Страница 45 из 70
Медленно, шаг за шагом, я продвигалась вперед, внимательно рассматривая обстановку. Деревянные статуэтки стояли на нешироком столе, среди которых угадывались люди, волки и прочие хищные животные, а над головой висели травы и ветки с ягодами.
Сам старик обнаружился у дальней стены комнатки. Склонившись над столом, он что-то активно смешивал в небольшой чаше. Не обращая на меня внимания, старик сновал по кладовке, срывая веточки, листочки, ягодки, и бросал все в чашу. После чего он залил все водой и поднес чашу мне, тут же всучив в руки. Не ожидав подобного, я приняла ее, не зная, что с этим делать посмотрела вопросительно на старика.
— Что? — удивился он. — Пей!
Растерянность быстро сменилась на настороженность. Понятия не имею, что он накидал в эту гремучую смесь, но пить ее мне, ой, как не хотелось. Поэтому, продолжая настороженно на него смотреть, сказала:
— Я не буду это пить! — после чего попыталась вернуть чашу.
— Не будешь — не надо, я просто хотел помочь тебе, — как ни в чем не бывало ответил он, пожав плечами, и попытался отобрать у меня чашу.
Но на этот раз я воспротивилась, отступая от старика. Пить я, конечно, это не собиралась, но выяснить для чего это пойло все же решила.
— Помочь? — вскинула я удивленно брови. — Вы даже не сказали, что это и для чего мне нужно выпить эту га…
— Цыц! — прикрикнул он на меня из-за того, что решила его пойло обозвать гадостью. — Не хочешь пить — не пей, но обзывать свое творение я тебе не позволю! — разозлился старик.
— Больно надо, — фыркнула, отступая, когда он попытался снова отобрать чашу.
— Ты сама сказала, что хочешь вернуть силу, — сказал он. — А теперь возмущаешься, когда я решил тебе помочь.
В чем-то он, конечно, прав: силу я не просто хотела вернуть, а жаждала. Мне хорошо помнились ощущения, когда тебе подвластно почти все, когда ты можешь постоять за себя и за близких. Да если бы у меня была сила, когда на нас с сыном напали, то я убила бы всех, не допустив его похищения! А сейчас мне нужна сила, чтобы отомстить, но пить это…
Поднеся к лицу чашу, я понюхала ее содержимое.
— Да как это вообще можно пить? — возмутилась, скривившись от запаха.
— Молча!
«Конечно, кто же согласится песни петь при употреблении этой отравы?» — подумала, не рискнув сказать подобное вслух.
— Ну, хоть скажите, что это мне даст? — поинтересовалась, еще не решившись до конца отказываться.
— Эти травы помогут тебе расслабиться, — сказал старик. — Сейчас ты слишком зациклена на сыне…
— Но?..
— Цыц! — перебил он меня, снова шикнув. — Я говорю, что вижу! Тебе нужно отстраниться от ненужных мыслей, заглянуть вглубь себя и разобраться, чего ты хочешь, — проговорив это, он направился на выход. — Я оставлю тебя, чтобы ты могла подумать: нужна ли тебе сила или нет. Не переживай, тебя тут никто не побеспокоит.
Проследив за тем, как старик скрылся, прикрыв за собой двери, я вновь перевела взгляд на чашу, невольно скривившись. Пить непонятно что не было желания, а вот обладать силой хотелось. Смотря на чашу, я пыталась понять, как быть. Пока до меня не дошло, что чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее прав был Михалыч.
Резко выдохнув, я закрыла глаза и поднесла чашу к губам, пытаясь не думать о том, что именно пью. Но как бы я ни пыталась, больше пары глотков сделать не смогла. Оторвавшись от краев чаши, я тут же начала плеваться, в попытке скорее забыть вкус пойла.
Желая как можно быстрее избавиться от «отравы», я сделала шаг, намереваясь поставить чашу на стол, но почти тут же пошатнулась, теряя равновесие. Чаша выскользнула из моих ослабевших рук, а перед глазами все поплыло. Чтобы не дай бог не упасть и не убиться, я опустилась на пол, покрытый паласом. Стоило только присесть, как сознание окончательно поплыло, и последнее, что я успела подумать, что не нужно было пить эту гадость.
