Страница 55 из 173
«Я не пью»
Из всех австралийских животных самый трогательный, бесспорно, коала — маленький пушистый медвежонок, обитающий в эвкалиптовых лесах. Европейцы с момента появления на континенте беспощадно истребляли этих животных. Полагают, что в XIX веке из Австралии было вывезено свыше миллиона шкурок коала. Теперь, как и другие редкие виды, это животное охраняется в Австралии законом.
Коала относится к сумчатым, но в отличие от кенгуру его детеныши, раз покинув материнский «карман», уже больше в него не возвращаются. Я сразу обратил внимание на коала в заповеднике Хилсвилла. Там они жили в условиях полной свободы, но Пинчес советовал заняться этими животными на острове Филлип, где их очень много и где я смог бы увидеть мать с детенышем — зрелище особенно умилительное.
Может возникнуть вопрос: почему коала нельзя увидеть ни в одном европейском зоопарке? Объясняется это тем, что они питаются исключительно листьями некоторых австралийских эвкалиптов, акклиматизировать которые до сих пор в Европе не сумели. (Из пятисот видов эвкалиптов коала питаются листьями только пяти.) Питательность эвкалиптовых листьев невелика, и коала поедает за день неимоверное их количество. Поэтому кишечник сильно развит, непропорционально размерам животного, длина которого примерно семьдесят сантиметров.
Коала пьет воду только в том случае, если заболеет. На языке аборигенов Австралии название животного «коала» и означает: «Я не пью». При таком своеобразном пищеварении коала обладает удивительно большим весом, на что мы сразу обратили внимание, когда однажды поймали его около Хилсвилла и на руках принесли к себе в лагерь.
Итак, мы решили отправиться на остров Филлип. Перспектива перебраться к морю во время январской жары и засухи привела в восторг всю семью. Мы быстро доехали по отличной дороге до острова, фактически превращенного в полуостров при помощи красивого висячего моста. Здесь мы нашли тенистое место, где комаров было сравнительно немного, и если стояла довольно сильная жара, то рядом было море, а вернее, широкий Бассов пролив.
Найти коала оказалось совсем нетрудно. Из конца в конец остров пересекала хорошая щебенчатая дорога, а по обочинам ее на тенистых эвкалиптах и жили эти очаровательные медвежата. К большому удовольствию туристов, их можно было хорошо разглядеть, даже не выходя из машины. Однако делать съемки возле дорог не в моем вкусе, и несколько дней мы блуждали по острову, тщательно осматривая дерево за деревом, в надежде найти самку с детенышем. Коала не пугливы. Мы смогли внимательно рассмотреть отдельных зверьков и их детенышей. Взрослые — это настоящие акробаты-виртуозы, а малыши учатся карабкаться на деревья и слезать с них так, как это делают все коала, то есть головой вниз. Сколько трогательных сцен нам удалось подсмотреть, наблюдая этих милых и общительных животных, охотно позволяющих ласкать себя, причем совершенно бескорыстно; в отличие от медведей они совсем не рассчитывают получить сладости из рук человека! И все же матери с детенышем мы так и не могли найти.
Как-то утром один из туристов сообщил нам, что видел самку в роще, довольно далеко от нашей стоянки. Мы немедленно отправились туда и после получасовых поисков обнаружили ее с детенышем на высоте примерно пятнадцать метров от земли. Мамаша при нашем приближении не убежала, а продолжала наслаждаться листьями эвкалипта. Детеныш сидел, съежившись между ее лапами, и учился есть листья, а мать самоотверженно пригибала к его рту самые нежные веточки.
Зрелище было просто очаровательным, но листва немного заслоняла зверьков, и я решил устроиться на какой-нибудь подходящей ветке в двух-трех метрах от них. Я полез и с отчаянием убедился, что нет во мне уже легкости моих двадцати лет. Зато сыновья в один миг без всяких усилий с проворством и ловкостью самих коала взобрались на дерево с камерами, коробками и прочими принадлежностями. Вскоре наш эвкалипт принял курьезный вид: кроме двух коала на нем очутились пятеро Маюзье, вооруженных кино- и фотоаппаратами; со стороны это выглядело так, будто поблизости состоится интересный спортивный матч и кое-кто поспешил захватить лучшие бесплатные места.
