Страница 12 из 136
Глава 3
Я так и не сумел заставить свой меч лететь быстрей, только понял, что это зря тратит силу, а вот Равут сумел. Раз в пятьсот вдохов его меч резко набирал ход, сокращая расстояние. Четырежды он пытался этой уловкой заставить меня свернуть вглубь их земель. И четырежды я поворачивал куда угодно, но только не туда, куда им хотелось. Я уже толком не понимал, где мы, куда летим, но одно знал точно — земель Лощины под нами нет.
А ещё, я знал точно, что моё средоточие больше, чем у большей части талантов. Ладно, больше, чем у половины талантов. И судя по тем разговорам, что я продолжал «слышать» за спиной, старик не принадлежал к первой половине талантов, и его средоточие готовилось показать дно. Даже учитывая то, что эта история началась тогда, когда моё собственное средоточие было неполным.
Этот, Ортий, кстати, ошибается, считая, будто у меня тоже есть небольшой талант в Массивах. Нет. У меня талант к Указам, другой первой профессии, но это всё равно позволяет мне сопротивляться его повелениям. Или нужно говорить Повелениям, как я это делаю с Указами? Во всяком случае, другим объяснением того, что меня ещё не загнали туда, куда им нужно, будет то, что меч под моими ногами не просто необычен, а создан артефактором, который когда-то на голову превосходил их Возвышением.
Я снова услышал в голове злое и неразборчивое шипение Равута:
— Довольно. Мне всё это надоело.
Только на этот раз он не ограничился пустой болтовнёй с Ортием — спину обдало жаром, заставив меня бросить меч влево и вниз, затем вправо. Правда, это совершенно не помогло — птица стихии всё равно настигла меня, ударила в спину.
Жар опасности сменился болью. Птица пробила и Панцирь, и Покров, и амулет.
Я обернулся, с ненавистью смерил Равута взглядом. Он уже давно достаточно приблизился, но толку? Ни одной печати на старом пне. Никто из равных не связал себя с ним контрактом, никто из старших не доверил ему тайны Стражей или ещё чего-то столь же опасного, чтобы удостоить хотя бы двухцветной печати. Пустота над его головой, ни следа даже старых контрактов, всё заботливо подчищено.
И мои Указы не держатся на нём дольше мгновения, сколько бы цветов я их ни создавал. Он выше меня по Возвышению.
Пусть и слабей.
Вторую птицу я снёс Штормовым Копьём, не дав приблизиться. Но от Ортия уже неслась целая стая голубых лезвий, которые тоже следовали за мной невзирая на мои попытки увернуться.
— Парень, это было наше последнее предупреждение.
На этот раз эти слова явно предназначались мне, но я и не подумал отвечать. Уроды, которые решили, что им всё сойдёт с рук? Лжецы, которые явно не оставят меня в живых, чтобы никто не узнал об этом грязном деле.
Я впился взглядом в лес впереди. Не Небесные Исполины, но раза в три выше, чем лес до этого. Вполне подойдёт. Нужно только решить вопрос с тем, как они меня сумели заметить в прошлый раз. Есть только три объяснения. Вернее, я вижу их только три.
Спину снова обожгло жаром, старик запустил ещё одну птицу, использовав технику сути своей стихии. Ну да у него и выбора особого нет — его первое средоточие уже показало дно — или мощные техники или лететь, всё одновременно он позволить себе не может.
— Спускайся!
Птица догнала меня, ударила, снова пробила все слои защиты. Я сглотнул кровь и оскалился, пусть старик и не мог этого видеть. А я что, по-твоему, делаю, старик? Спускаюсь. Только рад ли ты этому будешь?
Сосредоточившись, я принялся наполнять созвездия Прибоя. Предводителем это оказалось легче. Как ни удивительно.
К моменту, когда меня настиг третий совместный удар, я уже был окружён сильнейшей из своих защит. И птица старика не сумела пробить её.
Я довольно ухмыльнулся. Вот так, дарсы вонючие.
Я вижу только три объяснения тому, что вы меня сумели заметить в небе. Это сам полёт. Это артефакт, мой летающий меч. И это моя сила, сила новорождённого Предводителя. Если я сумею на несколько вдохов скрыться с ваших глаз, если я перестану лететь, уберу меч и перестану быть Предводителем, сумеете ли вы снова заметить меня? Конечно, сумеете.
