Страница 76 из 79
Грох пистолетных выстрелов прямо над ухом. Не в меня. Вслепую — куда-то туда, где Кир уже успел подхватить один из брошенных автоматов. Щелчок вставшего на место магазина и ослеплённому стрелку в ответ полетела длинная очередь, разносящая в щепки и пыль шкаф и стенку за ним.
Но сквозь оседающие клубы едкого дыма и пороховых газов мы не увидели на изрешеченной пулями стене ни одной кровавой кляксы от пролетевшего навылет выстрела. И на полу камеры я тоже не видел тела.
Зато мы заметили, как захлопнулась одна из дверей шкафа. И сквозь широкие дыры в ней стало видно, как быстро улепётывает от нас противник.
Прежде чем я успел попытаться встать на ноги, Кир подлетел к решётке и одним движением обернул свою цепь вокруг соседних прутьев. Так, что свободный её конец оказался зафиксирован внутри стального узла.
— Лезь! — Надсадный хрип перерос в утробный рык, когда мой напарник потянул на себя тот конец кандалов, что ещё был пристёгнут к его левой руке.
Со звонким стуком пара звеньев проскочила по решётке вместе с тем, как узел сужался, а прутья немного согнулись ближе друг к другу. Открывая для меня достаточно широкий проход между двумя другими.
Скинув жёсткую куртку, я уцепился изрезанными ладонями за стол и протиснул сквозь решётку голову. Прошла. Значит и остальное пройдёт.
Так и вышло. Пока Кир продолжал хрипеть словно раненый гризли и изо всех сил тянуть цепь, я протиснулся внутрь клетки полностью.
— Давай за ним, прикрою! — Цепь с лязгом ослабла, как только я втащил следом за собой раненую ногу. А из коридора послышались резкие возгласы, шаги и треск оружия, которое готовили к бою.
И пока я снова принимал вертикальное положение, цепляясь за дырявую дверцу шкафа, Кир перезарядил сразу два автомата. Не обращая внимания на боль в неестественно искривлённой правой кисти, он зажал оружие под обеими подмышками, выбил ногой дверь в коридор и выскочил наружу.
— Ы-Ы-А-А-А-А-А-Р-Г-Х!!! — Трудно было сказать, что из коридора сейчас доносилось громче. Пара стрекочущих стволов или тот самый рык, который я в первый раз услышал ещё возле белой горы.
Хорошо, что этот парень со мной на одно стороне...
К счастью, тот, кто был против нас, не собирался отстреливаться. Наверное не ждал того, что я сумею пройти сквозь решётку. А зря. Митинский Призрак и не на такое способен. Плохо он меня знает...
Хайзенберга я успел заметить в тот момент, когда протиснулся сквозь пролом в стене, спрятанный за шкафом. За миг до того, как тот свернул из коридора на лестницу, зеркально повторявшую ту, по которой мы сюда поднялись. Судя по всему, она должна была вести к выходу с противоположной стороны здания. И вести куда-то внутрь рядов гигантских теплиц.
С той стороны отход ему должны были отрезать Бесы. В чём я успел убедиться ещё пока ковылял к лестнице вдоль стены, оставляя за собой тонкую струйку тёмной крови и смазанные отпечатки ладоней такого же цвета. Эхо от нескольких одиноких выстрелов АК-12 пронеслось между циклопических строений именно оттуда.
Сползая по лестнице, я засёк, как старик отшатнулся от входа и побежал дальше по нижнему коридору. В сторону разорённой овощебазы и стоянки грузовиков.
Там его должны били поджидать байкеры. И грохот охотничьих ружей подтвердил их полную готовность исполнять план.
Теперь у тебя только один путь. Обратно площадь с автобусом. Где Юрок уже должен был разрядить термитную ловушку и сидеть внутри наготове вместе с Дестроем. И с безразличной ко всему происходящему Кирой.
Но проковыляв следом за мечущимся Хайзенбергом на улицу, я увидел, что автобус покрывается всё новыми пулевыми отверстиями. Охрана первого этажа лаборатории открыла по нему огонь не дожидаясь приказа начальника.
Прячась в кабине за двигателем, прижатые выстрелами Юрок и Дестрой не отвечали.
И старик использовал свой шанс. Прячась за остовами фур от обстрела со стороны байкеров, он со всех ног рванул к лесу, который начинался через дорогу от складского комплекса. Эти деревья простреливались из окон лаборатории и засады там не было. Расчёт был на автобус.
Ещё несколько метров и беглец скроется под густыми кронами...
— Стоять!
Оглянувшись на мой окрик, он убедился в том, что поддерживать такой же темп, как и он, я не смогу. И вместо испуга на перекошенном лице тут же нарисовалась кривая усмешка.
Быстро оглянувшись по сторонам, мой противник дополнительно удостоверился в том, что прикрыт и от засады люберецких ребят и от возможного обстрела со стороны автобуса. И не торопясь вытащил из кармана куртки пистолет.
А в другой руке он вытянул вперёд блестящую ампулу:
— Это тебе нужно, да? Ну что ж, давай! Приди и возьми, клоун!
Я был ещё слишком далеко, чтобы он мог попасть. Но сейчас он начал снова пятиться в сторону деревьев. Погоди... Ещё чуть-чуть...
— Стой...
Задержавшись на месте, старик поднял ствол на уровень глаз и прицелился.
Выстрел.
Пуля обожгла ребро, вынудив меня споткнуться. Хотя я и без того с трудом оставался на ногах...
Продолжая целиться, Хайзенберг снова криво усмехнулся:
— Знаешь... Прежде чем ты сдохнешь...
— Ст... Кха... — Я кашлянул кровью, делая ещё шаг на встречу. — Стой...
Выстрел.
И больше у меня не осталось коренных зубов слева. Разорванная щека болтается над шеей, обнажая осколки корней.
— Стой... — Отшатнувшись, я зацепился за кабину какого-то грузовика и смог устоять.
— Прежде чем ты сдохнешь, ты увидишь, как умирает её последняя надежда!
Выстрел.
Удар в лоб. Кусок скальпа улетел куда-то назад, вместе с отрикошетившей от толстой кости пулей.
— Стой... — Теряю сознание. Темнеет в глазах.
— Может хоть тогда поймёшь, что я чувствовал, когда ты уничтожал дело всей моей жизни!!!
Злобный оскал. Сжатые зубы и побелевший палец на спусковом крючке. Рука с ампулой резко поднимается вверх, чтобы с размаху разбить жизнь Киры о грязный асфальт...
Выстрел...
Бесконечно падаю куда-то вниз. Но рефлекторно успеваю подставить хотя бы одну руку, которую всё ещё чувствую. И хлопнувшись лицом о землю, вновь поднимаю взгляд вперёд. Правый глаз залило кровью со лба... Никак не разберу, что это передо мной?
Оторванное выстрелом предплечье. Моё? Или нет?
Где-то за спиной строчат автоматы Кира. С фланга его кроют байкеры. Ещё один выстрел из СВД заставляет напуганное лицо Хайзенберга разлететься на куски словно арбуз.