Страница 39 из 67
Четверка всадников двигалась в молчании. Джеймс нервно поглядывал на свою спутницу. Невозмутимо восседая в мужском седле, Варвара, казалось, интересовалась только дорогой. Безобразие, после того, что произошло между ними вчера, приличная молодая девушка просто должна быть смущена. А эта! Голос спокойный, глаза не прячет, статуя, а не женщина.
Глухая злоба заполонила душу Джеймса. Ведь так легко было бы разрушить ее спокойствие. Здесь, сейчас разрешить ситуацию, разом прекратить эту пытку. Они одни, она в полной его власти. Аллен никогда не подведет своего командира, стоит только мигнуть, он придержит рыжую служаночку, и тогда... У Джеймса вспотели ладони, горячечные видения замелькали перед глазами. Сперва она не догадается, потом не поверит, а когда понимание придет, будет уже поздно. Он сдернет гордячку с седла и швырнет ее наземь. Да, прямо сюда, на дорогу! Он словно воочию увидел как огромные сапфировые глаза превратятся в озера ужаса, когда он прижмет ее к земле. Она будет биться под ним, будет умолять, ее золотые волосы станут метаться в черной липкой грязи! Брызнут медные застежки полушубка, треснет сорочка и перед ним окажутся розовые холмики грудей, беспомощные под его жадной рукой. А когда она почувствует его в себе, она закричит: страшно, отчаянно. И все будет кончено, он оставит ее, одну, на обочине!
Дикий, мучительный стыд скрутил Джеймсу внутренности, во рту появился мерзкий гнилостный привкус. Господи, до чего он дошел! Он, всегда презиравший мужчин, взявших женщину силой, он, считавший насилие признанием мужской ничтожности! Что же сделала с ним московская ведьма! Он искоса смущенно глянул на Варю и встретил спокойный, ничего не выражающий взгляд. Ладно, раз красотке угодно играть в невозмутимость, и он сделает вид, что ничего не случилось. Джеймс откашлялся и преступил к светской беседе:
- Меня по-прежнему удивляют русские обычаи. У вас так много кричат о традициях, обвиняют европейские наряды в греховности. Однако ни одна англичанка вашего возраста и положения никогда и никуда не осмелилась бы надеть столь оригинальный туалет, это погубило бы ее репутацию. А здесь даже такой ревнитель приличий как ваш отец считает подобный костюм вполне нормальным.
Варя обернулась к нему:
- Вероятно, англицкие дамы привыкли лазать по болотам в своих лучших придворных платьях. На мой взгляд, сие невместно, пиявки цепляются за шлейф, а лягушки прыгают в вырез, но чего ни сделаешь ради должного политесу.
Она пришпорила лошадь и обогнала его, явно показав нежелание разговаривать.
Варя провела тяжкую ночь. Уход Джеймса вовсе не принес ей облегчения. Все ее тело было наполнено мучительным чувством, более всего напоминавшим голод, однако же никакая пища не могла этот голод унять. В очередной раз просыпаясь среди сбившихся простынь она вновь вспоминала бесстыдные ласки иноземца и чувствовала как неистово стучит сердце. Утром, войдя в комнату отца, она с ужасом ощутила как при виде Джеймса напрягается ее грудь. Вот и сейчас стоит ей глянуть на английца и юркие мурашки начинают сновать по плечам, груди, бедрам. Тело становилось слабым и безвольным и только горькая досада на собственную слабость помогала ей сохранить достоинство. Но англиец хорош! Каков нахал! После вчерашней выходки ему бы след забыть дорогу в опорьевский дом, не сметь глянуть ей в глаза, а он едет как ни в чем не бывало и еще позволяет себе осуждать ее наряд! Наглец! Уж она ему попомнит! Следует поставить его на место при первой же возможности.
Ехали в молчании, даже Аллену и Палашке, сперва хихикавшим и пытавшимся переговариваться на своем смешанном русско-английском наречии, передалось господское настроение. Они степенно следовали за хозяевами, причем Палашка недобро поглядывала на обоих мужчин, явно виня их в дурном настроении госпожи. Так в мрачной тишине они вступили в лесок, в который проводники из опорьевского имения должны были провести сопровождавшую фентоновские пушки команду "Летящей стрелы".
