Страница 18 из 64
И сразу улыбнулась своим мыслям. Вот быстро ты привыкаешь к хорошему, Хелли! Еще недавно с трудом на сушки денег наскребала, а сейчас планируешь и часы, и подушку!
Так… Не о том думаю. Мне работать сейчас! Причем, кажется, по специальности! Проводить серьезную очистку полигона. Что ж там студенты натворить могли? ЗемлЯники… Смешное название, ударение поменять — и будут ягодки…
Так, Хелли! Опять не о том. Есть вещи поважнее.
Я поравнялась с Тарисом, стараясь идти так же резво.
Но соревноваться с высоким парнем было сложно, потому я предложила:
— Послушайте, вы мне покажите или расскажите, как до полигона дойти. И все! Дальше я сама.
Я поймала острый ответный взгляд.
— В смысле?
— Ну я думаю, вам-то работать не надо, — пожала я плечами. — Дерево подожгла я, вина целиком на мне.
Перед деревом тоже было стыдно, если честно…
— Этот вопрос мы уже выяснили с профессором Фирсом.
— Да ничего мы не выяснили! — возмутилась я. — Он меня и слушать не стал! Да и вы молчали, как пенек…
Светлость остановилась и воззрилась на меня сверху вниз с просто непередаваемым выражением лица.
Судя по всему, я опять сказанула что-то не то…
— Как — кто?..
Ага, ну да.
Шус побери мой язык!
— Ну, как язык проглотил, — быстренько поправилась я.
Темные брови поползли на лоб. Ме-едленно так… Успела оценить, какие они прямые и что ползут интересно! У носа — на месте остались, а вот к вискам поднимаются! Это как же у него так выходит?!
— Мой язык,
— Но ты же не виноват ни в чем! — вспылила я, остро ощущая несправедливость и даже некоторый стыд. Все же только познакомились, а ему из-за меня уже досталось.
И как-то незаметно опять скатилась на фамильярное обращение… В нашем сословии, из которого состояла и большая часть города, а не только села, “выканья” как-то были не приняты. Так между собой только аристократы общались.
Мы еще смеялись, что даже муж к жене мог почтительно на “вы” обращаться. И удивлялись. Какая любовь-то с тем, кто такую дистанцию держит?
— Как
— Да он меня и слушать не стал!
— Именно. Потому сомневаюсь, что мои слова были способны изменить ситуацию.
— Но это же нечестно! Так нельзя! В общем, я несогласная! Покажите мне полигон, а работать я сама буду. Ну и этот… угловой квадрат покажите. Я не знаю, сколько это по площади — квадрат.
Синие глаза поднялись к небу, демонстрируя запредельную тоску.
— Я счастлив, что вы решили восстановить справедливость, мисс, но это не обсуждается. Я мужчина — и в силах брать на себя ответственность.
Прозвучало прям очень серьезно. Я даже чуть вздрогнула.
Еще некоторое время мы шли по дорожкам молча, и, наверное, только через несколько минут я поняла, что уже не задыхаюсь, пытаясь подстроиться под шаг Тариса Тарга. Это он двигался вровень со мной.
Прикусив губу, я покосилась на невозмутимого парня, на каштановых волосах которого играли солнечные блики, и осторожно спросила:
— А у вас тут все на “вы”? И к студентам, и к преподавателям, и вообще ко всем-всем?
— К преподавателям — да. К друг другу — по обстоятельствам. — Спустя пару секунд он нехотя добавил: — Хотя последний указ короля вышел буквально несколько дней назад, с началом учебного года. И он гласит, что все студенты равны и должны обращаться друг к другу соответственно.
— Тогда и нам, получается, надо? — обрадовалась я.
Все же вопрос речи и ее наполнения оказался для меня очень сложным! Не получилось вот так сразу, одним волевым решением искоренить многолетние привычки. А жаль.
— Пожалуй, это резонно, — сказал Тарис с явной неохотой.
— А еще резонно позволить себе не отрабатывать чужое наказание, — посоветовала я.
— Как ваш… твой куратор, я обязан как минимум присутствовать на твоей первой отработке, — отрезал Тарис. — Хелли.
Мое имя прозвучало с заметным сомнением. А потом он повторил:
— Хелли… Нет, это решительно невозможно. Хеллиана.
Слушая, как он пробует звуки моего имени и явно находит их ужасными, я помрачнела. В глубине души плеснуло обидой и гневом.
Все желание строить какие-то мостки обрушилось. Надо лишь пережить отработку, и все! И после как можно меньше с ним пересекаться.
— Идем уже! — Парень двинулся вперед и, явно не удержавшись, прокомментировал: — И нельзя так говорить: «несогласная».
— Но это же действительно несправедливо, — ответила я, стараясь усмирить свои эмоции.
Главное — глупостей не наделать. Я уже портфельчики сегодня магией покидала в попытке себя защитить — и что? Иду чистить полигон. Очень результативно себя отстояла, ничего не скажешь!
— Я имею в виду словесное выражение вашего… твоего возмущения, Хеллиана. Следовало сказать: «Я не согласна».
— Поняла, ваша светлость! — сказала ему в спину.
Почему-то всплыло то, как еще недавно герцог общался с комендантом и почему-то его очень раздражало титульное обращение…
Светлость затормозила так резко, что я едва в него не врезалась.
Он развернулся, наклонился так близко, словно хотел в нос поцеловать, и после секундного молчания выдал:
— Ты можешь называть меня просто Тарис.
Я чуть отстранилась и расплылась в широкой улыбке, тщательно копируя коменданта. Зубов таких у меня, конечно, нет, тем более зеленых, но сойдет и без них!
— Ну что вы, ваша светлость! Как можно.
Действительно же… демократия демократией, а обязаловку не вводили. И, кстати, интересно, почему он не любит свой титул? Вот прям отчетливо не любит.
От того, каким нехорошим огнем полыхнули глаза парня, мне стало жутковато.
Мне никогда не нравилось это обращение.
Герцог. Ваша светлость.
Тот самый Таргский. Сын Горка Таргского, легендарного полководца, талантливого стихийника. Ныне мертвого. Лишь по этому досадному недоразумению я ношу в своем возрасте столь высокий титул.
И про это мне не стесняются напоминать. Из-за этого в обращении “ваша светлость” я слышу “ты всего лишь твой титул”.
Это моральные качества, которые я обязан полностью копировать. Это поведение, от норм которого нельзя отступать ни на шаг. Это характеристики, которым я обязан не только соответствовать, но и превосходить.