Страница 39 из 64
Глава 11, О студенческой и нестуденческой дружбе
Глава 11
О студенческой и нестуденческой дружбе
Больше всего шусы напоминали сусликов. Только ярко-зеленых. Ну и морды странноватые, вроде как даже и человеческие. А на лапах натуральные пальцы, только с длинными когтями и кривенькие. А еще хвосты гадкие: длинные такие, в два роста самого шуса, голые, толстые и гнутся поперек себя. В общем, отвратительные твари! Тарис говорит, что ученые до сих пор не решили толком, к нечисти их относить или к магической фауне. Но пока что официально, в учебниках, это зверюшки.
Когда ближайший к нам шус поймал хвостом здоровенного жука, уселся с ним на кочку, торчащую из темной воды, и принялся неторопливо раздирать добычу когтем, меня аж затошнило.
Сглотнула, поморщившись, и Тарис это заметил.
— Насмотрелась, да?
— Угу…
— Знаешь, Хелли, а ведь боевой маг должен контролировать не только свои энергетические потоки, но и эмоции.
— С этим сложнее, — вздохнула я.
— Медитация…
— Угу… — перебила его. — С медитацией у меня совсем почти не выходит. Так, делаю вид на занятиях.
— Профессор Боунер сложно объясняет, да? — понимающе отозвался мой куратор. — А что же ты молчала? Я тебе могу показать один незамысловатый практический способ. Он, конечно, не по учебнику, но работает. А потом, когда с ним получится, сумеешь и в теории разобраться.
— Правда?! Ой, Тарис, вот бы здорово! А то я только вид делаю на занятии, что медитирую, а на самом деле…
— Дремлешь тихонечко? — усмехнулся он.
Мне в первые дни знакомства усмешка его светлости не нравилась. А оказалось, что их у Тариса много — на все случаи жизни. Улыбается он редко, а вот усмешки самые разные. Есть злая, есть надменная, а есть просто веселая… Вот и сейчас была именно такая!
— Дремлю! — призналась я. — Сейчас покажешь?
— Хорошо. Только пойдем к иве, — предложил Тарис. — Здесь, у болота, ты вряд ли сможешь сосредоточиться. Кстати, конфету хочешь? Заесть гадкое зрелище…
На дерево мы не полезли: Тарис сказал, что ветки не такие удобные, чтобы расслабленную позу принять. Так что уселись под ивой. Я прислонилась, как велено было, спиной к стволу, а он напротив устроился. Оба мы отлично поместились на длинном пальто Тариса. Я не возражала, уже в традицию у нас вошло, что потом повторяем заклинание очистки одежды. Практика же!
Садиться в позу «лотоса» я уже давно не стеснялась перед мальчишками. Во-первых, в штанах же (их тоже выдали в качестве формы для тренировок и медитаций), а во-вторых, никто тут этого не стеснялся, значит, нормально все!
Тарис высыпал передо мной горсть конфет и озабоченно спросил:
— Ты же такие любишь?
Не-а. Я с темной начинкой люблю, но не говорить же об этом? Когда угощают — следует благодарить, а не капризничать. Дареной козе под хвост не заглядывают!
— Да, спасибо! Но они точно отвлекут, — предупредила, развернув конфетку и сунув в рот. Все равно ведь шоколад! Вкусный!
— Наоборот как раз, — хмыкнул мой куратор. — Теперь дай мне руки. Чувствуешь тепло? Теперь представь, что это не я тебя за руки держу, а ты протянула их к огню камина… ласковому, греющему пламени, которое тебя, огненную стихийницу, обжечь не может…
Камин я впервые увидела, честно сказать, в холле общежития — здесь, в академии. Да и тот не горел, не холода же еще. Промолчала об этом, но представила себе костер. Горит он в лесу, что около нашей деревни, сучья потрескивают, ветер языки огненные треплет…
— А теперь закрой глаза и сосредоточься на этом пламени. Вообрази, что это огонь, твой, родной, близкий… Он ласкает тебя, нежно, неторопливо… Попробуй думать только об этом, наслаждаться его лаской.
Наверное, я все же плохая ученица. Сосредоточиться на ощущениях у меня получилось практически мгновенно. Вот только вообразить и поверить, что касаюсь пламени костра, не выходило.
Руки это были! Мужские сильные и очень-очень нежные. Гладили мои пальцы, каждый по отдельности, выводили какие-то узоры на ладони, то едва прикасаясь, то щекоча, то обводя косточки на запястье… И с каждым движением, с каждой новой начерченной линией меня охватывало какое-то странное чувство. Словно этот «огонь» проникает внутрь меня, под кожу, а там медленно бежит к плечам, спускается в грудь… И да, это было очень приятно! Сладко даже, будто я и там, внутри, ощущаю вкус шоколада. Как-то так, но еще лучше! Незнакомое ощущение… Но наслаждение-то я точно испытываю…
Вот только войти в транс не получается, хоть убей! Все мысли о том, как мне сейчас хорошо!
С огромным сожалением я высвободила руки и вздохнула.
— Не выходит, — сказала по-прежнему с закрытыми глазами.
— Да? — каким-то странным голосом отозвался мой учитель. — Ах да, я забыл еще вот что сказать…
Посмотрела на него и удивилась. В синих глазах дымка какая-то, и лицо такое… непонятное! Никакой усмешки, а уголки губ чуть приподняты… И выражение блаженное, будто тоже конфетка во рту.
— Тарис, ты что?
— М-м-м? — отозвался он и резко опустил глаза, потряс головой. И улыбнулся, смущенно так. — Да я сам чуть в транс не ушел.
— Так вот легко?! Хорошо тебе! — сказала я с завистью. — Так что ты забыл сказать?
— Да… Хелли, ты… Ты должна представить себе место, в котором тебе было очень хорошо. Представь, что ты сейчас в этом месте сидишь, детально вообрази все нюансы — кресло, например, или ковер, статуэтка какая-то на каминной полке…
Чердак тогда. Чердак в дядькином доме, куда я сбегала иногда, чтобы посидеть полчасика в блаженном ничегонеделании. Свет из крошечного окошка, в луче солнца золотится пыль, словно танцуют крошечные феечки…
— Ладно, давай еще раз! — воодушевленно сказала я, протягивая Тарису руки.
Он взял одну. Положил себе на ладонь, накрыл второй рукой, средним пальцем провел по моей коже от запястья до манжета блузки, едва касаясь… И меня вдруг словно током прошило! Да что ж это такое!
— Глаза закрой, — будничным тоном напомнил Тарис. Я зажмурилась, и он повторил движение. — Это пламя… тонкий язычок огня, обвивающий твою руку… Ты смотришь на него из-под ресниц, тебе хорошо… спокойно…
Угадал: я и впрямь смотрела на его пальцы, чуть-чуть приоткрыв веки, так, чтоб незаметно было. Красивые пальцы! Длинные, с ровными суставами, округлыми ногтями… Смотрела и чуть вздрагивала, потому что каждое движение этих самых пальцев и правда обжигало огнем.
Хотелось погладить в ответ, прикоснуться, вычертить линию или даже круг. И, поймав себя на этой мысли, я резко отдернула руку и наверняка румянцем залилась. Нехорошо-то как! Или это у меня такое воображение?! Да! Просто мне хочется к огню прикоснуться, он же моя стихия!
— Что случилось, Хелли?