Страница 93 из 173
— Болтун… — презрительно усмехнулся Эспина. — Все они так: один слышал, передал другому, тот третьему, и пошло. А на поверку никто ничего и близко не видел. Хм!.. Зачем это вам, сеньор инженер?
Я начал сдержанно, но незаметно увлекся, разоткровенничался и выложил все. С ним, оказывается, говорилось еще лучше, чем молчалось.
— Фосетта я видел. Помню… — задумчиво обронил он. — И белых индейцев встречать приходилось. Близко видел, вот как вас. Есть в одном месте и город. Очень старый или нет, не энаю. Одни развалины…
— Где же это? — не выдержал я.
— Где? — усмехнулся он. — Да как сказать! И далеко, и нет.
— Непонятно!
— По карте близко, а добираться далеко. Трудные, очень нелегкие места, сеньор инженер. Если хотите, расскажу. Но так, немного…
— Конечно! С удовольствием послушаю.
— Я старатель, сеньор инженер. Тридцать восемь лет назад ушел из дому и занялся этим делом. С тех пор все собираюсь побывать в родных краях, да никак не получается. Я родом из Боливии, может, слышали город Потоси?.. Мыл золото, копал золото и искал алмазы. Иногда везло. Бывали дни, когда эти руки держали золото пригоршнями. А ничего не удержали, ни крупинки. Не жалуюсь, не подумайте. Просто очень уж хочется повидать своих. Но не с пустыми же руками ехать?.. Услышал я про одно место, только никак не мог найти компаньона. Места хоть и богатые, но совсем нехоженые, опасные, легко и голову потерять. Желающих идти не находилось, как вдруг мне однажды говорят: «Флориндо, тебя страшно ищет один парень». «Пусть приходит, я здесь», — сказал я. Вот он пришел и спрашивает: «Это вы сеньор Флориндо Эспина?»— «Да, это я». — «Тогда здравствуйте. Вам привет из дома. Я ваш младший брат Терро…» Боже мой, сеньор инженер! Тридцать восемь лет не видеть никого из родных. Вдруг к тебе приходит красавец парень, и у него глаза матери и губы отца. Родная кровь перед тобой! У меня толова пошла кругом от радости!.. Терро, как и я, был старателем, но несчастливым. Не везло ему, никак не везло. И тоже лет семь не был дома. Присмотрелся я к нему получше и увидел, что парень он надежный. Тогда я сказал: «Мальчик, если сходить к черту на рога, то можно разбогатеть. Как ты смотришь на это?» Он сразу согласился: «Хорошо, брат. Идем!» «Не торопись, подумай, — сказал я. — Там скверные места. Я уже доживаю, а ты и не жил почти». — «А что думать? Тебе хочется домой, и мне тоже. Рискнем!..» И мы пошли…
Немало я исходил на своем веку, сеньор инженер, но таких пакостных мест не видывал. Непроходимый лес, болота да еще горы с топкими склонами. Лезешь, лезешь на гору, вот уже и вершина близко. Думаешь, наконец-то, слава богу, но тут опять болото. А сколько всяких больших и малых кровопийц! Света не видно, настоящий отравленный ад. Дольше всего мы мучились на краю Большого болота, никак не могли найти проход. Я уже готов был рукой махнуть, но Терро не сдавался, он и нашел проход. А там, за Большим болотом, совсем иное дело. Благодатный край, сеньор инженер. Но не успели мы оглянуться, нас схватили. Да, схватили! И не кто-нибудь, а самые настоящие белые индейцы, — он замолчал и пытливо глянул на меня.
— Ну это же вы, сеньор Эспина? Продолжайте! Я верю вам… — это-то правдивое в его облике и манере говорить исключало возможность обмана.
— Совсем белые люди, почти как вы. А один даже рыжий, с бородой. Их было четверо, и все получилось дьявольски неожиданно, и ахнуть не успели. Да я и не собирался лезть в драку. С индейцами почти всегда можно поладить, если подойти к ним по-человечески. Нас отвели в заброшенный город и там заперли в каменной клетушке. А вечером пришел тот, с бородой. Он у них вроде бы за главного. На каком бы индейском наречии ни пытался я с ним говорить, он только головой мотал. Тогда перешли на жесты и легко договорились. У нас было немного того, это им надо. За это он дал два алмаза и просил приходить еще. Вот и все, сеньор инженер! Теперь мы знали, что им нужно, и знали дорогу. Решили вернуться, выменять еще немного алмазов и вместе поехать домой. Так мы хотели, а вышло совсем иначе. Тяжело об этом и вспоминать, сеньор инженер, но расскажу все до конца. Чтобы вы не думали обо мне худо.
