментарий Семеновича.
— Отлично. Итак, начнем. Одной из восьми основных стихий Круга стихий является Тьма. Взаимодействие с ней опасно заражением для души, и для тела. Теоретически должны быть люди, которым сила духа позволяет повелевать Тьмой, но никто про таких не слышал. Потому что Тьма поглощает. Тьму можно принять, и тогда у человека меняется душа. Ну и тело, конечно, — показал я маслянистую лужу на месте где недавно лежала Анфиса.
Все одновременно повернулись, явно переживая заново картину увиденного, после чего снова посмотрели на меня.
— Но в первую очередь все же душа. Об этих людях, которые добровольно приняли Тьму, мало что известно. Их называют культистами, их организацию — Культ Тьмы. Но как мне кажется, они сами суть Тьма.
Семенович попытался что-то сказать, но я жестом попросил меня не перебивать.
— Мне довольно сложно формулировать мысли, чтобы сказанное было понятно, поэтому давайте сейчас основное расскажу, а вопросы потом. Итак, когда Тьмой заражается умирающее тело, получается темный зомби, пустышка. Существо. Оно может, например, стоять на одном месте годами, пока команду не получит, или пока живую кровь не учует. Если же Тьмой заражается не умирающий, а живой человек, он может принять ее добровольно, становясь частью культа Тьмы. Но есть вариант не принимать, а сопротивляться Тьме. Тогда в результате может получиться одержимый, когда Тьма преодолевает сопротивление чужой души. Одержимые не сильно разумны, но это и не такие тупые организмы как зомби. Живая кукла, нацеленная на уничтожение живого. Эта девчонка похоже сопротивлялась, — показал я на то место, где лежала успокоенная скамейкой девушка-хищница, вокруг которой работала группа криминалистов в костюмах биологической защиты. — Вот эта, — показал я на место где под пленкой осталась темная лужа от Анфисы, — наверняка приняла Тьму.
— Мэри разговаривала вполне адекватно, я бы не назвал ее «живой куклой», — вдруг произнес Дэвид.
Мэри. Вот как звали до сего момента безымянную сестричку-хищницу.
— Если она не была культисткой, а была одержимой, скорее всего Тьма поразила ее совсем недавно, может быть даже пару часов назад. В этом случае первое время человек даже не понимает, что его душа уже пожирается Тьмой, живет как обычно. Доживает.
— Если ты поражен этой заразой, то остается выбор — или стать культистом, или стать одержимым? Сопротивляться бесполезно? — поинтересовался вдруг майор Антипенко, который к этому моменту явно собрал мысли в кучу.
— Если заражение темной скверной было некритичным, допустим просто царапина, в которую попала Тьма, то ей можно сопротивляться и победить, получив иммунитет. Но вообще все индивидуально, зависит от стадии поражения и заражения. К примеру в той стадии заражения, которая была у меня, из двадцати человек по статистике выживало двое-трое. Я выжил.
— У тебя есть иммунитет?
— Больше нет. Вроде бы нет.
— Это как?
— Иммунитета к Тьме меня лишило божественное касание. Полагаю что так, но это неточно.
— Неточно, что божественное касание?
— Неточно, что лишило.
После этих слов в нашей беседке повисла полная тишина. Я поочередно осмотрел всех, кто молча взирал на меня с немым вопросом.
— Это все только что изложенное было прелюдией к вопросу, почему я раньше не рассказал о культистах. Одно знание влечет за собой другое. Рассказав об одном, невозможно умолчать о другом. Ты помнишь, Семеныч, как в наших первых с тобой беседах я не упоминал слово «демоны», называя тварей только нечистью или мутантами?
— Помню.
— Тогда ты бы этого знания просто не принял. Тебя тогда даже от слова «демон» корежило, как вампира от чесночного духа. Это знаешь, как в школе: вначале нам говорят, что вычитать большее из меньшего нельзя. Потом говорят, что можно и показывают отрицательные числа, но объясняют, что нельзя делить на ноль. Потом объясняют понятие предела, но к этому времени есть уже новое правило — нельзя извлекать корень из отрицательных чисел. Дальше выясняется, что из отрицательных чисел тоже можно извлекать корни…
Лично мои знания заканчивались на понятии «предела», но эту меткую фразу я однажды еще в прошлом мире увидел в блоге и даже записал себе в блокнот, заучив, после чего иногда использовал, чтобы при нужде выглядеть как умный.
— Так что, продолжая рассуждения, как бы вы все еще пару дней назад восприняли мои слова, что я лишился иммунитета к Тьме посредством божественного касания? Хреново бы восприняли, я гарантирую это. А сейчас зато слушаете и воспринимаете информацию почти как должное.
— Если бы я выглянул в окно без дробовика в руках, то тебя бы уже упаковывали в пакет, как и вашу новую подружку. Так что твоя идея дозированной информации едва не стоила тебе жизни.
Смысл в словах был, недавно все совсем не волоске висело. А хищницу Мэри, кстати, в пакет пока еще не упаковывали.
— Семеныч, я не утверждаю, что это была хорошая идея. Я тебе свою логику объясняю. Вас много, вы все умные, а я один и мне никто не верит. Кстати, а как ты вообще с дробовиком в окне оказался, причем на нашей вилле? Ты его зачем к нам принес, охотился на кого?
Семенович собрался было ответить, но Антипенко тронул его за руку. Они переглянулись и перехвативший нить беседы замполит зеркально повторил мой жест с открытыми ладонями.
— Об этом позже. Сейчас, Максим, расскажи нам пожалуйста о богах, хотя бы кратко. Что мы должны знать?
«Хотя бы кратко». Вот это вопрос так вопрос, мне бы самому кто еще об этом рассказал. Хотя бы кратко.
Ладно, кроме меня здесь никто этого не сделает, так что надо попробовать.
— Сияние. Вы уже примерно понимаете, что это такое.
— Да, — раздалось сразу несколько голосов.
Бодрые какие. Я сам-то до конца не врубаюсь, что такое это Сияние, хотя жил в мире с ним, а они вот так сразу понимают.
— Мне бы ваши знания, — не сдержался и усмехнулся я.