Страница 56 из 136
Я и не пытался. Отметил только, что все флаги проигравших фракций исчезли с трибун. Болевшие за них стыдливо их спрятали?
Внизу участники схваток стояли только на двух площадках, только под двумя флагами — Ордена и Дизир — серебряный цзянь на чёрном полотнище и фиолетовый цветок сливы на зелёном полотнище.
Сейчас, когда остались только они, разница в числе ещё сильней бросалась в глаза.
— Пришлось подсчитывать их жалкие победы и ещё более жалкие проигрыши, чтобы...
Я пропустил мимо ушей дальнейшие слова глашатая. Отметил только, что он в выражениях не стесняется. Не думаю, что после этого турнира наш Орден начнут любить соседи. Впрочем, мне до этого тем более нет дела. Участвуя в грязном деле, будь готов, что на тебе останется грязь.
Ловер буркнул:
— Ты слишком о многом беспокоишься за один раз, Шандри. И о многом, вообще, зря. Твой ученик уже совсем не мальчик и как-нибудь переживёт то, что не участвует в очередной драке без возможности выиграть.
Так-то он был прав, за исключением пары вещей. И я не удержался:
— С чего вы решили, уважаемый, что я бы не склонил чашу весов на нашу сторону? Я, Виликор, Гилай, Ирая, Точтал. Нам пришлось бы взять на себя всего лишь по двадцать противников.
Он фыркнул:
— По тридцать ты хотел сказать?
Я покосился через парапет ложи на овал Арены, но считать не стал, просто пожал плечами:
— Небольшая разница.
Ловер неожиданно расхохотался:
— Ты мне нравишься. Жду не дождусь, когда ты получишь ранг комтура и начнёшь перенимать дела. Надеюсь, тебя направят ко мне.
Женщина комтур погрозила ему пальцем:
— Эй, прочь загребущие руки от него. С чего ты решил, что он нужней твоим дорогам? Сейчас для нас важней всего Пределы.
— Аха-ха-ха! — Ловер принялся смеяться с удвоенной силой. — Ольма, кто бы сомневался, что ты не позабудешь побеспокоиться о дорогом Шуе.
— Значит, по делу возражений у тебя нет?
— Есть. У Шуя хватает талантливых генералов, справится и так.
— Это здесь при чём? Это, вообще, другое, генералы, по-твоему, что, участвуют в...
Шандри стукнул ладонью по парапету:
— Хватит вам! Вы как дети. С чего вы решили, что его Возвышение важней его таланта? Он гораздо больше пригодится здесь, в столице Ордена, в Академии, среди охранителей или дознавателей.
Я же, слушая всё это, невольно вспомнил Аледо и вмешался в разговор:
— Так, значит, мне уготован высокий пост в любом случае?
Шандри вздохнул:
— Римило, конечно.
А вот его мысль была совсем другой.
«Ты же должен понимать, что мы, Стражи, не совсем принадлежим себе. Тем более, не принадлежишь себе ты. Сомневаюсь, что ты задержишься в нашем Поясе ещё хоть сколько-то приличное время. Турнир закончится и будем ждать, когда с тобой свяжутся твои Виостий и Клатир».
Клатир вряд ли, ещё не истёк срок его наказания. Если сбылись его худшие предположения, то несладко ему приходится в Нулевом, в месте, где почти нет силы Неба.
Тем не менее слова вслух, для всех комтуров были сказаны Шандри, и я с усмешкой повторил уже слова Аледо:
— Так, может, мне можно получить в счёт моих будущих заслуг немного награды сейчас?
— Чего?
Под внимательными взглядами комтуров я снова стал серьёзен, согнал с лица глупую улыбку и указал рукой:
— Это третья и старшая из убийц теневой гильдии. Она действовала под контрактами и Указами, которые заставляли её выполнять приказы. Долговая слуга, не более, не отвечающая за преступления, которые совершила.
Реган процедил:
— Как же, не отвечающая.
Его слова не помешали мне закончить:
— Я прошу, чтобы она была освобождена от наказания и принадлежала только мне.
Ловер вскинул бровь:
— Долговая слуга сменит одного хозяина на другого?