Я помнил, что Предводители могут ощущать мир гораздо лучше, чем Мастера. В конце концов, я и сам уже ощущал его гораздо лучше — сфера боевой медитации словно стала плотней — не оборачиваясь, я мог уловить путь, по которому в мою спину летело каждое из воздушных лезвий. Вот сейчас Ортий решил использовать что-то гораздо более мощное, я ощущаю, как его руки замерли в другом положении.
Поэтому мне нужно не только несколько вдохов свободы, но и скрыться на эти несколько вдохов с их глаз, чтобы осуществить задуманное. Вы обнаружили свежего, новорождённого Предводителя и решили поживиться за его счёт.
Поглядим, не станет ли вам обоим в глотке мой летающий меч.
Мне нужно хотя бы на два-три вдоха скрыться с их глаз.
Эх, мне бы суметь открыть первые двенадцать узлов, и я бы не бежал, как квыргал. Обернувшись, я ещё раз оценил глубину силы врагов. Стиснул зубы и отвернулся. Очень много тёмных, непрозрачных струй закручивается в их обмелевших озёрах силы. Они ослабели, не вытянут долгой схватки, но сохранили то, чем могут меня смертельно удивить. Секретов и артефактов им, видимо, не занимать, а вокруг не стены Павильона, где меня заперли, а чистое и свободное небо.
А ещё густой лес под ногами, чьи верхушки я уже почти цепляю мечом.
Но разве это что-то меняет? Я не могу считать их собратьями по Возвышению, они ничуть не лучше сектантов. Они хуже их. Они должны умереть.
Я закончил закидывать в кисет артефакты и духовные камни, добавил сверху ещё десяток пустых сектантских кисетов и сосредоточился, стискивая ладони и сияние духовной силы.
Ещё, ещё, и ещё немного.
Жар опасности вспыхнул между ладоней и я изо всех сил швырнул кисет вверх. А сам рухнул вниз, ломая мечом и собой ветки.
Сначала наверху полыхнуло голубым, а затем ударило громом так, что я оглох. Грохнуло так, что я на миг снова ощутил себя в Молниевой Буре.
Удар воздуха пригнул деревья, ломая слабые, сшиб меня в сторону, превратив моё резкое снижение в беспорядочное кувыркание.
Но Барьер Прибоя выдержал.
Я перестал вливать силу в меч, выгнулся, дотягиваясь до него ладонью. Миг и он в кисете. Не в том, что разрушился в небе, выплёскивая море силы, а в том, что остался у меня на поясе.
Ярость Зверей. Третье созвездие.
Рывок. На пределе сил.
Ветки дерева я коснулся уже Воином и без всякой защиты.
Коснулся, прижался спиной к шершавому стволу, тратя один вдох на то, чтобы сунуть за пазуху тяжеленный артефакт Жуков, второй на то, чтобы воткнуть в ветку Флаг Призрака, а затем вскинул взгляд к небу, в просвет между листьев.
Какой красивый цвет у неба, а эти лёгкие перистые облака? Как же они прекрасны! А уж какой тут вид бывает на закате! Нужно будет обязательно поглядеть закат, оценить, как солнце подкрасит облака.
Прошла, быть может, сотня вдохов и красоту неба заслонил медленно летящий меч, который нёс на себе Равута.
Идеально.
Я позволил скользнуть лишь этой мысли. Одной, опасной, а затем выбросил её из головы.
Как там советовал два года назад Сареф Тамим? Не полагайся на обманные удары, Предводители держат доспех непрерывно? Нет, Сареф, ты неправ. Положиться можно, если этот удар будет обманным и настоящим, первым и последним.
Я всё так же пялился в облака и небо в просветах ветвей, я не смотрел на странную летающую штуку, я наслаждался видом, мечтал об идеальном закате, я медитировал, неспешно наполняя меридианы и...
Сейчас!
Указ стёрся, возвращая мне моё Возвышение, Рывок протащил меня сквозь ветви, вбил точно в Равута, который даже не успел развернуться на опасность, а спустя миг я оплёл его руками и ногами, вонзил ему в шею Коготь Роака и наложил на него трёхцветную сектантскую печать.