Страница 40 из 64
— Не могу я расслабиться! — ответила жалобно. — Может, какую другую стихию представить? Воду? А то огонь — он же мой! Мне даже жарко стало! — сказала, пытаясь оправдать покрасневшие щеки. — И, знаешь, давай не сегодня? Но я принцип поняла!
— Точно поняла? — как-то очень тихо спросил Тарис. — Или тебе неприятно, что я тебя касаюсь?
Вот тут я вгляделась в него очень внимательно. И тут же вспомнились слова Каролины про толпу девчонок в его постели. Конечно, сейчас он просто показывал мне способ медитации. Но… вдруг не просто?
— Тарис. Я у тебя ведь кучу времени отнимаю… — сказала, тщательно подбирая слова. — Ты так со мной возишься. То есть уделяешь мне столько внимания…
— Тебя это удивляет? — И лицо опять такое… непроницаемое сделалось!
— На самом деле да.
— Я и должен уделять тебе внимание.
— Ну да, помню, — кивнула я. — Я твое наказание!
— Да, сначала я так и считал. А потом мы с тобой подружились, Хелли. Хотя и наказание никуда не делось. Я отвечаю за тебя. Пытаюсь помочь тебе, в чем могу. Как и ты мне.
И он улыбнулся, широко и искренне.
— Ну что ты? — спросил со смешком. — Я опять сделал что-то нехорошее? Глупости это, Хелли! Между прочим, в бою иногда вообще приходится чуть ли не в объятиях стоять. Спины прикрывать друг другу, выплетать общее заклятие… Много для чего бывает нужен тесный контакт!
Прав, конечно… Только вот он каждый вечер со мной, а как же все эти его девицы, о которых Кари говорила?
Я развернула еще одну конфетку и, комкая фантик, сказала:
— Ничего ты не сделал… Просто мне кажется, что ты из-за меня не успеваешь своими делами заниматься.
— Отлично успеваю, — весело ответили мне. — Я вообще ужасно умный и талантливый, ты разве не знаешь? И ты тоже! Я рад, Хелли, что мы подружились. Ты замечательная, мне с тобой интересно.
А вот с другой стороны, ведь мало ли что на человека могут наговорить! К тому же, чтобы было что-то кроме дружбы — оно ведь должно быть взаимно? А мне от него ничего другого не надо!
— Угу… Я замечательная. Даже вон никак не пойму, как могут меняться неизменяемые параметры, — сменила тему разговора. И из головы попыталась выкинуть дурацкие размышления.
— Никак не могут, Хелли.
— А Каролина говорит, что даже из-за десяти градусов!
Мой куратор тут же вытащил из кармана блокнот и карандаш.
— Смотри. Каролина на третьем курсе, а вот дальше формулы усложнятся… Но принцип я тебе и сейчас могу объяснить. Двигайся ближе.
Послушалась и выяснила, что ноги затекли в треклятой этой позе! Аж зашипела, распрямляя их.
— Завтра покажу тебе другую позицию для медитации. — Тарис сразу заметил мои мучения. — На занятиях все равно придется так сидеть, но сама можешь тренироваться и по-другому. Только Боунеру не говори, он педант страшный…
И добавил, глядя, как я, морщась, потираю щиколотку:
— Хочешь разомну? Это тоже умеючи надо делать.
Но я отрицательно замотала головой.
Нет уж! Вдруг опять воображу, что это огонь?!
— Как хочешь, — спокойно пожал плечами Тарис. — Тогда бери карандаш и черти мне функцию вот по такой формуле…
Да! Формулы — они в тыщу раз лучше глупых мыслей!
Как правило, формулы и расчеты очень помогают снять возбуждение. Но не в этот раз…
И главное — было бы с чего возбудиться. Погладил пальчики-ладошки! Сам не ожидал от себя такой реакции, демоны забери эту девчонку! Там, около моей ивы, мне оставалось только благодарить всех богов подряд за то, что я одет в достаточно длинный сюртук, позволяющий без проблем скрыть бугор на брюках. Весьма болезненный, между прочим. И вид увлеченно вычерчивающей графики Хеллианы не помогал от него избавиться. От глупого разглядывания ее рук, персиковых щечек и золотящихся на закатном солнце волос меня отвлекла только опять явившаяся боль под ребрами. Кажется, впервые я был благодарен приворотному ритуалу и «змее», упорно не желающей покидать мой организм.
А еще… Еще я никак не мог понять, что же чувствует эта наивная малышка. Что именно ее смутило? Ей понравились мои прикосновения или покраснела, сообразив, что они «неприличные»?
Ну и самое странное, что я предложил ей размять затекшую ногу вовсе не ради очередной попытки соблазнить! Просто пожалел девчонку, глядя, как она трет щиколотку и морщится. И обрадовался, что отказалась! Ведь если бы еще и ножку потрогал — точно порвались бы брюки.
Словом, добравшись наконец до своих комнат, я понял, что от возникшей проблемы нужно избавляться немедленно. И вовсе не обязательно в одиночестве, хотя это самый банальный способ. В конце концов, я не сопливый мальчишка, чтобы удовлетворять себя в ванной. Вдобавок представляя все ту же Хелли… Увольте!
Первой на ум пришла Элифиса, как самая доступная и ближайшая по расстоянию. Но и здесь меня ждал облом: отправленный ей магический вестник вернулся с вежливым отказом. Странно! Чем она может быть занята в одиннадцатом часу вечера? Фиса девочка умненькая, много времени на уроки ей не нужно…
Ладно. Я абсолютно точно знаю женщину, которая не откажет мне ни в коем случае и ни в какое время.
В холле общежития я столкнулся с комендантом, но мистер Троллан останавливать меня не стал. Ответил на приветствие, окинул меня мрачным взглядом — и только. Есть все же в моем титуле свои плюсы. Например, возможность ни перед кем не отчитываться, уходя из академии в неурочное время.
Ну а баронесса Сэлми встретила меня с откровенной радостью. Уткнулась носиком в букет роз, купленный в ночной лавке, приняла давно приобретенный для нее браслетик и запорхала, отдавая приказы слугам.
Буквально двадцать минут спустя я уже полулежал на диване с бокалом шампанского, рассеянно слушал воркование любовницы и подвергался словесным и физическим «нападкам».
— Забыл меня, совсем забыл, мой хороший! — посмеивалась Леяна, неторопливо расстегивая мой жилет, рубашку… небрежно, на пару секунд запуская руку под знаменитый ремень и снова перебираясь на грудь.
Чуть царапая кольцами, которые носила на каждом пальце, не снимая. Это всегда вносило пикантную нотку в наши любовные игры… но не сегодня. Сквозь полуопущенные веки я наблюдал за действиями баронессы, слегка поглаживая ее распущенные локоны. И в какой-то момент поймал себя на том, что кольца только мешают. Мешают мне представлять на своем теле совершенно другие пальцы — чуть короче, чуть тоньше, без длинных ногтей…
Да что же это такое!
Я отставил бокал на низкий столик и решительно обнял Леяну. Надо сказать, что это не заставило ее сменить темп — продолжала меня легонько поглаживать и даже чуть отстранилась.