Страница 70 из 173
— Проблема достижения полюса или вообще задача путешествия на аэростате через арктические ледяные пустыни — вопрос технический, а не чисто научный, — говорил Андре. — Однако полет над неведомыми просторами будет сопровождаться всеми доступными в таком путешествии наблюдениями и исследованиями. Ибо мы хотим доказать не только то, что можно пересечь Арктику воздушным путем, но и что такие способы путешествия особенно пригодны для научных наблюдений. Я уверенно утверждаю, что, летая на шаре, можно в несколько дней получить больше сведений об Арктике, чем при ином способе исследования за целое столетие…
2. Странный фанатик
Чудак! Странный фанатик этот Андре! Ведь шар не управляется! Его может носить по воле ветров и воздушных потоков, или же он повиснет недвижимо над одной точкой, или, охладившись от морозного воздуха, потеряет подъемную силу и ляжет на лед! Можно ли довериться такому средству передвижения?
Андре предвидел все эти возражения. Инженер-электрик по образованию, он много лет посвятил изучению воздухоплавания. И не он первый стремился достичь полюса по воздуху. Просто предшественникам не удалось осуществить свои проекты, и о них забыли.
Саломон Андре
Андре был еще мальчиком, когда немец Мейсель предложил построить воздушный корабль на двенадцать пассажиров. Огромный баллон со светильным газом вместимостью двадцать две с половиной тысячи кубических метров должен был соединяться с небольшим воздушным шаром. В шар от жаровни поступал горячий воздух, который подогревался светильным газом в баллоне, постоянно обеспечивая хорошие подъемные свойства корабля. Светильный газ и жаровня. Постоянная опасность взрыва всего сооружения! Проект, конечно, не утвердили.
Несколькими годами позже француз Сивель предложил проект неуправляемого воздушного шара на десять человек. Шар предполагалось доставить пароходом к полосе льдов, а дальше, используя попутный ветер с юга, он должен был полететь к полюсу. И этому проекту не суждено было сбыться: в самом разгаре подготовки к полету Сивель погиб в окрестностях Парижа при испытании своего детища…
Но идея не умерла. Соотечественники Сивеля — Безансон и Эрмитт — спроектировали новый воздушный шар. Он должен был поднять пять человек и восемь эскимосских собак. Особенность этого проекта состояла в том, что гондолу можно было после приземления легко отцепить и переоборудовать в сани или лодку.
И этот проект не осуществился. Энтузиасты не нашли средств для постройки шара и снаряжения экспедиции.
Проект Андре обобщал опыт воздухоплавания конца XIX века. Отличным аэронавтом был и сам Андре. Увлекшись этим делом, он еще молодым человеком на собственные скудные средства отправился в Филадельфию к знаменитому тогда американскому воздухоплавателю Визе. Там Андре жил впроголодь, кое-как перебиваясь. Не известно, научился ли он чему-нибудь у Визе. Во всяком случае, Андре не любил вспоминать о своей поездке в Америку.
Но он весь во власти идеи воздухоплавания. Отдавая много времени своей основной специальности, Андре одновременно усердно изучал теорию аэронавтики и типы аэростатов. В 1876 году он совершил несколько полетов на воздушном шаре. Зимой 1882/83 года он в составе шведской экспедиции изучал на Шпицбергене атмосферное электричество, сделав пятнадцать тысяч наблюдений. Попутно Андре интересовался направлением воздушных потоков.
В том же году из арктической экспедиции вернулся знаменитый шведский путешественник Ниле Норденшельд. Он не смог пробиться в северную часть Гренландии через ледниковое плоскогорье. А эта экспедиция должна была стать трамплином для покорения полюса! Неудача соотечественника как бы подстегнула Андре.
Андре едет в Париж, где в ту пору были лучшие знатоки воздушного шара. Он совершает несколько пробных полетов.
Потом отправляется на север Норвегии и там на метеорологических станциях изучает результаты наблюдений за направлением ветров, дующих за Полярным кругом.
