Страница 57 из 137
12 Огненная река
Ночь не принесла Дженне облегчения. Утром, ожидая возвращения Григо Вага, её спутники решили исследовать берег теснины со стороны леса. Девушка отправилась с ними, но чем ближе они подходили к обрыву, тем сильнее возрастало её беспокойство.
Наёмница вновь слышала тяжёлую мелодию. Но не песни призраков, а вибрация чужого горя доносилась от южных гор вместе со смрадным ветром. Там у горизонта в плотных облаках прятались величественные и устрашающие вулканы Туй-гая.
Горы от остального мира отделял зев ущелья, сложенный, точно из брёвен, из гранёных камней. И от реки, узкой полосой стелящейся по дну пропасти, веял пренеприятнейший запашок. Ни единой травинки не выросло на этих угрюмых берегах, лишь ржавый лишайник покрывал тёмные складки стен.
Смрадная река — так назвал её Трох Картриф — брала начало в Бесплодных горах. Над бледно-бирюзовыми водами был возведён мост — единственный проход в горную обитель. Сейчас его охраняли солдаты в коричневых плащах со знаком белого оленя Кривхайна.
Осторожно, чтобы ничем не выдать присутствия, путники шли, держась между лесом и тесниной реки. Но вдруг Дженна остановилась.
— Вы слышите? — тихо спросила она, вглядываясь в противоположный берег.
— Ничего, — ответил Гвирдр.
— Но как же? — нахмурилась наёмница. — Там, смотрите… В скалах…
Она бросилась к обрыву. В последнюю минуту Гвирдр ухватил её за руку и оттащил обратно в кусты. Камни вперемешку с пылью, ударяясь о крутые берега, с гулким эхом полетели в молочно-бирюзовые воды Смрадной реки.
— Феечка, ты обвариться хочешь? — сердито прорычал тролль. — Эта река течёт из чрева самих вулканов.
— Но там… — настойчиво повторила девушка, не сводя взгляда со скал. — Неужели вы не слышите?
Она вновь устремилась к краю теснины. В этот момент среди камней мелькнула тень. Что-то размером не больше лошади защебетало — совсем как птица — и исчезло так быстро, что учёным едва удалось его рассмотреть.
— Да быть такого не может… — выдохнул Гвирдр, с изумлением обернувшись к другу: — Мёртвый шаркани — самка! Верно я понимаю? Это самка, и у неё остались птенцы!
В ответ брауни только горестно поморщился.
— Там… на поле, убитая — это была их мама, — дрожащими губами прошептала Дженна. — Разве вы не слышите? Дети… Они зовут её… Они зовут её и плачут…
Смятение оглушило наёмницу. Не понимая, что ей делать, и не имея сил больше сдерживаться, девушка рухнула на колени и расплакалась.
— Этого ещё не хватало, — озабоченно вздохнул Гвирдр, склонившись и положив руку ей на плечо. — Да что же ты, феечка?
Но Дженна не слышала его. Будто зачарованная, она глядела на горы, а по её щекам нескончаемым потоком катились слёзы.
— Всемогущие Матери Элема и Куолума, — прошептал брауни. — Так нас обнаружат… Гвирдр, забирай фею, и пошли отсюда.
Без лишних слов зеленокожий книжник послушно сгрёб наёмницу в охапку, и все вместе они исчезли в лесных зарослях.
Дженна продолжала плакать даже, когда они достигли лагеря. Тролль, подозревая, что она может вернуться обратно к обрыву, не выпускал её из рук и как мог пытался успокоить. А вот Трох Картриф не выдержал.
— Проклятье! — напустился он на девушку. — Да сколько ж можно?! Что ты хочешь, чтобы мы сделали, а?! Сразились с армией солдат? А потом усыновили детёнышей шаркани?!
При этих словах Дженна перестала рыдать и замерла.
— Трох, потише… — прошептал Гвирдр, и в его голосе мелькнуло удивление.
— Это же тебе не птички какие-то! — продолжал брауни. — Это опасные, непредсказуемые хищники! Ты видела их мать? Птице-змеи — огромные твари! Они питаются великанскими турами, а может, и самими великанами, если те ещё существуют! Им не интересна мелочь вроде нас — на то и был расчёт! Но как ты думаешь, что едят шаркани помельче? Они сожрут нас — вот что!
— Остынь, Трох… — нахмурился Гвирдр. — Остыньте вы оба, прошу…
Но брауни не унимался.
— Кем ты себя вообразила, фея?! Гуляешь ночами по Обители мёртвых, водишь дружбу с вампирами!
— …Трох, заткнись, — взмолился тролль.
— Надо признать, на этот раз мы проиграли, — учёным тоном заявил его друг. — Actum est ilicet![5]
— …Qui seminat mala, metet mala![6] — гневно прошипела в ответ Дженна.
Она подняла голову, откидывая со лба мокрые локоны. Волосы пропитались солёной влагой, но лицо наёмницы было сухо, словно бы она и не плакала вовсе. Её щёки горели румянцем, но настоящий огонь полыхал в зелёных очах.
Девушка глянула на брауни так, что тот охнул и попятился. Державший её Гвирдр взвыл и, разжав руки, принялся махать ими, словно ошпаренный.
Оказавшись на свободе, наёмница спрятала лицо в ладонях. После бесконечных слёз её глаза нестерпимо жгло.
— Если ничего не предпринять, люди уничтожат последних шаркани, — прошептала она. — Вам хватило смелости пройти сквозь страну призраков, лишь бы не допустить этого… Вы были готовы спасать взрослого змея, но хотите оставить без помощи
— Бросили! — взвизгнул брауни, переменившись в лице. — Да, бросили! Именно так!
Он умолк, шумно потянул носом и вытер навернувшиеся слёзы.
— Наш замысел рухнул, Дженна, и мы ничего не можем сделать… — сказал тролль.
— Вообще-то можем, — вдруг раздался бодрый голос мракоборца.
Юноша вышел из зарослей, и вид его говорил о крайней решительности: голубые глаза сверкали, изношенный плащ героически развивался на ветру.
— Вот уж не думал, что ты вернёшься от
— Я воспитанник монастыря Единого Создателя нашего! — на одном дыхании сердито выпалил Григо Вага. — Его Светлым Именем короли и жрецы Энсолорадо объединили южные земли, чтобы покончить с междоусобицами. Они сделали это ради простого народа, страдавшего от войн и неурожаев, а не для собственной выгоды, ибо Самторис и без того всегда был и будет самым процветающим градом страны! Запомни это, уважаемый Трох, и не смей больше сравнивать меня с северными дикарями! — он выдохнул и понурился. — Вы были правы целиком и полностью на счёт намерений кривхайнцев. Солдатам наплели сказок. Но я — собиратель историй — умею слушать и слышать. Королям нужен не мир и не истина, но золото и драгоценные камни, которыми, по их мнению, богата гора Туй…