Страница 61 из 137
Согласно плану воеводы Кривхайна она должна была остановиться на той стороне и ждать, пока не покажутся «прельщённые её красотой» драконы. Как будто Anguis Vulgaris могут быть настолько глупы. По её расчётам, нужно было пересечь мост, избавиться от верёвок и бежать в горы. А там уже разыскать шаркани и увести их в другое место, как можно дальше отсюда. Вот только как?
«Я там, где должна быть, — повторяла самой себе Дженна, пытаясь подавить доводы рассудка. Наёмник обязан верить своим дорогам, а иначе он пропадёт. — Я там, где нужна».
Берег приближался. Девушка покрутила кистями, высвобождая руки. И тут она услышала их… Ещё до того, как увидеть, Дженна различила шелест крыльев и осторожную поступь, цоканье когтей о камень. А затем до неё донеслось отразившееся от скал эхо, тихий, едва уловимый щебет.
— Нет-нет-нет, — прошептала она. — Не смейте. Только не сейчас. Слишком рано…
Птенцов шаркани было четверо. Они вышли с таким бесстрашием, словно не замечали людей — тех, кто совсем недавно убил их мать.
Их крупные головы покачивались на длинных змеиных шеях, вдоль всего позвоночника от макушки до конца хвоста топорщились острые шипы. Небольшие, ещё неразвившиеся крылья были сложены по бокам поджарых, покрытых мелкой тёмно-бурой чешуёй тел. Длинные когти царапали плиты моста.
На мгновение наёмница забыла, зачем она была здесь. Перед ней стояли четверо опасных хищников размером с лошадь, а позади — целое войско кривхайнцев. И обе стороны источали гнев, ненависть, но прежде всего страх. Оказавшись меж двух огней, девушка растерялась.
На мгновение… А затем её сердце бешено забилось, и дыхание перехватило от восторга.
Это же драконы! Это птенцы, ещё не умеющие летать, но это самые настоящие древние звери! Сбылась детская мечта Дженны — она увидела живых драконов!
Совсем позабыв об опасности, о солдатах, и обо всём мире, она протянула к ним руки и прошептала с нежностью:
— Вы так прекрасны…
И шаркани ступили ей на встречу. Сначала несмело, но затем всё более уверенно, все четверо по очереди протянули к ней свои огромные морды. Они касались её пальцев и, тихо фырча, упирались носами в ладони.
Огромные глаза драконов блестели подобно отполированным самоцветам. Вокруг чернильного ромбического зрачка, обведённого белым кантом, будто горело подземное пламя.
Девушка ощутила прохладную поверхность чешуи и обжигающий жар дыхания. Где-то на границе своего зрения Дженна видела, как сила жизни танцует в их телах удивительный танец, не похожий больше ни на какой другой.
Её грудь наполнил детский восторг! Именно этого мгновения она ждала всю жизнь — с тех самых пор, когда маленькая Василиса забралась в покинутое здание, нашла библиотеку и прочла свою первую сказку о принцессе и драконе. Девушка вспомнила серый купол и высокие башни зданий, среди которых она воображала синее небо и парящих в его просторах драконов…
В реальность наёмницу вернули голоса и ругань солдат, ожидавших её на середине моста. Она ощутила, как дёрнулась верёвка, обёрнутая вокруг её пояса, и едва устояла на ногах. Похоже, только сейчас до кривхайнцев дошло, что же происходит. Раздались приказы, кто-то звал лучников.
Стрелы были бесполезны против птице-змей, но теперь врагом людей стала и леди Дженна.
Наёмница выхватила, припрятанный в юбках нож и в один удар отсекла поводок. Солдаты с криками ринулись к ней, а шаркани — на них. Драконы широко распахнули зубастые пасти, демонстрируя мощные языки, похожие на огромных серых пиявок, и угрожающе зашипели.
— Нет! — в отчаянии крикнула им Дженна, но было поздно.
И в этот миг случилось то, что предсказать не мог никто. Послышался жуткий треск и скрежет камня о камень. Люди закричали и попадали на колени, но ни берега, ни мост не дрогнули. Это бегущая по дну ущелья Смрадная река забурлила, словно кипящее в котле варево. Поднявшийся из глубин теснины злой ветер швырнул на северный берег удушающее облако смрада, единым разом оборвав все возгласы.
А затем вода вспыхнула так, точно это была смола. Столбы пламени поднимались из её пучин один за другим. И, взмыв в небо гигантскими алыми крылами, огонь преградил путь солдатам, поглотив мост в жарких объятьях.
Сумрак наполнял стрёкот насекомых. В озёрах плескалась рыба. Хотя от воды веяло сыростью, ночь выдалась тёплой: время шло к лету. В костре потрескивали угли. Красные искры светлячками реяли в жарком мареве.
— Нехорошо это, — вздохнул Гвирдр. — Мы позволили ей уйти одной, с этими змеиными птенцами… Думаешь, она справится?
— Это ей по силам, — уверенно ответил брауни. — Помнишь, когда она заговорила на древнем языке? На мгновение я увидел глаза настоящей Дженны…
— …Ещё бы не помнить, — усмехнулся тролль, озабоченно глянув на свои ладони. — От её пальчиков на моих руках остались волдыри. Думаешь огненная река — тоже её работа?
— Нет, я уверен, что нет, — покачал головой Трох. — В противном случае ты бы остался без рук, а я — без глаз.
— Тогда, что произошло? Шаркани?
— Шаркани не относятся к огнедышащим драконам… Однако кто знает? Всё меняется, друг мой Гвирдр… Эволюция не стоит на месте.
— Да, — тролль усмехнулся.
— Да, смешно, — подтвердил брауни. — Раньше шаркани, гидр, демонов было так много, что хранителям приходилось защищать людей от них…
— …А теперь хранители защищают шаркани от людей, — закончил Гвирдр. — Да, всё меняется, друг мой Трох.
— А помнишь, как Дженна назвала себя феей-хранительницей? — улыбнулся брауни.
— Да, — кивнул зеленокожий книжник. — А представляешь, что бы стало с тем мороем, если б он решил ею перекусить?
— Да, теперь-то ясно, отчего он так спешил помочь нам.
Они вместе посмеялись.
— Но послушай! — вспомнил Гвирдр. — Что насчёт её истории о подменышах? Разве хранители меняют своих детей на человеческих?
— Никогда не слышал, — покачал головой Трох. — Нет, вряд ли. Насколько мне известно, дети у них появляются крайне редко, и хранители очень дорожат ими.
— Как и чужими… — задумчиво произнёс тролль.
— Да, как и птенцами шаркани. Теперь ясно, отчего она так взбесилась.
— Смотри-ка, — Гвирдр оглянулся на лесные заросли. — А вот и наш отважный мракоборец…
Григо Вага вышел на поляну, и вид его был мрачен. Он так устал, что буквально рухнул у костра. Тролль подал ему бутылку вина, но юноша отрицательно мотнул головой.