Все для одной цели! Андре целеустремлен. Настойчивость инженера удивляла даже близко знающих его. Любимым девизом Андре было: «Лучше один раз сказать и сто раз сделать, чем сто раз сказать и ничего не сделать!»
Получив в 1892 году субсидию от Шведской академии наук, он в следующие два года на собственном воздушном шаре «Свеа» совершает девять перелетов над Швецией и Балтийским морем. В один из своих полетов над Балтикой Андре, несмотря на бурную погоду, поднялся на четыре тысячи триста восемьдесят семь метров, побив рекорд высоты.
Вот тогда-то он и пришел к выводу о необходимости управления аэростатом. Андре придумал гайдропы и паруса для воздушного шара. Гайдропы — это тормозные канаты, вес которых держит шар на определенной высоте, а трение их о землю, лед или воду притормаживает полет шара по ветру. Маневрируя гайдропами и парусами, Андре добился управляемости шара в пределах до двадцати семи градусов в обе стороны от направления ветра. Это, конечно, немного, но первое достижение казалось обнадеживающим.
Что касается охлаждения оболочки шара, то Андре считал это маловероятным в условиях полярного лета. Шар, по его мнению, должен был так нагреваться лучами солнца, не заходящего летом на Севере, что подъемная сила его будет практически неизменной. Доводы Андре, его авторитет опытного воздухоплавателя да и поддержка ученых его друзей сделали свое дело: Шведская академия наук и Общество антропологии и географии одобрили проект.
Теперь нужны были только деньги. Андре считал, что для его экспедиции хватит ста тридцати тысяч крон. Объявили подписку. Воздушную экспедицию к Северному полюсу рекламировали в газетах. Андре выступал с докладами. Его друг и бывший руководитель шпицбергенской экспедиции доктор Ниле Экхолм изъявил желание участвовать в полете и тоже стал помогать Андре…
3. Осечка
Но никто не дал ни кроны, и казалось, что экспедиция срывается. В бесплодных ожиданиях проходили недели. И вот 10 мая 1895 года в Бюро патентов, где работал Андре, явился знаменитый инженер Альфред Нобель[11], изобретший динамит и сказочно разбогатевший на этом.
Нобель внес двадцать тысяч крон. А через неделю, услыхав, что его пример не поколебал соотечественников, он увеличил сумму до шестидесяти пяти тысяч крон.
И опять недели безрезультатных ожиданий. Тогда Андре обратился к шведскому королю Оскару, и тот внес тридцать тысяч крон. Через несколько дней известный покровитель полярных экспедиций барон Оскар Диксон пожертвовал столько же. А 4 июня пять тысяч крон, недостающие до намеченной Андре суммы, внесли профессор Гюстав Ретциус и его супруга…
Началась лихорадочная подготовка к экспедиции. Хлынули толпы желающих участвовать в ней. Тут были инженеры и почтовые работники, ученые и студенты. Помимо своего друга Экхолма третьим спутником Андре избрал воспитанника Упсальского университета двадцатишестилетнего ученого Нилса Стриндберга. План становился все большей реальностью.
Нилс Стриндберг
…От Шпицбергена до Северной Америки около трех с половиной тысяч километров. От берегов Сибири до Гренландии — почти такое же расстояние. На этой площадке Северного Ледовитого океана свободно уместился бы Европейский материк. Впрочем, тогда еще не знали, что все это пространство покрыто льдами замерзшего океана. Предполагали даже, что в районе Северного полюса — суша.
В то время технические средства для завоевания Севера были весьма скромными: корабль — на свободном ото льда море, сани с собачьей упряжкой — по льду. Вот и все! А единственным летательным аппаратом того времени был воздушный шар. И все-таки даже примитивно управляемый воздушный шар — какой это скачок вперед по сравнению с собачьей упряжкой и даже о пароходом! Движущийся лед, гигантские ропаки, разводья и трещины. Пять километров в сутки — вот средняя скорость продвижения собачьих упряжек по скованному льдом океану… Какой заманчивой показалась теперь людям сама идея полета по воздуху, где нет этих страшных и изнуряющих препятствий!