Я не стал лгать:
— Мне не нужен долговой слуга. Я стёр прошлые приказы и не собираюсь отдавать новые.
— Так как мы можем быть уверенными, что она не продолжит убивать или просто не начнёт действовать во вред Ордену?
Хосо, комтур Школ заметил:
— Обычная клятва верности Ордену решит эту проблему.
Ловер возмутился:
— С чего бы? Слышал бы тебя сейчас Гист! Ты слишком легко привык решать такие дела в своих Школах, если с рядовыми послушниками Орден может закрыть глаза на их мелкие преступления и дать начать им новую жизнь, то с ней, — Ловер ткнул пальцем в Амму. — Нет! Не бывать этому. Матёрая убийца теневиков, наверняка она в десятках розыскных листов множества фракций, возможно, что и в листах Гарой.
— Вот уж Гарой я сегодня рад был бы послать куда подальше.
— Нет! При чём здесь они? Это нарушение уже наших правил, правил нашего Ордена. Она сегодня убивала наших людей, а не Гарой!
Реган хмыкнул и подлил масла в огонь:
— Она ещё и наставница теневиков.
Ловер вскинул руки:
— Отлично! Просто отлично, может, нам просто объявить о дне открытых дверей для теневиков? Вернее, для убийц Теней?
Хосо замахал рукой:
— Ладно-ладно-ладно! Я тебя услышал, но что ты сам предлагаешь, Ловер? Самый простой способ с клятвой Ордену ты отвергаешь. Как ещё ты обеспечишь её верность? И что остаётся? Смерть? Тюрьма? Шахты? Первый? Этого от нас просит парень?
Все замолчали, только переглядываясь друг с другом. Действительно замолчали, потому что я не слышал их мыслеречи.
Обернулся, оглядывая Амму, причину этого раздора среди комтуров.
Она тут же рухнула на колени:
— Господин, если вы приведёте меня к нему, то я согласна стать вашей долговой слугой. Мне достаточно будет увидеть его, после этого моя жизнь будет принадлежать вам, господин. Я приму любой ваш Указ и буду верно служить вам или умру, если вы прикажете мне жизнью искупить вину перед вашим Орденом.
Ловер буркнул:
— Какие страсти. Впору Небу расплакаться дождём, — обернулся, оглядывая небо над Ареной. — Но вроде нет, ясно.
Я кивнул Амме и вновь повернулся к комтурам:
— Раз возражений о моей награде нет...
Ловер вскинулся:
— Как нет?
Шандри покосился на него и веско уронил:
— Ловер.
Тот снова вскинул руки, на этот раз молча. Развернулся. Так стремительно, что хлопнул подол его халата и шагнул прочь, к краю ложи, словно наблюдая за схваткой, что сейчас там кипела, и словно его больше ничего не интересовало.
Шандри тоже покосился на Арену, но только не вниз, а на противоположную сторону, на ложу высоких гостей и магистра:
— Мы раз за разом привлекаем к себе слишком много внимания. Я загривком ощущаю, как Болайн пялится на нас, и вижу это своими глазами.
Ольма заметила:
— Сомневаюсь, что он знает в лицо нанятых исполнителей и что лично хоть краем в этом замешан. Уверена, что даже под Истиной он бы сумел всё отрицать.
— Всё как всегда, он опытный ублюдок.
Хосо, комтур Школы вздохнул:
— Зато её лицо, действительно, может быть на листах, в этом Ловер прав.
Амма негромко подала голос:
— Простите, господин, это правда, за меня назначена награда в некоторых из земель, но портреты всегда писали лишь по скупым описаниям и на них я и сама себя с трудом угадываю.
Я тоже вздохнул и вновь повторил:
— Раз возражений о моей награде нет, — сделал паузу, оглядывая Шандри, спину Ловера, остальных комтуров и закончил, — то я возьму на себя ответственность за эту женщину. Погибшим стражникам я выплачу...
Ловер резко развернулся:
— Щ-щенок! Орден, по-твоему, что, пустое место? Рисунок на флажке? Орден сам позаботится о тех, кто погиб, защищая его. Засунь своё...