Страница 39 из 136
Глава 8
Я ещё раз оглядел эту пёструю толпу. Спутать те же халаты Плачущего Водопада с одеяниями фракции Дизир не вышло бы при всём желании. Пятеро из Водопада стояли на своей платформе, под своим флагом, а два десятка других под флагом Дизир.
Всё ясно и понятно. Непонятно только одно. Я наклонился к Шандри и поинтересовался:
— А есть правила подобных турниров?
— Разумеется!
— И что они говорят о таком?
Ответил мне Ловер:
— Да гарх его знает, что они об этом говорят. Я открывал их последний раз, когда учился в Школе. Помню, что броня запрещена. Как запрещены сильные разрушительные артефакты уровня Предводителей. Но, честно говоря...
Его перебила женщина-комтур, Ольма, если я верно понимаю:
— Не запрещено.
Ловер тут же принялся её донимать вопросами, почему не запрещено, правда, пользуясь мыслеречью и считая, что теперь его никто не слышит. Так бы оно и было, не будь здесь меня.
Я хмыкнул, ещё раз оглядел участников от Ордена, на миг задержавшись на Виликор, и мыслеречью спросил Шандри:
— Теперь моим соученикам придётся сражаться против превосходящего их числом противника. Всё ещё не хотите, чтобы я открылся и спустился к ним?
— Ты слишком силён.
— Кто, глядя на меня, скажет подобное?
— Как только дело дойдёт до схваток с талантами фракций, это поймёт и слепой, а я не собираюсь сообщать тем же Дизир, что у нас появился Предводитель в молодом поколении.
Я хмыкнул. Молодое поколение. Это как считать. Давно ли по возрасту тела я действительно стал молодым? Ухватил синюю прядь и пропустил её между пальцами. Этот цвет лишь обман Фатии. Прядь седая. Два невосстановленных года жизни. Можно считать, что мне двадцать. Впрочем...
Я покосился на комтуров, снова оглядывая их. Часть уже старики, сильно седые и готовые вот-вот сдать и сгорбить плечи. Тот же Шандри. Сейчас он свежее, чем в дни, когда Академия лежала в руинах, словно сбросил с себя тот лишний десяток лет, выглядит самым крепким из всех стариков-комтуров, но толку? Он всё равно стар и этого не изменить, даже если Орден снова рискнёт отправить отряд в город Тысячи Этажей.
Другая часть комтуров моложе. Мужчины и женщины в расцвете силы. Сколько бы я им дал? Сорок лет, от которых я едва сбежал? Выходит, что я и впрямь сейчас то самое молодое поколение, которое должно прийти на смену старикам.
Аледо снова заныла:
— Старший! Я ничего, ничего, ничего не вижу! Старший!
Я возмутился:
— Да помолчи ты, — закопался в кисет, пытаясь найти, чем её занять. Нашёл. — На!
Аледо повертела в руках засахаренные плоды на палочке и возмущённо спросила:
— Старший, мне, по-вашему, пять лет, что можно сунуть сладость и забыть про меня? Турнир, старший! Турнир! Я ничего не вижу!
Я с досадой выдохнул сквозь зубы, осознав, что хитрость не удалась, и пытаясь придумать, что с этим можно поделать. Тут бы подошёл какой-нибудь артефакт, который бы усилил зрение. Но где же его взять?
Шандри хмыкнул и вдруг странно, как-то необычно воспользовался мыслеречью, будто толкнул её от себя, поднимая волну. Я услышал короткое, повелительное:
— Стражник, зайди.
Заинтересованный, я повернул голову, позволяя себе словно скользнуть за волной мыслеречи. Миг, и я будто стою за дверью, отлично видя обоих стражников. Они переглянулись, явно услышав голос Шандри, кивнули друг другу и вдруг, беззвучно что-то шепча, выбросили навстречу друг другу кулаки.
Раз, другой, третий и разжали их. Один показывал три пальца, другой просто раскрытую ладонь. Мгновение они мерялись взглядами, затем второй вздохнул и шагнул к двери.
