Бездушный

Последнее, что обещал мне Балий, стояло возле камина. Довольно высокий (в человеческий рост) шкаф с двумя плотно запирающимися дверцами и десятью внутренними отделениями, обитый внутри и снаружи кожей и утеплённый ватой — специально пощупал обивку и проверил толщину стенок, чтобы убедиться.

А всё потому что быт — условие важное, и если его регулярно облегчать разными техномагическими ништяками, жить становится гораздо комфортнее.

Как это устройство работает и для чего предназначено, я объяснил соратникам перед вечерней планёркой. Положил в левую и правую части шкафа по рунному камню (чтобы нарисовать на одном по-китайски «холодное утро», на другом «морозная свежесть», а затем прочесть с выражением и то, и другое, хватило четверти часа), захлопнул дверцы и предложил открыть их через пару минут.

— Ух, ты! Как холодно! — сообщила Лика, решившая опробовать мой магхолодильник первой. — А зачем?

— Что зачем?

— Зачем ему холод?

— Чтобы еда не портилась, — пожал я плечами...

Удивительно, но о том, что при низких температурах пища хранится дольше, жители этого мира не знали. Наверное, потому что настоящих морозов тут никогда бывало, даже на севере. А длительное хранение скоропортящихся продуктов здесь обеспечивали или магией, или специями, или способом приготовления.

Не скажу, что моё «изобретение» вызвало настоящий фурор, но что заинтересовало — железно. Аршаф даже начал подсчитывать его коммерческие перспективы. И это действительно радовало. Не зря, как говорится, старался.

Аршафа я, кстати, сегодня в городе так и не встретил, поэтому его доклад слушал внимательнее остальных. Собственно, в городе он сегодня не появлялся. Крутился по пригородам, выяснял настроения, налаживал связи.

— Настроения пока выжидательные. Крестьяне, что с них возьмёшь. Они никуда не торопятся, ждут, выбирают, к кому присуседиться, — докладывал «вор». — Не понимают ещё, что когда к ним припрутся гвардейцы, выбирать будет поздно. А уж бежать тем более.

— Переломить это как-то можно?

— Можно, конечно. Дождёмся данных разведки, картинок с «летухи», беженцев...

— Когда они будут?

— Дня через три. Максимум, через пять.

— Добро́...

Третья для меня ночь в Пустограде прошла по такой же схеме, что и две предыдущие.

Принцип «ротации» у нас с Рейной сложился словно бы сам собой. По чётным я прихожу к ней в спальню, по нечётным она ко мне.

Дверь, соответственно, я сегодня не запер. Хотя свет на всякий пожарный выключил. Ну, в смысле, свечи в подсвечнике погасил. А то ведь уроним случайно... в порыве-то страсти...

Свою «музу-богиню» я дожидался, развалившись в кровати и размышляя, как бы нам разнообразить процесс, чтобы, так сказать, не наскучить друг другу чересчур быстро...

Рей долго себя ждать не заставила. Открыла тихонько дверь и скользнула в комнату. Босая, в одной сорочке, с уже расплетённой косой. Ничего не говоря, она нырнула под одеяло и прильнула ко мне.

В ту же секунду меня будто током ударило.

Я наконец-то понял, чего нам до сих пор не хватало.

Всё ещё висящее перед глазами облако маг-энергии, полученное от Рейны вчера, полетело обратно, в свою же создательницу. Словно бы наяву я видел, как сжатый в комок сгусток магической силы проникает женщине в грудь, доходит до сердца, затем растекается по всему телу волшебной субстанцией, а после взрывается подобно объёмно-детонирующему боеприпасу, сброшенному на вражеские позиции с тяжёлого бомбера.

Ослепительно-яркая вспышка в глазах подруги подтвердила мои военно-эротические фантазии лучше всякой реальности.

Это было словно наркотик. Это было сильнее любого наркотика.

Когда на богиню любовной страсти воздействуют её же заклятьями, да ещё и раз в десять усиленными, эффект от их применения достигает эпического размаха. Цунами безудержного наслаждения сметает любые преграды. Торнадо плотской любви затягивает в себя даже тех, кто и не думал на это подписываться. Ураган бесстыдных желаний сокрушает монашескую мораль, как стальная кувалда изделия неумелого гончара.

Противиться буйству стихии бессмысленно. Единственный выход — отдаться ему добровольно. Только тогда появляется шанс спасти своё тело и душу. Хотя про последнюю спорно. Вероятней всего, она сразу же растворяется в накрывшем её любовном экстазе...

Из поглотившей нас бездны мы вынырнули часа через полтора, не раньше.

— Что это... было? — судорожно прохрипела Рейна, вцепившись в меня, как кошка в пакетик с «вискасом».

Я объяснил.

— А повторить... можно? — спросила она.

— Можно... И даже нужно...

И мы повторили. А после ещё. И ещё...

— Даже не знала, что это так... восхитительно... Меня ещё никогда не били... моим же оружием... — обессиленно пробормотала «богиня», когда за окнами уже забрезжил рассвет...