Страница 16 из 33
Глава 7
– Лиз, прошу, давай поговорим. Я хочу понять, что происходит.
Встревоженный голос Тодда доносился через закрытую дверь спальни, вызывая у Элизабет новый приступ рыданий. Зачем он прикидывается таким невинным? Наверное, считает ее совсем слепой.
– Я не желаю с тобой разговаривать, – донесся ее ответ, приглушенный подушкой, которую она положила себе на голову. – И наше сегодняшнее свидание отменяется!
Но Тодд был не из тех, кто легко сдается.
– Лиз, это глупо. Ты вела себя просто странно последние дни. С тобой все в порядке?
– У меня все прекрасно.
– Послушай, если ты из-за того, что я мазал Пэтси кремом для загара…
Все-таки до него дошло, что она не слепая, в конце концов!
– Мажь, втирай все, что хочешь. Меня это ни капельки не волнует!
– Лиз, ну это действительно просто глупо, – повторил он. – Это было просто…
Но Элизабет надвинула поплотнее подушку, чтобы не слышать его жалких оправданий. У нее больше не было сил слушать дальше. Доказательство было неопровержимым, ведь она все видела собственными глазами.
Вместе с тем, ей страстно хотелось поверить Тодду, дать убедить себя, что здесь какая-то нелепая ошибка. Но ведь это же бесполезно! Если внешность она унаследовала от матери, то от отца ей досталось железное чувство логики. Тодд, влюбленный в Пэтси, – это логично. И вообще, в его жизни было слишком много моментов, когда Пэтси можно вычислить абсолютно четко.
Она осторожно сдвинула с головы подушку и услышала звук удаляющихся шагов Тодда. Почему-то ей стало еще хуже. Она почувствовала себя покинутой, хотя сама велела ему уйти. Назойливо вертелась мысль о том, что если бы он действительно хотел убедить ее, то приложил бы больше усилий.
Внезапно дверь в ванную, которая соединяла спальни сестер, распахнулась. Оставляя мокрые следы, в комнату влетела Джессика и обняла сестру.
– Я пошла за полотенцем и встретила Тодда. Он сказал, что ты заперлась в своей комнате и ни с кем не хочешь разговаривать. Но я знаю, что ко мне это не относится! Ой, Лиз, что такое? Вы что тут, подрались?
«Тодд несправедлив к Джессике, – подумала Элизабет. – У ее сестры действительно доброе сердце, хотя порой и кажется, что это не так».
Однако она быстро высвободилась из влажных объятий Джессики.
– А тебе не кажется, что если человек не хочет с кем-то разговаривать, значит на то есть причины? – насмешливо спросила она, вытирая мокрые щеки.
– Должно быть, Тодд сделал что-то кошмарное, раз ты в таком состоянии. Знаешь, я всегда подозревала, что он свинья.
Элизабет не была уверена, что ей нравится, как Тодда называют свиньей, хотя сама готова была убить его в эту минуту.
Она вздохнула:
– Видимо, не стоит так уж винить Тодда. Я хочу сказать, что Пэтси… ну, достаточно только взглянуть на нее. Кто из ребят перед ней устоит?
– Тодд и Пэтси? – Джессика округлила глаза. – А я и не знала, что между ними что-то есть.
– Тодд встречался с ней до меня. Перед тем, как она уехала.
– Почему же я узнаю об этом только сейчас? Ради бога, Лиз, почему же ты мне раньше не сказала? – Ясно было, как она обижена тем, что Элизабет не доверилась ей.
Вдруг все повернулось так, что Элизабет стала утешать Джессику:
– Прости, Джес. Я собиралась тебе сказать. Но… просто ты была так занята с пьесой… и вообще. Я тебя почти не видела.
По правде говоря, Джессика была обычно слишком увлечена собственными романтическими подвигами, чтобы уделять внимание сердечным делам Элизабет. Но отношения между Тоддом и ее сестрой всегда вызывали у нее раздражение. И на то были две веские причины. Причина номер один: вначале она предназначала его для себя, а он предпочел ей Элизабет. Причина номер два: он отнимал у ее сестры чересчур много времени.
– Гмм… – Джессика уставилась на покрывало, которым была покрыта кровать, и машинально скручивала вылезшую из него нитку. – Теперь, когда ты сама об этом упомянула, я признаюсь, что заметила, как много времени Тодд проводит с Пэтси на репетициях. Они, должно быть, были очень близки, правда?
Сердце Элизабет снова ухнуло вниз. Одно дело подозревать и совсем другое получать подтверждение своим подозрениям.
– Ой, но я уверена, что это ничего не значит, – быстро добавила Джессика. – Может быть, он так внимателен потому, что она вроде бы здесь новенькая и все такое прочее. Он, возможно, и не хотел, но его заставило чувство долга.
– Чувство долга? Джес, да ты посмотри на Пэтси хорошенько! Ты можешь себе представить, чтобы кто-нибудь из ребят оказывал ей внимание только из чувства долга?
– Может, и так. Но, если честно, Лиз, не стоит на этом слишком зацикливаться. Не в одной внешности дело.
Элизабет тяжело вздохнула и перевернулась на спину.
– Я что-то не пойму, в чем же еще.
– Во всяком случае, – безжалостно продолжала Джессика, – если он действительно в нее влюбился, то, может быть, ненадолго. Ну, знаешь, просто увлекся и все. Я уверена, это пройдет.
– Джес! – Элизабет вдруг села. – Ты и вправду думаешь, что он в нее влюбился?
Джессика преувеличенно энергично пожала плечами.
– Откуда я знаю. Раз ты меня спросила, я просто высказала свои предположения.
Элизабет всхлипнула и снова зарылась лицом в подушку. И почему так получается, что всякий раз, когда Джессика пытается ее утешить, ей становится еще хуже?
Один из самых верных способов поднять настроение для Элизабет заключался в том, чтобы сесть писать. Так было всегда, с того самого дня, когда она еще ребенком лет девяти-десяти начала заполнять страницы самого первого своего дневника. Теперь она не только регулярно вела дневник, но была корреспондентом и обозревателем школьной газеты «Оракул». И ее статья о возможностях работы во время летних каникул продвигалась вполне успешно.
Почти час она горько рыдала о Тодде, но потом решила оставшуюся часть дня посвятить работе над этой статьей в качестве лекарства от страданий. Конечно, это едва ли могло заменить Тодда, но все же было лучше, чем просто сидеть и лелеять свое горе.
Отец обещал устроить ей интервью с владельцем здания, где находилась его контора. Мистер Пендергаст часто нанимал на работу подростков, хотя, по слухам, он делал это только для того, чтобы меньше платить. Элизабет знала, что он работает и по субботам, и неожиданно решила туда поехать. Если он не слишком занят; то, возможно, ей удастся поговорить с ним несколько минут.