Неожиданно Варя остановила коня и предостерегающе вскинула руку. От дороги слышались мужские голоса, позвякивала конская сбруя, доносился запах варящейся каши. Налицо были все признаки походного стана. Джеймс тихонько подъехал. Сквозь редкую листву можно было четко рассмотреть десяток солдат, расположившихся лагерем у дороги.
- И на старуху бывает проруха, - протянула Варя. - О таком я и не подумала.
- В чем дело, леди Барбара, мы ведь предполагали, что нас будут поджидать люди Нарышкина.
Варя зло глянула на него:
- Учнем с того, что многократно было прошено меня Барбарой не звать. Я Варвара. Разница есть. Что до предположений наших, так мы ожидали встретить здесь нарышкинскую дворню, а это - нарышкинский полк.
- Его собственный?
- Если бы. Полк государев, а содержит его Лев Кириллович, - в ответ на недоуменный взгляд Джеймса Варя пояснила, - Драгуны это. Конные полки из дворян набирают. Они себя содержать обязаны: лошадь, мундир, фураж, все. Ну а некоторые обнищали вкрай, денег на амуницию нет, значит, службу государеву не справляют и поместья их след отобрать. Лев Кириллович им вроде как благодетельствует, все расходы из своего кармана оплачивает, вот их поместья при них и остаются, семьи не голодают. Теперь они хоть и государево войско, но боярину Нарышкину не хуже холопов служат. Только мало кто про это знает, а так они все равно государственные люди и в драку с ними лезть - бунт супротив престола. Донесут Петру Алексеевичу, чуток приврут - и нам уже не отмыться.
- Зачем нам с ними драться, если все в порядке, то мои люди должны быть здесь, в этом лесу!
- Но болото-то там! - Варя отчаянно ткнула пальцем за спины драгун. - На брод надо именно здесь выходить, больше негде. Нам бы дорогу пересечь, а она в оба конца просматривается как на ладони.
- Их не так уж много, если я с моими ребятами атакуем, никто и не узнает, - прикинул Джеймс
- Вправо гляньте, и дальше... - действительно, неподалеку в небо тянулись дымки костров. - Они перекрыли дорогу заставами, коли начнется свалка, мигом примчатся. Ладно, давайте найдем ваших людей, тогда и думать будем.
Близкое присутствие неприятельских солдат крайне нервировало. Конечно, они были слишком далеко, чтобы увидеть или услышать происходящее в лесу, но никогда не знаешь, что может случиться через минуту. Поэтому все четверо старались вести себя тихо и двигаться незаметно. Однако прочесывание леса ничего не дало, ни пушек, ни команды не было. Под презрительным взглядом Варвары и испуганным Аллена Джеймс чувствовал себя крайне неуютно. Весь их хитроумный план рассыпался на глазах, его люди подвели его. Причем опозориться ему пришлось на глазах у надменной московской красотки, пред которой он хвастался, что уж его команда любой приказ выполнит в срок.
Когда отчаяние и негодование Джеймса достигли пика, ему вдруг послышалось тихое хихиканье. Джеймс завертел головой, хихиканье повторилось, шло оно снизу. Фентон опустил глаза. Прямо на уровне его сапог из-под земли торчала красная физиономия боцмана Фостера. Боцман радостно улыбался и был похож на гнома или леприкона, чудом забредшего в Россию.
- Мой капитан, вы в третий раз уже проходите мимо меня, причем только что чуть не наступили мне на макушку, - Фостер был несказанно доволен. - Мы вас уже второй день ждем.
- Здравствуй, друг, - радость и облегчение Джеймса не знали границ, - ты что, в подземные жители подался?
Толстяк снова радостно захихикал.
- Почти что так, милорд. Спускайтесь к нам, - физиономия исчезла.
Джеймс наклонился и рассмотрел, что стоит у края большого оврага, столь густо поросшего кустарником и деревьями, что стал от этого почти невидимым. Ведя в поводу лошадей, Джеймс и его спутники спустились. В отличии от верха, дно оврага было почти чистым и именно здесь расположились члены команды "Летящей стрелы" и троица опорьевской дворни. Прикрытые валежником, стояли все десять пушек. Горел крохотный костерок.
- Солдаты появились вчера, они прочесали лес, но нас не заметили. Это ему спасибо, нашел овраг. - Фостер ткнул пальцем в дядьку Пахома, тот в ответ зыркнул мрачным глазом.