Страница 75 из 137
Особенной популярностью у северян пользовались сказки о прекрасных лесных феях и озёрных хозяйках. По мотивам уже имевшихся записей о златоволосой красавице мракоборец сочинил ещё парочку. Героини его произведений повелевали силами природы и оберегали всех живых существ от бед и горестей. В его воображении они были неизменно молоды, стройны и прекрасны, а отличались друг от друга разве что цветом волос. У одной коса была белая, точно снег, у другой — чёрная, словно ночь, а у третьей — рыжая, будто огонь…
Лес к востоку от плато был Ко̀йнену не по душе. Но охотиться в западных дебрях, которые дали новую жизнь его погибшим товарищам, воин определённо больше не собирался. Мысль о том, что он может подстрелить к ужину уже мёртвого оленя, не способствовала боевому настрою.
Наёмник знал, что восточную пущу называют Запретной, и завеса магии окутывает её подобно щиту. Однако сколько он ни вглядывался в буйную растительность, никакого щита разглядеть не сумел. А чутьё подсказывало охотнику, что под изумрудным пологом полно разной дичи. В конце концов, множество сказочек бродит по свету, и часть из них — не более чем выдумки. Всё нужно проверять на собственной шкуре, тем более если шкура твоя закалена в боях.
Выходец из королевства Тинутурѝл, что лежало на Дальнем Севере к востоку от Кривхайна, Койнен был невероятно силён, но больше всего гордился смелостью. Даже жуткие чудеса с мертвецами не поколебали его уверенности в себе. И, несмотря на его врождённую нелюбовь ко всякого рода чарам, он испытывал влечение ко всему необычному.
Недолго думая, Койнен ступил в лес. Некоторое время он шёл на восток, следуя звериной тропой, но затем вдруг снова оказался перед плато Сиях. Нисколько не смутившись, мужчина вновь повторил попытку — и снова потерпел неудачу. Так было несколько раз, пока до тинутурильца, наконец, не дошло, что так действует защищающая пущу магия.
Тогда наёмник остановился и задумался: чем же он отличается от животных, которые бродят по лесу как ни в чём не бывало? Может быть, ему стоит прикинуться зверем: начать думать, как кабан или волк? Что-что, а это он умел прекрасно. К тому же по весне мысли у всех живых существ не сильно-то различались, а кривхайнские шлюхи, пережившие нападение мертвецов, уплыли на первом же корабле.
Поправив колчан и лук за спиной, Койнен опустился на четвереньки и, вдыхая напоённый весенними ароматами воздух, пополз вперёд.
«Я волк, — приговаривал он про себя. — Хорошо бы мне сегодня на ужин раздобыть оленьего мяса…»
Как ни странно, но уловка сработала — лес пропустил его. Наёмник пробирался всё дальше в пущу. И вскоре до его слуха донёсся шум воды.
«Олени приходят на водопой, — вспомнил Койнен. — Там-то я и подкараулю их!»
Стараясь думать и ощущать, как дикий хищник, он продолжил путь. Через некоторое время деревья разошлись, уступив место низкому кустарнику, и перед наёмником открылся вид на озеро, окружённое скалистыми выступами. И в его водах Койнен увидел добычу, которая могла бы ему привидеться разве что во снах…
Прекрасная, словно сама владычица озера из сказок Григо Вага, незнакомка стояла к нему боком и неспешно омывала себя. Лучи солнца, просачивавшиеся сквозь листву, озаряли стройное тело. В утреннем свете кожа казалась белее морского жемчуга, и длинные влажные волосы отливали чистым золотом.
Не веря своему счастью, воин скользил глазами по манящим изгибам. В воображении он уже целовал изящную шею девы, ласкал её нежные груди и округлые бёдра. Он представлял, как в любовном экстазе тонкие руки сжимают его могучие плечи, а ноги…
Плотнее прижавшись к мокрой от росы траве, мужчина пополз к вожделенной цели, когда тихий предупреждающий рык заставил Койнена обернуться. Из лесного сумрака на мужчину взирал медведь. Это был крайне здоровый хищник, а его шкура казалась темнее самой ночи.
На родине Койнена Отец огня Зоар почитался в образе медведя. Зверь этот был священным и в лесах водился во множестве. Однако таких огромных и чёрных медведей юноша не видел никогда в жизни!
Не желая гневить хозяина леса, охотник опрометью бросился назад. И, благодаря чарам, уже через миг он в целости и сохранности кубарем вылетел на плато Сиях.
Пока тролль раздувал угли в костре, Григо Вага принёс чистой воды.
— Послушай, парень, — сказал ему Гвирдр, — если ты желаешь плыть с новыми товарищами, но боишься, что без твоих аур мы не пройдём через Каахьель, то не беспокойся. Кривхайнцы хотя и не отличаются умом, но изрядно проредили кадаверов. А на оставшихся у меня найдётся топор.
— Койнен с дружиной отплывает на днях, — задумчиво произнёс мракоборец. — Но вас оставлять я не хочу и вовсе не потому, что…
Он вздрогнул и умолк. Из ивовых зарослей раздался такой жуткий треск, будто сквозь них ломился сам хозяин пущи. Но через некоторое время оттуда появился всего-навсего маленький Трох Картриф. Григо с облегчением вздохнул. Брауни был страшен во гневе и перепачкан птичьим помётом, но опасности не представлял. Ворча себе под нос, книжник нёс в руках полную корзину разноцветных яиц.
— Вот, смотрите, — похвастался Трох, опуская добычу на землю и отряхиваясь. — Всё утро разорял гнёзда! Исцарапался весь и… — он глянул на пустой котелок и перевёл разъярённый взгляд на выбритое лицо коллеги. — Значит, пока я, не щадя живота, добываю вам завтрак, вы вместо того, чтобы воды вскипятить, прихорашиваетесь?
— Так точно! — хохотнул Гвирдр, почесав бородку. — Впрочем, не мы, а я. Григо же был у наёмников и, по его уверениям, принёс от них некую важную весть для нас…
— И что же на этот раз удумал твой глупый верзила? — пренебрежительно фыркнул Трох Картриф.
Юноша покосился на тролля. «Собственный верзила» брауни не уступал в росте его товарищу Койнену, хотя был, несомненно, умнее тинутурильца.
— Он рассказал мне кое-что интересное, — загадочным тоном ответил Григо Вага. — Койнен и его ребята знают, где водится единорог! — выдержав паузу, он добавил: — И если мы хотим увидеть редкое животное, нужно плыть вместе с ними…
Тролль издал возглас изумления, а брауни даже бровью не повёл.
— Допустим, так, — холодно сказал он. — Но для начала надо дождаться Дженну.
— Бу-бу, ты готов отказаться от единорога ради феи? — удивился зеленокожий книжник.
— Вовсе не ради феи, — отрезал Трох. — Дженна прежде всего — наша коллега. Мы отправили её на задание и не можем бросить и уйти восвояси! Что это за безобразие вы удумали?