Страница 70 из 131
Глава 18 В которой переплетаются теория и практика
Начал же я с того, что подтянул к себе поближе, в самый центр поляны, того самого нашего первого словоохотливого знакомца, справедливо рассудив, что с одним работать будет полегче, чем со всей этой ещё достаточно бестолковой толпой.
— Вы пока смотрите, — прервал я едва начавшийся неуверенно-недовольный писк, остальные хоть и боялись сильнее него, но тоже хотели стать кем-то, причём чем быстрее, тем лучше. — Внимательно смотрите! Это будет ваша задача! Копите вопросы и пожелания, скопом вас всех я заколдовывать не буду, а буду работать с каждым индивидуально, ясно вам?
Не все слова они поняли, но общий контекст уловили, это я почувствовал по изменившемуся на облегчённо-согласный тон писку. Нечисть расселась по ближайшим кустам, наиболее любопытные залезли на окрестные деревья, чтобы лучше видеть, а я водрузил в центр поляны здоровенный веник из свеженаломанных веток.
Пусть пока в обычном, человеческом и гномском зрении этот мой лесной знакомец был ещё не виден, но всё же следовало облегчить ему жизнь, пусть ему будет комфортно во время нашего разговора. Нечистый мой жест сразу же понял и оценил, ловко юркнув под защиту веника. Да и в магическом зрении, кстати, облика он ещё не имел, а было это что-то дикое и сырое, мутное и непонятное, но живое и смышлёное, и изначального зла я в нём не видел. И ещё, в отличие от обычных мелких духов, из которых и получаются домовые, эта братия была довольно крупновата во всём — и в размерах, и в силе, и в понятливости. Таким обычное человеческое жилище маловато будет, наверное, таким подавай что-то особенное, что я и собирался сделать.
— Для начала, — я подтащил в середину поляны раскладной стул и уселся в него, поближе к венику и прочей нечисти. — Давай познакомимся заново, со всеми. Я лично, — мне пришлось даже пальцем ткнуть себя в грудь, чтобы без промаха, — Артём, маг из людей и лучший друг хозяйки этого леса. Ещё я старший для вас, что бы это ни значило. А это, — и тут я махнул в сторону эльфа, — Арчи, маг, учитель и сердечный друг хозяйки леса же. А вот он, — и я указал на гнома, — Оин, сосед её же и полноправный владелец единственной усадьбы в этом лесу. Он же единственный в нём охотник и следопыт, пасечник и охранитель. Все мы можем ходить по этому лесу невозбранно, как лучшие друзья Веги, так мы её запросто называем, как её учителя, друзья и соседи, стало быть, это и наш лес тоже, а вот вы кто такие? Откуда вы здесь взялись и что вам тут надобно?
Выдавая нечисти этот расклад, я согнул левый мизинец и напрягся, вытаскивая из глубины себя на-гора подарок Леты. Напрягся больше из-за того, чтобы не распугать всю свою аудиторию, чтобы придавить их в случае чего и не дать убежать, лови их потом по всем окрестным кустам и канавам, но обошлось и без этого. Мир мигнул и озарился отражённым светом саламандр, я вдруг почувствовал некую светлую печаль от житейской неустроенности этих тринадцати охламонов, а они замерли не дыша, преисполняясь ко мне полнейшим почтением, чего я, собственно говоря, и добивался. Поморщившись из-за того, что эта моя хитрость стала доставлять мне же самому тяжёлый, реальный стыд, я обернулся к подельникам, чтобы посмотреть, как они отреагировали на это.
Арчи поддержал мою игру, у него это получилось много легче, и сейчас за моей спиной сидел тот самый иконописный и благообразный сказочный эльф, что и месяц назад, когда он показался мне в этой своей ипостаси в первый раз и надеюсь, что и сам я выглядел не хуже. Муками совести он, кстати, в отличие от меня не терзался, а пребывал в полном душевном спокойствии, ему весь этот цирк вообще ужасно нравился. Он еле сдерживал сам себя, до того ему хотелось принять в нём участие, но недостаток квалификации в работе именно с духами ему мешал, и он и я это чувствовали, не его это было по определению. Гнома же нахлобучило не слабее нечисти по кустам, но он держался на одном упрямстве, стиснув зубы и воинственно выставив вперёд бороду, да грозно сверкал глазами.
Обернувшись, я разогнул мизинец и рассеял наваждение, становясь нормальным, потому что всем всего хватило и поставленные цели, судя по замершим в кустах духам, были достигнуты.
— Мы, — и я вновь махнул рукой на себя и на Арчи, — есть зело могучие добрые маги. И от этого мы очень близки к простому народу, а потому путешествуем не чинясь, как и все, и от этого же совершаем на пути своём очень много добрых дел. Вот где кого увидим несчастного или неустроенного, так сразу ему и помогаем. Не можем просто по-другому, ясно вам?
Самозабвенный, чуть ли не религиозно-восторженный писк из-под веника и ближайших кустов был мне наградой, а короткий одобрительный смешок Арчи показал, что я на правильном пути.
— Именно мы, — я уже задолбался махать руками, а потому обошёлся без этого, — помогли вашей хозяйке выйти из тьмы небытия, а стало быть, и ваше появление здесь тоже без нас не обошлось. Так что, горемычные да бесцельные вы мои, жалуйтесь мне на всё, что вас тревожит, расскажите мне о себе, а я постараюсь вам помочь.
Я прямо чувствовал спиной, как Арчи, всё ещё не сняв с себя личину благообразности, она ему никакого неудобства, кстати, не причиняла, изо всех сил мне помогал. Да и такое топорное нарабатывание авторитета в походных условиях было сейчас прямо необходимо, с ними по-другому никак. Тем более, мне самому в первую очередь требовалось понять, что эти духи, собственно, из себя представляют и чего хотят, а там уже можно будет и подумать и вполне может быть, что у нас даже возникнут какие-нибудь идеи.
— Мы — духи! — наконец обрадовал меня оправившийся от волнения подвениковый сиделец. — Но не леса, там другие, они нас к себе не берут! А границы его! И чего делать — не знаем! А хозяйке пока не до нас! И от этого скушно нам и маетно! Неприкаянные мы! А хотим хозяйке помочь! Но как — тоже не знаем, а спросить боязно!
— Правильно мыслите! — я поднял указательный палец вверх, — Молодцы! Хозяйке нужно помогать! Причём так, чтобы она этому порадовалась и спасибо вам сказала, от всего сердца, согласны?
И опять громкий одобрительный гомон со всех сторон показал мне, что я на правильном пути.
— А чтобы правильно помочь, — я ковал железо, пока горячо, — нужно делать то, к чему у вас душа лежит, среди людей это называется призвание, ясно вам? Вот что вы можете лучше всего, какие у вас потаённые желания, чего вы сами хотите, что именно вам спать не даёт? И ещё, друг ты мой любезный, растолкуй мне, как это ты понял, что вот вы — духи именно границы леса?