Страница 90 из 173
Столь сильное впечатление тигр производит не только на неподготовленных охотников. Вспоминая одну из охот на тигра, Н. А. Байков пишет: «Услышав его голос, невольно крепче сжимаешь винтовку в руках. Сердце стучит, начинается нервная дрожь…» А вот что говорит Д. Корбетт: «Не знаю, как действует на других непосредственная близость тигра, но у меня всегда бывает чувство, что я задыхаюсь (возможно, как от страха, так и от волнения), и возникает потребность хотя бы в кратком отдыхе».
Учитывая все трудности и опасности этой охоты, известный советский охотовед Д. К. Соловьев в своем монументальном труде «Основы охотоведения», опубликованном в 20-х годах, включил тигра в «первую пятерку» наиболее опасных зверей земного шара. В эту «приятную» компанию, считает Д. К. Соловьев, входят (кроме тигра) лев, слон, носорог и буйвол. Другие специалисты добавляют сюда еще леопарда.
В заключение хочется привести слова К. Андерсона: «Тигр — величественное, красивое и благородное животное». Легенда же о лютом звере создана бездарными охотниками вкупе с учеными и литераторами, никогда не видевшими тигра.
Впрочем, этого зверя истребляли не только из-за укоренившегося мнения о его кровожадности, и не только потому, что охота на тигра — вершина «карьеры» охотника, но и из-за красивой и дорогой шкуры.
Усы тигра и… любовь
В начале XX века, например, цена на шкуру тигра колебалась на Дальнем Востоке от 75 до 250 рублей. Столь высокая цена не удивительна: ведь тигры нигде и никогда не были особенно многочисленны.
До начала первой мировой войны в Средней Азии ежегодно добывалось до полусотни тигров. На Дальнем Востоке (в пределах СССР) в 1911–1914 годах ежегодно убивали в среднем по 83 тигра, а в 20-е годы — уже только по 5–8 зверей. За десять лет (1930–1940 годы) на реке Имане (приток Уссури) было поймано живьем 40 тигрят и 9 взрослых тигров. В среднем в течение первой трети XX века во всем мире добывалось в год 500 тигров.
У этих зверей ценится не только красивая шкура. Китайцы, например, покупали почти всю тушу тигра, используя разные части его тела для изготовления лекарств. Из мяса и размельченных костей приготовлялся напиток, делавший, как верили китайцы, человека храбрым. Усы тигра оправлялись в золото и играли роль ногтечисток. И наконец, «по поверью китайцев, кто имеет волос из усов тигра, тот неотразим для женщин и приобретает над ними неограниченную власть» (Н. А. Байков).
В наши дни гораздо большую ценность представляют не убитые, а живые тигры, охотно приобретаемые зоопарками. Но количество тигров и область их распространения сокращаются настолько быстро, что неизбежно возникает вопрос; можно ли сохранить в природе этого ценного зверя?
Польза от тигров
В СССР никто уже не выступает сейчас за истребление тигра. Более того, специалисты начинают даже склоняться к мысли, что тигр — животное скорее полезное, чем вредное. Известно, что в случае уничтожения всех хищников количество других животных сначала увеличивается, а потом резко сокращается. Так, если в какой-то области обитает много оленей и охотники, стремясь поднять их численность, истребят всех волков, то оленей станет больше, а затем… начинается их массовая гибель от эпизоотий, ибо естественный отбор будет нарушен.
Каких же хищников необходимо охранять? У волков — как «орудия» естественного отбора — два отрицательных качества: во-первых, они уничтожают больше животных, чем им нужно для насыщения, и, во-вторых, регулировать численность этих хищников очень трудно, так как они быстро размножаются.
