Страница 21 из 49
Глава 16
— Дамир, уйди! — негодовала девушка.
Во временный кабинет, который ей выделили в посольстве, без стука ввалился непрошеный гость.
— Настя, не беси меня, — сухо произнёс Болконский, усевшись в кресло в небольшом кабинете. — Подпиши ноту и можешь отправляться спать дальше. — Я почему за тобой бегать, по всему зданию, должен?
— Если его поймали, значит заслужил! Почему я должна спасать его? — раздражённо произнесла девушка за столом.
— Он не виновен. Это первое, а во-вторых это твоя обязанность заботиться о гражданах своей страны, — фыркнул парень, склонив голову влево.
Подумав пару минут, Романова кивнула головой.
— У меня есть условие Дамир.
— Какое? — насторожился парень.
— Ты расскажешь, что происходит.
— Нет, ты не должна этого знать, — отрицательно покачал головой князь.
— Ц! Я твоя императрица и требую ответа! — цокнув языком, девушка ударила кулачком по столу.
— Я не подписывал бумаги о признание тебя моей императрицей и уж тем более не вручал их. Уральское княжество официально не признало ваше право на титул, госпожа Романова, — хмыкнул Болконский.
— За тебя это сделал князь Распутин, — фыркнула девушка.
— Распутин поторопился, да и вообще не имел на это право. Я ведь жив и здоров и власть всё ещё в моих руках, — рассеялся парень, подняв руку с кольцом. — Видишь? Оно у меня. Так что я тебе официально заявляю дорогая моя. Как Великий князь Российской империи и глава Уральского княжества, я не вижу причин признавать тебя на троне. А без нас…ну ты сама понимаешь, за кем пойдёт Кавказ и Сибирь.
— Ты…ты шутишь? — опешила девушка.
— Я тебе клоун, что ли? — нахмурился парень. — Или за мной водилась любовь к шуткам?
— Розовый автомат в стразах это не шутка была? — фыркнула девушка.
— Нет конечно. От чистого сердца и со всем уважением к твоей фамилии.
— Да у тебя и сейчас на лбу написано, что ты издеваешься, — буркнула девушка.
— Автомат был местью Насть. За твоё поведение. Изначально я хотел подарить тебе другой ствол, который и спустя год редко встретишь в свободной продаже.
— Какой? — перебила его Романова.
— Неважно, — отмахнулся Болконский. —
— Важно!
— Подписывай бумагу! — раздражённо произнес Дамир.
— Сперва ты признаешь меня императрицей— парировала девушка.
— Сразу как вернусь в Россию, так и вручу вам бумаги.
— Я хочу сейчас! — произнесла Романова с металлом в голосе.
— Гербовая бумага и печать в Екатеринбурге. Твои хотелки разбиваются о суровую реальность.
— Я отправлю свой самолёт.
— Даже твой самолёт будет лететь около шести — семи часов. Только в одну сторону.
— Значит, Юсупов будет сидеть, — развела девушка руки, улыбнувшись.
— Значит, я, сам освобожу парня и уж поверь, итог тебе не понравится, — произнёс спокойно Болконский, не поднимая взгляд на девушку.
— Ты не посмеешь, — тихо проговорила Романова.
— Ага, ты, главное, верь в это, — фыркнул парень. — Чтобы я и ни решился на дурацкую затею вытащить несчастного друга из заточения.
Вспомнив события годичной давности, девушка поджала губы и подвинула к себе пустой лист бумаги.
— Пиши расписку Дамир, что я получу документы о признании меня императрицей, после твоего приезда в Россию и я сразу же напишу ноту протеста.
— Ой, да легко! — радостно хмыкнул парень, поднявшись на ноги. — Давай ручку.
Посмотрев на мои руки закованные в наручники, офицер усмехнулся.
— Вот именно что знаю. Мы подняли документы на ваши старые грехи. Уж не знаю, кому вы заплатили, чтобы они исчезли из отделов полиции, но официально вы всё ещё находится в розыске по обвинению в ещё парочке убийств, но уже на территории другой страны. И я, сделаю всё, чтобы вы остались гнить именно в нашей тюрьме. Ах да, за нападение на сотрудника безопасности, вам будет предъявлено обвинение по паре статей. Лет на десять в сумме наберётся. Так что сидеть вам тут… — усмехаясь, он поднялся на ноги и направился к двери. — Вызовите конвой, пусть спускают в подвал, — бросил он людям в экипировке.
Выйдя в коридор, глава госбезопасности, опёрся спиной о стену и сделал глубокий вдох.
— Вы же понимаете, что мы должны освободить его уже к завтрашнему дню?
Голос принадлежал его помощнику.
— Да, понимаю, — сквозь зубы ответил руководитель.
— На нас уже начали давить японские аристократы и была получена нота протеста от посольства России. Требуют немедленно отпустить его.
— Русские подождут, — отмахнулся мужчина. — А кто давит из наших? Это же отличный способ узнать кто крышует этот бизнес.
— На ноте, которую получили мы и все остальные министерства стоит подпись императрицы. Так что на нас давят все императорские и свободные кланы. Просят не создавать прецедент.
— А если он и правда виноват? — горько усмехнулся начальник. Проводив взглядом, как уводят задержанного.
— Тогда это вина людей, которые вели расследование, — пожал плечами второй мужчина.
Меня освободи утром на следующий день. Выйдя на улицу и оставив за спиной здание тюрьмы, я сделал глубокий вдох свежего воздуха, и почувствовал, как меня охватывает восторг и радость. Я избавил себя от ненавистной тюрьмы. Я свободен. Я художник. Я ходужник? Да плевать! Я выбрался.
Я люблю тебя, жизнь. Я люблю себя и тебя…
Бам. Запнувшись, я растянулся на асфальте лицом вниз.
— Знаешь, ты бы лучше так девок целовал, а не асфальт. Хотя видал я парней, которые предпочли бы бабам асфальт, но ты же не из таких? Свобода выбора, конечно она такая, но я решительно это осуждаю. Сиськи правят миром Макс.
Из остановившейся передо мной машины раздался знакомый голос.
— Пошёл ты Дамир. Шутки у тебя дебильные, — прохрипел я, поднимаясь на колени.
— Но, но, но! Я бы попросил… Слушай, а поедем в стриптиз? Проверим тебя.
— На что? — с подозрением уставился на него.
— Ну как? Любовь к девкам, вдруг она пропала после пребывания в этих стенах, — заржал Болконский, перегнувшись через дверь, красного огромного американского, кабриолета.
Посмотрев по сторонам, я улыбнувшись, нашёл нужный мне объект.
—
Договорить я не успел. Меня окружили десятки чёрных воронов, которые начали клевать каждый сантиметр моего тела.
— Не стоит применять свою силу ко мне, — строго произнёс Болконский.
Вороны исчезли так же быстро как и появились.
— Даже в шутку не нужно. Иначе это закончится очень плохо.
— Понял, — скривился я от боли.
— Ну всё, теперь нам не в стриптиз, а в массажный салон, залазь уже, давай! — похлопал он ладонью по двери машины.