Страница 40 из 49
Остальные пули приняли на себя десяток воронов, ринувшихся на моего противника и беря его в кольцо, постепенно сжимая его.
Добежав до места нашей недавней драки, я подхватил с земли нож и повернулся к Галлахеру.
— Твари! Отвалите от меня! Пернатые гадины! — кричал он, поглощённый пернатой стаей. — Юсупов! Ты трус! Сражайся честно!
Подкинув ножик в руке, я сделал несколько шагов вперёд.
— Ты такое же дерьмо, как и весь легион! Ничтожество! Ошибка природы…
—
Птицы разлетелись точно в момент, когда ножу осталось считаные сантиметры до ирландца.
Галлахер, захрипев и схватившись за грудь, откуда торчала рукоятка ножа, он упал на колени.
Предвкушая победу, я неспешно направился к нему.
Возле тела, на земле валялся упавший пистолет. Отопнув его в сторону, я присел возле тяжело дышавшего друга.
— Ты не победил… — прохрипел он, с трудом сфокусировав на мне взгляд. — Я ещё жив.
— Надолго ли? — грустно спросил его.
— Тебя переживу, — огрызнулся Дес, пытаясь вытащить из себя нож.
— Прощай, дружище, — поднявшись на ноги, я, развернувшись к нему спиной, сделал пару шагов. —
Предсмертный хрип Галлахера потонул в безумном птичьем хоре. Который потонул в модном взрыве, ударной волной которого, меня ощутимо качнуло.
Повернувшись, я тяжело вздохнул. Там осталось лишь дымящаяся воронка.
Зря ты, это затеял.
Подобрав кольт девять один один и проверив обойму, в которой осталось два патрона, я посмотрел по сторонам. Кому моя помощь будет нужнее.
Со стороны, где должна была быть Романова, поднялся столб огня.
Не раздумывая, что делать, я бросился в ту сторону.
—
Нырнув в получившийся проём, я натолкнулся на отвратительную картину.
Мадам вице-президент буквально втаптывали Романову каким-то каменным големом в неизвестно откуда появившееся болото.
Девушка лежала лицом в земле, и лишь слабые всполохи зеленоватого щита, не давали Мил, окончательно утопить императрицу России.
—
Каменное создание остановило свою ногу в полуметре над девушкой.
— Ты! — завопила Ирен, увидев меня, и попыталась сделать какое-то движение рукой, но пятнадцати громовая пуля, сделавшая аккуратную дырочку на прекрасном лице Мил, резко прервала попытки сделать мне пакость.
Со смертью Ирен, голем, рассыпался на тысячи мелкого щебня и завалил под собой Настю.
Да блин!
Выругавшись, я бросился на помощь девушке. Поскользив последние метры на коленях как заправский футболист, празднующий гол, я принялся яростно раскидывать гору щебня.
— Жива? — тяжело дыша, спросил девушка, когда смог отказать её тело и повернуть к себе лицом.
— Да лучше бы нет…как всё болит! По мне, будто миллион слонов прошлись… — пожаловалась девушка, откидывая голову на мои колени и прикрыв глаза.
— Шутишь, — хмыкнул я, перестав проверять целостность её конечностей. — Значит, всё в порядке. Идти можешь? Нужно добраться до Дамира.
— Постараюсь, — слабо ответила Настя. — Ты победил? Победил этого Педди?
— Ты же не англичанка, откуда словечко? — рассмеялся я, поднимаясь на ноги.
— Нравится — развела девушка руки в стороны. — Папа всегда называл этих островитян Пэдди, Сенди и Томми.
— Ну если папа… — покачав головой, я закинул руки девушки к себе на шею, и мы начали путь в сторону стены птиц.
Дамира мы нашли сидящего на земле, сосредоточено гонявшего по левой руке небольших птиц.
— О! Явились! Наконец-то! — помахал он правой рукой, увидев нас. — Ну, что? Успех?
Дойдя пару метров до парня, я устало опустился рядом на траву.
Настя, потоптавшись рядом, не придумала ничего лучше, как усесться мне на колени. Видимо, не желая морозить свой царский зад.
— Успешно, — кивнул ему. — Все мертвы. А ты чего тут делаешь? Мы к нему спешим, переживаем, а он с птицами играет. Мог бы и нам помочь.
— Я занят изучением, своих новых способностей. А про вас, я всё знал. Птички все рассказали.
— Сволочь, — оповестила его Романова.
— Что да ночные способности? Покажешь? — заинтересовался я.
— Да легко! Смотри!
Подняв, окружённую птицами руку, он, сделав вращательное движение плечом, начал увеличивать длину руки, по которой начали летать стая птиц.
— И чего? — не понял я.
— Это лишь малая часть формы, которые они теперь могут принять, хочу палка, хочу топор, хочу меч, хочу, вообще, яблоко будет.
Каждое его слово сопровождалось изменениями в форме птиц, которые из длинной палки превратились в яблоко.
— Прикольно, — присвистнул я.
— И это ещё чертовски остро! Я лягушатника кусочков на двести нашинковал.
— Ну круто же, я тебе даже завидую, у меня только этот голос и есть, а у тебя вон…всякое, — вздохнул я от зависти.
— За каждую силу должна быть расплата-тихо произнесла Романова.
— И моя плата весьма ощутимая, — произнёс Дамир со слезами в голосе.
Миг и меняющиеся фигуры из птиц исчезли. Оставив короткий обрубок, вместо целой руки у Болконского.
— Охренеть, — только и прошептал я, заворожено глядя на тысячи маленьких ворон, окруживших место среза на его культе.