Глава 28
Темнота окутывала меня, подарив привычное спокойствие и уют. Я словно парила в ней, не думая о проблемах и заботах. Здесь и сейчас существовала лишь я.
В какой-то момент вдалеке замерцал небольшой лучик света. Испуганно замерев, я стала настороженно следить за ним, пытаясь понять, что это такое. Но чем больше шло время, тем отчетливей я понимала, что этот свет не навредит мне, и страх сменился любопытством.
Несмело я пошла к нему. По мере приближения он увеличивался, даря привычной темноте яркие краски. Неторопливый шаг сменился бегом. Я бежала к свету, ощущая приятные, не с чем непередаваемые чувства. Еще не видя, что меня ожидает по ту сторону темноты, я уже знала это будет нечто хорошее.
Темнота закончилась очень резко. Просто в какой-то момент я оказалась на поляне под палящим солнцем. Щурясь от его ярких лучей, я стала осматриваться, в надежде понять, где оказалась. Зелень — ее было так много. Аккуратные кустарники, яркие цветы в клумбах и деревья — много больших деревьев. Шелест листьев, пение птиц и тишина… Все выглядело так прекрасно, что я не поверила в реальность этого места.
— Мама! — неожиданно раздалось откуда-то сбоку.
Сердце взволнованно забилось, дыхание сбилось, и от волнения вспотели ладошки. Улыбка появилась на губах от предстоящей встречи, но когда я посмотрела в сторону, откуда послышался крик, никого не увидела. Улыбка растаяла так же быстро, как и появилась, радость сменилась печалью, а боль сковала грудь.
Я думала, что хоть здесь увижу его, смогу обнять и поцеловать, но меня ожидало очередное разочарование. Хотелось понять почему так? Почему, даже будучи не в реальности, я не могу прикоснуться к своему мальчику?!
— Мама! — снова позвал меня сын.
Я была готова броситься туда, откуда звучал его голос, но не успела… Поскольку из-за большого дерева выскочил Максимка. Не замедляя бег, он кинулся ко мне с возмущенным возгласом.
— Мам, ну, куда ты запропастилась?! — подбежав, он взял меня за руку и повел обратно, откуда только что появился.
Максимка что-то щебетал и щебетал, а я смотрела на него и не могла налюбоваться. Он выглядел старше, намного старше, но все такой же милый, озорной малыш. Волосы отросли, стали темнее и еще сильней закручивались в смешные кудряшки. В голове даже успела мелькнуть мысль, что пора его подстричь. Улыбка не сходила с лица сына, как и блеск в глазах. Одетый в шортики и маячку, он уверенно шагал босиком по траве в одном, ему известном направлении.
Не удержавшись, я вытянула свободную руку и погладила его по голове, растрепав кудри.
— Ну, мам… — протянул возмущенно сын. — Давай быстрее, а то все пропустишь! — поторопил он, отпуская мою руку и убегая.
— Максимка! — крикнула, переходя на бег, испугавшись, что могу потерять его из вида.
— Мам, быстрее!
Не знаю, куда так торопился сын, но чувство того, что это очень важно, и не только для него я ощущала с каждой секундой все сильнее.
Через некоторое время мы оказались возле небольшого пруда, и я даже успела испугаться (правда так и не смогла понять чего именно), но когда малыш повернул в противоположную от него сторону, выдохнула с облегчением.
Когда я подумала, что бег никогда не прекратится, сын неожиданно ловко свернул за большим деревом. Сделав тоже самое я тут же врезалась в него, не ожидав, что он там стоит. Схватив малыша за плечи, чтобы он не упал, я с широко распахнутыми глазами, смотрела на представшую передо мной картину.
Возле пушистого и довольно большого куста сидел Макс, а рядом с ним на четвереньках стоял Глеб. Макс что-то пытался ему объяснить, а Глеб в свою очередь, не обращая на него внимания, шептал кусту ласковые, успокаивающие слова.
Увидев все это, я не знала: плакать мне или смеяться. С одной стороны они не грызутся и не ругаются — это хорошо, но с другой…
— О, пришла?! — произнес Макс. — Скажи этому упертому барану, что все нормально и что не стоит пугать Снежу.
— Снежу? — непонимающе переспросила у него.