Мамаша продолжала есть. Тогда я попросил Франсуа, самого проворного из моего отряда, спугнуть ее, чтобы я смог заснять коала в движении. Добравшись до коала, сын принялся ласкать мамашу, и она, будто догадавшись, чего от нее хотят, посадила детеныша на спину и с изумительной ловкостью начала перебираться с одного дерева на другое, несмотря на такую ношу. А малыш, когда чувствовал, что мешает движениям матери, переползал с ее спины на живот, помогая ей этим выполнять прямо цирковые номера. При этом я убедился, что коала даже с ношей спускается иногда вниз головой не так, например, как гориллы и другие обезьяны, которых я наблюдал в Центральной Африке.
Один акробатический номер вызвал у нас особенное восхищение. Коала надо было перейти с одного дерева па другое, стоящее немного поодаль; мать дошла до самого конца ветки, способной ее выдержать. Затем точно так, как это делается при упражнениях на трапеции, бросилась вместе со своим «пассажиром» вниз, в какую-то долю секунды схватилась лапой за ветку соседнего дерева, взлетела в воздух и снова оказалась наверху, на ветке другого дерева, чтобы продолжать свои необычайные прыжки.
Это зрелище было тем более удивительным, что у коала нет цепкого хвоста, как у многих «коллег» этого зверька, живущих на деревьях. Вместо хвоста у него некоторое затвердение, мозоль, благодаря чему это животное может целыми часами неподвижно сидеть на ветвях деревьев, спокойно подремывая и переваривая пищу.
Тюленям и пингвинам не жарко[10]
Закончив съемки коала, мы решили познакомиться с другими животными, обитающими на этом острове, и отправились к его южному берегу. Здесь в море вдавалась длинная коса и на ее продолжении из воды выступал небольшой островок Тюлений. Сотни тюленей с наслаждением жарились там на солнце. Мне очень хотелось посмотреть на них вблизи, но сильный западный ветер гнал высокие волны, и пуститься в море на разборном плоту, привезенном мной из Европы, было рискованно. Плот мог разбиться на рифах, а он был мне еще очень нужен для работы в Квинсленде и на севере Австралии.
То, что эти животные обитают в таком теплом море, может вызвать удивление. Но ведь колонии тюленей существуют и в Мавритании, и на юго-западных берегах Африки. Поэтому совершенно неправильны распространенные представления, что тюлени водятся только в арктических морях. Зона их обитания гораздо обширнее.
Так и не познакомившись поближе с австралийскими тюленями, мы снова отправились в путь. Теперь нашей целью были гнездовья австралийских пингвинов на юго-восточном берегу острова.
Если в отношении распространения тюленей существует всеобщее заблуждение, то другая ошибка многочисленных любителей животных касается пингвинов. Считается, что они обитают только в самых южных областях земли, тогда как в действительности эти интересные водяные птицы водятся и значительно севернее. В период гнездования их большие колонии появляются во многих местах на южном побережье Австралии и на прилегающих к нему островах.
Эти пингвины и создали сенсационную известности острову Филлип, куда уже многие годы устремляются туристы полюбоваться интересным зрелищем.
Наше первое посещение пингвинов пришлось на воскресенье. Придя на обрывистый берег, возвышавшийся над пляжем, мы были поражены, увидев множество автомашин и толпы народа. Было еще светло, а «представление» должно было начаться, когда стемнеет. Люди преспокойно закусывали и разливали из семейных термосов обязательный чай.
Когда в море начала исчезать линия горизонта, все направились к пляжу, куда надо было спускаться с высоты примерно сорока метров. По дороге мы насчитали триста двадцать машин и, кроме того, четыре больших экскурсионных автобуса. То, что мы увидели на пляже, уже само по себе представляло любопытное зрелище: тысячная толпа людей, разделенная на два параллельных ряда, стояла плотным строем на берегу лагуны, вдававшейся в пляж. Ребятишки, завернувшись в одеяла, доедали последние тартинки, взрослые стояли, вооружившись фотоаппаратами, лампами-вспышками, обыкновенными электрическими лампами, факелами и даже автомобильными фарами, питающимися от маленьких батареек. Два представителя местных организаций по охране природы следили за порядком и особенно за тем, чтобы вновь прибывающие не заполняли оставленный для пингвинов проход, вдоль которого, как вехи, были расставлены плакаты. Некоторые из запоздавших, чтобы лучше все увидеть, не задумываясь, занимали «места» прямо в воде.