Страница 19 из 20
8. Выбор
Следующий город, в котором пришлось задержаться путникам, располагался на широкой реке, посреди лесистых холмов и золотых пашен. «Хѐмель» — гласила надпись на межевом столбе. Прошёл дождь, и плодородная земля щедро источала ароматы трав и цветов.
Если судить по запаху и по открывавшемуся издали виду, то можно было понять, что Хемель процветает. Высокие крыши домов покрывала красная черепица. Медово-пряничные фасады радовали глаз узорчатыми наличниками.
Однако за крепостными стенами ароматы резко переменились. Мостовые устилал слой мусора, как будто кто-то вынес его из подвалов и ям да щедро рассыпал по улицам. После дождя вдоль дорог текли бурые ручьи грязи. Воздух пропитался запахом речной рыбы и отходов. А сами горожане встречали путников неприветливыми взглядами.
Эльф ехал медленно, вслушиваясь в разговоры. Леилэ держалась бок о бок с мужчиной, не поднимая глаз и пряча лицо за прядями волос. Оба явственно ощущали царившее в городе напряжение. Даже их лошадки то и дело беспокойно стригли ушами и недовольно фыркали.
— Так тихо, — прошептала девочка.
— Заметила? — одобрительно кивнул эльф.
— Да.
— Что ещё?
— Очень грязно, — брезгливо поморщилась Леилэ.
Она задыхалась от вони, повисшей во влажном воздухе. Но было и ещё нечто неуловимое, что заставляло её нервничать. Они прошли сквозь десятки городов, и этот чем-то отличался от всех остальных… «Здесь живут одни люди, вот в чём дело», — решила про себя Леилэ.
Путники спешились у ряда невысоких домов, стоящих обособленно от прочих построек. Здесь останавливались на ночлег и хранили товар приезжие купцы. Это было единственное место, где с незнакомцами не побоялись заговорить. Их провели во внутренний двор и указали на конюшни.
— Леи, на этот раз ты останешься здесь до моего прихода, — сказал эльф, рассёдлывая свою гнедую. — Не отходи далеко от гостиного двора и не заговаривай с людьми без надобности.
Девочка скривила рожицу и трагически вздохнула.
— Я не шучу, — предупредил Мат. — Дело на сей раз необычное и очень опасное.
— Опасное, — передразнила Леилэ. — Но ты мне всё равно ничего не объяснишь. Как и всегда! Ты уходишь куда-то — и возвращаешься, словно навещал старых приятелей. Ты думаешь, я не чувствую, как меняется твой запах? Неприятно меняется! Ты пахнешь… — она прикусила губу, заметив, как сверкнули зелёные глаза эльфа. — …Ну ладно, а вдруг с тобой что-нибудь случится? Что мне тогда делать?
— Если со мной что-то случится, бери ноги в руки и уходи как можно дальше, — ответил мужчина. — А пока прекрати кривляться и спорить. Чётко следуй моим указаниям. На этот раз мы имеем дело со скверным человеком…
— Кто это «мы»? — переспросила Леилэ.
— Я, ты и горожане, — пояснил Мат.
— Горожане, — повторила проницательная ученица. — Значит, на этот раз тебя наняли люди?
— Верно. Так что сделай милость, посиди в таверне. Твоё задание на сегодня: слушать, о чём говорят и
— Но для чего? — ехидно ухмыльнулась девочка, всем видом демонстрируя недовольство.
— Я буду тебе признателен, Леи, — проговорил эльф, одарив её строгим взглядом, — если к концу дня ты сама ответишь на свой вопрос…
Хмурясь и вздыхая, Леилэ вышла из конюшни и послушно направилась к дверям таверны. Мысль о добром завтраке немного согрела душу девочки, а запахи жареного мяса и сосисок, доносившиеся из кухни, вовсе вернули ей хорошее настроение.
В общем зале было не то чтобы много посетителей. Девочка выбрала самый укромный уголок, подальше от окон и дымящих трубками купцов. Заказав себе колбаски, хлеб и кувшин молока, она принялась наблюдать.
Рыжеволосая женщина, что принесла ей завтрак, облокотившись о перила, тихо переговаривалась со своей подружкой. Изредка они посматривали на девочку. Поняв, что речь идёт о ней, Леилэ навострила ушки.
— …Точно тебе говорю, — шептала рыжеволосая. — Лицо красивое такое, тонкое, словно бы девичье.
— …Неужели эльфы и в наших краях? — охнула её собеседница. — Мало нам, что ли, горя…
— …Да подменыш она, — со знанием дела вымолвила рыжеволосая. — Эльф зачаровал и похитил бедного ребёнка.
— …И голодом морит, — поддакивала подружка, скосив глаза на Леилэ. — Вон, гляди, как она хлеб уплетает, бедняжечка…
Женщина оказалась права. Здешний хлеб был восхитительным: воздушный, мягкий и сладкий, — его просто невозможно было не «уплетать»! Девочка подавила смешок и откусила кусок побольше.
— …Говорят, эльфы любят, когда у детей пшеничные волосы… — продолжила тем временем рыжая.
— Ох, самим невмочь, так они крадут наших… — вставила вторая.
Леилэ фыркнула и отвернулась от глупых болтушек, обратив своё внимание на молчаливых купцов. Мужчины уже закончили трапезу и теперь изучали свои бумаги, задумчиво посасывая трубки. На полу вокруг них валялись обглоданные кости. Обычно их бросают собакам, но тех в помещении видно не было.
От внезапного озарения девочка прекратила жевать и затаила дыхание. Она вспомнила полупустые улицы города. Животных не было и там. Ни одной самой крохотной кошечки, бродячей или сторожевой собаки. Так вот что увидел Мат! В городе нет животных: ни собак, ни кошек, ни даже… крыс!
Леилэ так и подпрыгнула на месте. Ей не терпелось проверить догадку! Медлить было опасно; ведь, не ровен час, добрые женщины ещё догадаются украсть её «обратно» — в люди. Быстренько прикончив последнюю сосиску, девочка бросила на стол плату и выбежала на улицу.
Она долго бродила по тесным переулкам, замедляя шаг у раскрытых ставен и заглядывая во дворики, рассматривая людей и слушая их разговоры. Эльф учил Леилэ понимать язык полей, лесов и городов. Но в этом городе царила особая тишина. Девочка слышала лишь человеческие голоса: ни писка, ни мяуканья, ни гавканья.
Люди разговаривали в основном о насущном. Женщины обсуждали друг друга и цены на рынке, жаловались на мужей. Мужья бранились на жён, на власть и на тяжёлую мужскую долю.
Когда Леилэ проходила мимо одного из дворов, на неё вдруг набросилась женщина в пышной юбке и в белом чепце. Она схватила девочку под руку и, не дав той опомниться, по-хозяйски потащила прочь с улицы.
«Ну вот, началось: меня всё-таки крадут», — подумалось Леилэ.
— Эй! — взвизгнула она. — Что это Вы делаете?
— Спасаю! — заохала женщина. — Разве ты не знаешь? Детям нельзя появляться на улицах!