Кузница смерти

Только сейчас Наиль удосужился осмотреться. Его окружала двенадцатая рота. Выжила едва ли половина… Но все, кто выжил, смотрели на юношу странными взглядами. Парни выглядели уставшими и павшими духом. Когда юный убийца смотрел на них — они отводили взгляды.

— Нил, ты должен объясниться. Я дал тебе клятву, так что не смог… Они думают, что ты хальминский шпион, — проговорил Сима. — Даже связать тебя хотели, но я не дал. Меч отнять попытались, но он молнией шарахнул.

— Ты прав, нужно объясниться… Что касается клятвы — я освобождаю тебя от нее. В ней нет больше никакого смысла.

— Он не шпион, — хрипло усмехнулся Трош, после чего серьезно взглянул на окровавленного юношу. Когда Сима обрабатывал раны друга, то снял с него превратившуюся в лохмотья рубаху, а штаны разрезал в месте попадания стрелы. Вид у Наиля был весьма потасканный. — Нил, ты ведь мастер смерти, ты знаешь, что нужно делать, верно?

— Я не стану убивать тебя, — холодно ответил Наиль.

— Но…

— Ты можешь мне просто поверить? Я могу все исправить…

— Нил, — вновь прервал юношу Берк.

Наиль со вздохом обернулся, после чего вытащил из пространственного кармана свой статусный жетон и швырнул его сержанту. Берк снял с шеи свой медальон-артефакт, которым стал проверять информацию в жетоне. Постепенно его лицо менялось, а глаза расширялись от шока.

Наиль, воспользовавшись минуткой покоя, вытащил флягу с водой и принялся смывать с лица засохшую корку крови.

— Это шутка такая? — выдавил из себя пораженный Берк. Внимательно наблюдавшие за всем солдаты ловили каждое слово и каждый жест Берка. Им было любопытно, что за тайну скрывает десятник Нил. — Но что ты делал среди нас? Зачем ТЕБЕ это нужно?

— Я…

Наиль не успел ответить. Неожиданно жетон мелко завибрировал, после чего испустил яркий луч, быстро преобразовавшийся в фигуру генерала Дарнака. Юноша немедленно отбросил флягу с водой и подхватился с места, встав по стойке смирно с заложенными за спиной руками. То же самое сделали Берк и солдаты.

— Какого дьявола ты творишь, Фантом?! — рявкнул Дарнак, не дожидаясь положенных по уставу приветствий.

Этот крик посеял настоящий хаос среди «сослуживцев» Наиля, а сам же парень, боясь в гневе наговорить генералу опасных вещей, отключил эмоции, потому стоял с безразличным выражением лица, прямо глядя на командующего Восточной Армией.

— Докладываю генералу. По пути к месту назначения двенадцатая рота, в состав которой я временно включен, попала в засаду. Чтобы дать возможность спастись составу боевого подразделения, а также дать возможность штабу отследить наше местонахождение, я принял решение нарушить один из духовных договоров, основная цель которого уже была выполнена. О возможности связи через статусный жетон мне было неизвестно.

На нарушителя духовного контракта накладывалась метка, по которой его можно было выследить. Сейчас Наиль представил все так, словно эта метка была необходимым и важным решением, способом дать союзникам знать, где именно находится попавшее в беду подразделение.

— Хватит юлить, чертов мальчишка!

Генерал взревел так громко, что все присутствующие пехотинцы невольно вздрогнули и втянули головы в плечи. Все, кроме Наиля, спокойно принявшего на себя бурю ярости Дарнака.

— Я тебе что приказал? А? Каков был приказ?!

— Совместно с двенадцатой ротой проследовать до места засады. После начала боя покинуть двенадцатую роту для захвата и доставки командира засадной группы хальминцев в Восточную Заставу.

— И что ты сделал? А?

— Основной приказ выполнен, цель успешно захвачена. Запрета на спасение двенадцатой роты не поступало.

Повисла гнетущая тишина. Генерал посмотрел в ту сторону, куда указывал Наиль. Там действительно находился связанный хальминец в офицерской форме.

— Что же…. — произнес Дарнак после пары минут размышлений. — По крайней мере, ты догадался все-таки выполнить приказ. Но мне нужны объяснения, парень. Почему ты отступил от моих инструкций? И отключи чертову блокировку эмоций!

Наиль послушался Дарнака. Эмоции вернулись и накрыли его с головой. Этот человек послал на убой сотню человек без всякой необходимости! Да, они преступники, каторжане, но по большей части это отличные ребята, пусть и с несколько искривленным восприятием жизни!

— Почему? Вы на самом деле задаете мне этот вопрос? — через зубы прошипел юноша. — Вы, боевой офицер, поднявшийся с низов, не понимаете этого? Меня поместили в двенадцатую роту для обучения дисциплине и уставу. С этой задачей я справился за несколько дней, а потому дальнейшее мое нахождение в этом подразделении было не обязательным. Однако вы меня оставили в роте, где мне пришлось изо дня в день жить рядом с этими солдатами, есть с ними из одного котелка, вместе сражаться, прикрывать друг другу спину! И после всего этого я получаю приказ оставить их на смерть?! Имея возможность их спасти, я должен был просто смотреть, как они погибают?

— Фантом, — задумчиво проговорил генерал, выслушав объяснение парня. — Ты понимаешь, что нарушил кодекс убийцы? Наемный убийца делает ровно столько, сколько необходимо для выполнения заказа.

— Кодекс убийцы — это свод правил, удерживающих мастеров смерти в рамках, не позволяющих им начинать убивать по собственной прихоти, — пояснил Наиль. Заметив, что генерал на самом деле не так уж и злится на него из-за случившегося, парень почувствовал, что поступил на самом деле верно. — Но меня не тянет на бессмысленные убийства, так что в данном случае нарушение кодекса не является нарушением моих ограничительных рамок.

— Полагаешь? В таком юном возрасте ты уже мастер смерти. И уже сейчас позволяешь себе отступать от кодекса.

— То, что я мастер смерти, еще не означает, что я ублюдок без моральных принципов. Эти люди — мои боевые товарищи. И если бы я вернулся во времени, то сделал бы снова то же самое.

В словах Наиля не было ни намека на колебание. Дарнак смотрел на вытянувшегося в струнку молодого человека с не до конца смытыми кровавыми разводами на лице, да и по всему телу. Нога и плечо парня были перевязаны, а на спине еще не полностью впиталась черная противоожоговая мазь. Но юноша никак не показывал своей боли и слабости. На его месте любой другой после нарушения духовного контракта все еще не мог бы встать, не то что стоять.

— Хорошо. Как боевой офицер, я понимаю твое решение, но парень, ты нарушил духовный контракт. За это полагается смертная казнь. И не имеет значения, что ты нарушил не основной контракт, а дополнительный. Без наказания я не могу тебя отпустить.