До реки оставалось всего два перехода, но уже стемнело, и мы остановились на отдых. Спали всегда по очереди. На этот раз первым дежурил брат. Я лег и сразу заснул. Лесные крики и визги мне нипочем, давно привык, но, стоит сказать слово, вскочу. И проснулся я от человеческого голоса. Вскочил, огляделся: костер еле тлел, и брата нет. Но в полутьме за костром что-то шевелилось, стонало и хрипело. Кинулся туда. Смотрю и вижу: Терро бьется в кольцах анаконды. Я не зевал, не думайте! Сразу убил ее выстрелом в голову. Эти гадины всегда приподнимают голову над кольцами, когда душат: следят за жертвой, готова или нет. Я выстрелил ей прямо в сатанинскую голову, и она разжала кольца. Не очень большая оказалась анаконда. Так… метров семь. Я убил ее, но она уже сделала свое: Терро чуть дышал…
Я нес его два дня. Нес на плечах. Спешил так, что едва не лопнуло сердце. Привез сюда, в Розарио, еще живым. Продал алмаз, свой алмаз. Продал дешево, только бы скорее. Надо же было платить врачам. И я платил им, не жалея. Но что можно поделать, когда у человека переломаны чуть ли не все кости и внутри все смято в лепешку? Помочь мог один бог. Терро это понимал. Он не позволил мне продать второй алмаз, его алмаз. Он сказал так: «Брат, мне не жить. Врачи заберут и эти деньги, но не спасут меня. Лучше сбереги их для нашей матери…» Он ничего не мог есть последние дни перед смертью, а тут болтают, будто я морил его голодом… Это и все, сеньор инженер. Уже поздно, мне пора. Спокойной вам ночи!
На другой день, вечером, продолжили разговор.
— Нет-нет! Ручаюсь, не ошибся. Мне ли не знать индейцев? Вооружены были луками и мачете… Одежда? Одежда обычная для индейцев. Не очень много одежды. Так… рвань. На ногах сандалии вроде альпаргатос… Да, ожерелья и браслеты, кажется, тоже были. Не помню точно, — он лукаво взглянул на меня, улыбнулся и, хлопнув себя по бедрам, воскликнул: — Вот вы все спрашиваете да расспрашиваете, сеньор инженер! Уже второй вечер. Что бы вам самому посмотреть? А!..
— Как! Вы хотите сказать — побывать там?
— Да! А почему бы и нет?
— Вы знаете, сеньор Эспина… Об этом я как-то не думал. Даже и в голову не приходило…
— А вы возьмите и подумайте. Серьезно говорю…
В ту ночь я неважно спал, а днем с нетерпением дожидался вечерней встречи в кафе. Эспина не заставил себя ждать, пришел, как всегда, в свое обычное время.
— Где это место? — напрямик спросил я.
Он уклонился от ответа.
— Вы уже решили?
— Н-нет… Пока еще нет.
Он разочарованно покачал головой.
— Жаль… Очень жаль… Ну ладно! Так и быть я скажу вам. Только дайте слово молчать.
— Честное слово!
— Хватило бы и простого. У настоящего человека нечестного слова не бывает.
— Благодарю за доверие, сеньор Эспина! Но ведь вы меня мало знаете.
Он усмехнулся.
— Не совсем так. Я порасспросил кое-кого из ваших рабочих. У вас найдется карта?
— Да! Пройдемте ко мне…
— Это примерно вот здесь… — его смуглый палец уткнулся в междуречье Журуэны и Сан-Мануэля.
Я прошелся по карте курвиметром. До ближайшего поселка Позу-Алегри выходило двести километров.
— Так летают птицы, а по земле считайте вдвое. Но мы пойдем иначе… Простите! Я хочу сказать — можем пойти, — торопливо поправился он.
— Сколько же времени отнимет все путешествие?
— Это зависит от денег, сеньор инженер. Если добираться до Алегри на мулах и рекой, то долго. Самолетом же всего часа два.
— Ну ясно.
— От Алегри надо будет спуститься на лодке вниз по Аринусу. Потом подняться по другой реке. Она не помечена на карте, но ее устье вот здесь… Всего водой выйдет километров четыреста. На веслах плыть недели две, но если взять небольшой подвесной моторчик, то можно уложиться дня в четыре-пять. Потом начнется самое трудное. Дальше можно идти только пешком. Вот отсюда и сюда, к Синим горам.