Страница 14 из 19
Глава 4
Дрожащей рукой я отставила чашку с недопитым чаем. Все эти любезности и светские разговоры с людьми, которые походя решили мою судьбу, уже не привлекали.
— Что же вы, Анастасия Трофимовна, совсем ничего не выпили, — пожурил князь.
— Простите, но не хочется.
— Волнуетесь? — легко угадал мое состояние Алим Осипович. — Ну, это вы зря. Разве вам есть, что скрывать? Неужели за пару дней, как вы пришли в себя в больнице, случилось нечто такое, о чем нельзя рассказать? Или же вы все-таки вспомнили что-то из прошлого?
— А ведь вы правы! — С изумлением посмотрела на мужчину. — Мне нечего скрывать.
Разве что робкие выводы о прошлом, да о наличии тайников в комнате. Но разве же это преступление? Нарушение правил — пфф! И что мне сделают? Ну, влепят выговор или назначат отработку на кухне. Это ведь не принудительная блокировка дара, не тюрьма и не казнь. Переживу как-нибудь!
Сыворотку доставили уже через полчаса. В кабинет, постучавшись, без доклада вошел приземистый худощавый мужчина возрастом около пятидесяти лет. Крючковатый нос, впалые щеки, сушеная кожа с пигментными пятнами, редкие волосы зачесаны набок, чтобы прикрыть залысину на макушке. На форменной одежде без лычек и воинских отличий прикреплен жетон мага четвертой категории. Оскаленная черепушка, вписанная в многоугольник, говорила, что перед нами одаренный довольно редкой специальности.
— Аким Фатеевич Безымянный, штатный некромант и патологоанатом городской больницы, — представил гостя господин Лутецкий.
— Доброго дня, господа и… дама, — поздоровался мужчина, вперившись в меня взглядом белесых глаз, цвет которых я затруднилась определить.
Казалось, у господина мага зрачки обозначены темной окантовкой и крохотными точками внутри, тогда как радужка сливается по цвету с белком. Жуть какая! Я невольно поежилась, когда мужчина приблизился и с поклоном поставил стеклянный пузырек с ядовито-желтой жидкостью на стол.
— Полагаю, это предназначено вам? — Без труда вычислил жертву, для которой понадобилась сыворотка правды.
— Верно. — Я нервно улыбнулась. — Что от меня потребуется?
— О! Не так уж и много. — Некромант хищно прищурился. — Всего лишь выпить содержимое этого флакона и ответить на вопросы, что задаст Его Светлость. Позвольте, я добавлю сыворотку в чай? Он как нельзя лучше подходит, чтобы замаскировать неприятный вкус.
Разумеется, это спросили не у меня, а у старшего по званию и положению. Князь благосклонно кивнул и жестом разрешил провести необходимые манипуляции. Длинными пальцами с узловатыми суставами маг ловко поддел крышку флакона и опрокинул содержимое в чашку. Затем добавил еще меда и капнул пару капель лимона, выжав их из засахаренной дольки. Затем с его рук сорвался темный сгусток, от которого жидкость мгновенно нагрелась. Некромант тщательно перемешал содержимое, после чего пододвинул получившийся напиток ко мне.
— Прошу, барышня! До дна.
— Алим Осипович, мне пригласить секретаря, чтобы записал показания? — подал голос хозяин кабинета.
— Не стоит, Виктор Андреевич, лишние уши ни к чему, — отринул предложение великий князь. — Благодарю за помощь, Аким Фатеевич, вы свободны, — заодно избавился от некроманта.
Я заметила, как князь совершил несколько магических манипуляций, призванных защитить комнату от прослушиваний, и слегка успокоилась. Затем под одобрительным взглядом канцлера и выжидательными остальных мужчин пригубила напиток и заставила себя осушить содержимое чашки до конца. Утерев рот тыльной стороной ладони, что вызвало легкую усмешку Алима Осиповича, я уселась в кресле поудобнее и откинулась на спинку, ожидая, пока средство подействует. Как-то не до светских условностей сделалось, когда мою подноготную скоро вывернут наружу.
— Итак, Анастасия Трофимовна, поведайте-ка нам в подробностях, что помните о себе и об убийстве в доме купца Холзмана.
В затуманенную зельем голову проникли слова князя, я и вдруг отчетливо осознала, что желаю раскрыть все секреты. Выложить без утайки самое сокровенное, что бы он ни спросил. И я начала рассказ с того момента, как очнулась в больнице.
— Какие интересные вещи вы поведали. — Князь довольно усмехнулся, выслушав мои откровения. — Насчет снов мы еще побеседуем, а пока… не прокатиться ли нам до места преступления, а, Виктор Андреевич?
— Сейчас организуем-с! — Засуетился пристав. — Не извольте беспокоиться.
Из здания Управы мы вышли через парадный вход, у которого поджидал паромобиль представительского класса. Да и то, название паро— прилипло по-старинке. Крупнейший Уральский завод давно поставлял движители на основе сплава магии и технологий. А собирались такие машины на Филевском автомобильном заводе Руссо-Балт в Московском княжестве.
Размерами «Руссо-Балт Империал» значительно превосходил авто, на котором разъезжал Зорин, и внутри отделка натуральным материалами поражала воображение. Предпочтение отдавалось слоновой кости, из которой изготавливались ручки, и телячьей коже, выделанной таким образом, что прикасаться к ней было особенно приятно. Встроенный бар и походный столик были выполнены из карельской березы, а на дверцах и передней панели, где находились приборы, я заметила вставки из малахита и яшмы. Последним штрихом стала подсветка салона магическими светильниками и приятная музыка, льющаяся из радиомагоприемника. Автомобиль двигался практически бесшумно, изредка сигналя, чтобы предупредить зазевавшихся прохожих об опасности.
Конечно же, находясь под воздействием сыворотки правды, я высказала восхищение нашим транспортом.
— Вам действительно нравится? — уточнил Алим Осипович, с легкой снисходительностью отнесшийся к моим наивным восторгам и охотно пояснивший, какие материалы были использованы в отделке.
— Это невероятное чудо! Девчонки в гимназии не поверят, когда расскажу. — Я поглаживала шелковистый на ощупь подлокотник, не в силах остановиться. — Вы, должно быть, счастливый человек?
— Отчего вы так решили? — Канцлер чуть подался вперед, отрываясь от блокнота, в котором попутно умудрялся что-то записывать.
— Ну, э… — Сыворотка еще действовала, так что я выложила, как на духу. — Вы молоды и привлекательны, занимаете столь высокое положение в обществе, что мне представить сложно. Да, это налагает обязательства, но ведь у вас наверняка есть помощники, на которых можно переложить обязанности. Вы вольны жить так, как заблагорассудится, в собственное удовольствие, наслаждаясь теми благами, что недоступны простым смертным.