Крупные и средние кошки (тигры, леопарды, рыси) лишены этих «недостатков». И недаром наши чешские друзья, уничтожая волков, сохраняют определенное количество рысей (даже в заповедниках); недаром в Восточной Африке стали восстанавливать численность леопардов, уничтожающих обезьян — злейших вредителей сельского хозяйства. Такую же роль может играть и тигр в некоторых районах нашей страны. Напомним, что тигры никогда не убивают добычу «зря», будучи сытыми, размножаются они очень медленно, и регулировать численность этого крупного зверя несложно. Более того, точно установлено, что в Сихотэ-Алине тигры усиленно преследуют волков. В Средней Азии в прежние времена тигры приносили пользу, уничтожая кабанов, наносивших немалый ущерб посевам.
Было бы нелепо ставить сейчас вопрос о расселении тигра по всей территории его прежнего обитания. Большие площади тайги, тугаев и тростников теперь освоены, заселены, да и в оставшихся не везде можно расселить грозного зверя. Целесообразнее всего тигра реакклиматизировать лишь в строго определенных местах, лучше всего в заповедниках и заказниках.
Парадоксально, что тигров, нет в Тигровой балке. Нужно добиться, чтобы этот зверь опять обитал там. Хорошо было бы создать по одному заповеднику или крупному заповедно-охотничьему хозяйству в низовьях Аму-Дарьи, на Сыр-Дарье и у Балхаша и сохранить не только тигров, но и весь оригинальный животный и растительный мир тугаев. Для реакклиматизации следует завезти тигров из Ирана или Афганистана, где, кстати, этот зверь быстро исчезает.
На Дальнем Востоке тигры могут обитать не только в заповедниках, но и на обширных неохраняемых горно-лесных территориях. Численность этого хищника может быть увеличена без ущерба для скотоводства в несколько раз. При этом необходимо строго выполнять некоторые несложные правила: вовремя отстреливать старых тигров, никогда не оставлять подранков.
В дальнейшем, когда численность могучих хищников возрастет до определенного предела, начнется планомерный отстрел тигров. Это доставит глубокое удовлетворение тем охотникам, которые уже испытали свои силы в медвежьей охоте.
Юрий Котляр
КОЛЬЦО АНАКОНДЫ
Приключенческая повесть
Рис. В. И. Рубова
Первые дни я наслаждался отдыхом, комфортом и прохладой. После шести месяцев, безвыездно проведенных в знойных сертанах[12] Мату-Гросу, захолустный городишко Розарио казался столицей, а скромный отель «Батаклан» — дворцом. Старенький кондиционер отчаянно шумел, мешая спать, зато навевал живительную прохладу. О ней я мечтал в душные тропические ночи, задыхаясь под противомоскитной сеткой, вспоминая заснеженные склоны Татр, скрип лыжни и морозный ветер в лицо. Длительные лишения заставляют взглянуть на самые заурядные блага цивилизации совершенно по-новому. Вода со льдом кажется нектаром, свежая газета — откровением, а холодный душ — маленьким чудом. Но прошла всего неделя, и я стал тяготиться праздностью, тем более что конца ей, кажется, не было видно.
С некоторых пор все не ладилось — одно к одному. Таинственной тропической болезнью захворал мой помощник Казимерж Глава, и его пришлось отправить в Розарио. Здесь ему не сумели помочь и переправили в Рио. На всю партию осталось только два инженера: я и Рамирес. К сожалению, Рамирес, хоть и считался инженером, был только техником, и к тому же малоопытным. А тут еще в довершение бед начало пошаливать оборудование, то и дело что-нибудь портилось и ломалось. Просто удивительно, до чего быстро изнашиваются машины в тропическом климате. Я нервничал, слал радиограмму за радиограммой, но вместо запасных частей приходили одни успокоительные обещания и сообщения о высылке груза. Как выяснилось впоследствии, он затерялся где-то среди путаной сети бесконечных бразильских дорог, и я подозревал, что неспроста. Ведь американцы настойчиво утверждали, будто нефти в Бразилии нет и быть не может. А чешские ученые, внимательно изучив геологическое строение материка, решительно заявили: «Нефть должна быть!» Вот тогда-то государственный концерн «Петробраз», к великому неудовольствию американцев, и заключил договор на разведку нефти чешскими специалистами. Так я очутился за тридевять земель от родины. Решающее значение сыграло мое знание португальского языка.