Я тут же отпрянул духовным зрением, возвращаясь в ложу. Это, наверное, может лечь на первую чашу весов причин моей способности слышать мыслеречь, которая мне не предназначена. Если во время поисков Аледо это было открытое место, то здесь дверь закрыта. Я видел то, что происходит за закрытой дверью. Или увидеть Аледо за двумя рядами домов, пусть и под открытым небом, это круче?
Дверь бесшумно открылась, пропуская проигравшего в какой-то игре стражника. Он тут же склонился:
— Старшие, вы звали?
Шандри толкнул Аледо в спину:
— Эта девочка — моя личная гостья. Младший, возьми её, отведи на первый ярус и размести в одной из лож. Останься с ней до конца турнира и следи, чтобы её никто не обидел и чтобы она не потерялась. Затем приведёшь её обратно ко мне.
Стражник тут же вбил кулак в ладонь:
— Слушаюсь, старший.
Шандри снова подтолкнул Аледо:
— Иди-иди. Оттуда тебе точно будет всё видно. А ещё там полно детей.
Я оглядел сияющую Аледо и мстительно потребовал:
— И раз уж ты слишком взрослая для сладостей, то верни их, нечего зря портить.
Аледо ойкнула:
— Ой, как здесь шумно, ничего не слышно!
И быстро-быстро шмыгнула за спину стражника.
Едва они ушли, я коротко кивнул Шандри:
— Благодарю, старший.
Теперь фыркнул он:
— Надолго ли я старший? — фыркнуть у него отлично вышло, даже невзирая на то, что он использовал мыслеречь. — Теперь тебе слишком тесно в нашем Поясе. Каждый день здесь это лишь напрасная трата твоего потенциала. Ты вернул себе юность, но она истекает сквозь пальцы с каждым днём. Я бы даже рискнул и вызвал Стража, если бы не сомневался в том, что он относится к фракции твоих благодетелей.
Я так же воспользовался мыслеречью:
— Рискнуть? Фракции среди Стражей?
Нет, я и сам после разрушения Академии, в городе Тысячи Этажей решил, что у Стражей не всё так гладко, как кажется простым людям, но хотелось бы услышать и мысли Шандри об этом.
Но он не успел мне ответить, гул трибун заглушил громоподобный голос, накрывший всю Арену:
— Вольные идущие, жители пяти наших фракций и особенно жители города Меча, живущие под рукой Ордена Небесного Меча. У нас с магистром Ордена возник спор, и я хочу, чтобы вы все знали — никакого нарушения с нашей стороны нет. Правила турнира не запрещают принимать под свои флаги участников. Даже сейчас, когда участники уже вышли на Арену, любой из вас может присоединиться к ним и выступить под флагом любой из фракций.
Я перевёл взгляд на ложу магистра.
Он не сидел с улыбкой, как раньше. Был на ногах, стоял рядом с парапетом, поджав губы. Левей него стоял ещё один старик. Шандри представлял мне его. Болайн Дизир. Глава клана Дизир.
Нет никаких сомнений в том, что это его голос разносится над Ареной.
Впрочем, через миг я услышал и голос магистра. Он кивнул и тут же раздалось:
— Подтверждаю. В правилах турнира есть пункт о вольных участниках, и клан Дизир решил им воспользоваться. Не так давно им не хватило своих сил на то, чтобы доказать, что они сильнее Ордена. На этот раз они решили прибегнуть к заёмной силе. Ничего достойного я в этом не вижу, надеюсь, Небо видит, на какие только жалкие уловки не идут некоторые из идущих к нему в попытке получить немного пустой славы.
— Говори-говори. Но уж не Ордену бросаться словами о жалких уловках. Решил бы я сегодня принять под свою руку даже вольных идущих, которые не принадлежат ни одной из наших фракций, если бы в моём сердце не горела жажда мести за родного брата, его жену и ещё двух братьев, погибших от руки безумца из Ордена?
Магистр заложил руки за спину, чуть качнулся вперёд-назад и ответил на всю Арену:
— Я уже принёс извинения за Толу. Он и впрямь обезумел. От горя.
— И не нашёл ничего лучше, чем напасть на невиновных! Мой брат Тиотий занимался только делами города. Его жена никогда и не знала, что такое меч, она была алхимиком! И он убил их! Убил в спину, подло, не дав даже шанса на честную схватку.