Страница 55 из 137
Босой мужик в просторной рубахе и подвёрнутых до колен штанах вёл за собой по полю двух крепких лошадей, за которыми тянулся плуг. Сразу следом за ними шла женщина в красном сарафане. Она зачерпывала зерно из мешка и широким взмахом руки бросала его на взрыхлённую почву. Неподалёку, сидя на молодой траве, играл с соломенной куклой собаки их трёхлетний сынишка. Остальные дети, братья и сёстры, были заняты — кто в курятнике, кто в хлеву, а кто на конюшне.
Сильные люди, не испорченные ни жадностью, ни горестями, ни страхами — хозяева усадьбы — без лишних слов дали приют королевским мстителям. Было им это не в тягость. Семья владела большим участком поля и богатым двором: добрая изба и клеть, конюшня и хлев, сеновал, колодец, а самое главное — банька.
Наёмник откинул со лба прядь седых волос и улыбнулся.
— Ты сегодня совсем не спал, — с привычной небрежностью усмехнулась Ивия Флекси. — А ведь это была твоя последняя возможность отдохнуть на настоящей кровати. Дальше — Чёрный лес и горы Аркха. Там мы найдём разве что жёсткие ветки да мох…
Луко Лобо ничего не ответил чародейке. Её тонкие губы взволновали его тело воспоминаниями о бессонной ночи, проведённой вместе с ней на мягкой постели. Он вновь ощутил прикосновение её больших грудей и осторожных пальцев, её влажное чрево и жаркое дыхание. Ублажать друг друга можно где угодно, но уютные перины придают этому занятию особенное очарование… семейности?
Мужчина принял из её рук молоко и хлеб. Он бы обнял её, поцеловал, а может даже и взял прямо здесь и сейчас, но сдержался. Сладкая Иви была ненасытной наедине, однако в присутствии подчинённых становилась холоднее льда. Потягиваясь и разминаясь, из дома высыпали другие вингенсы: несколько опытных воинов, остальные — так, мальчишки, носители дополнительной магической силы.
Чародейка придирчиво оглядела их и перевела взгляд на крестьян. Большая просторная изба их хозяев стояла на самом краю деревни, и потому они первыми вышли в поле. Прочие жители только подходили. Мужчины вели лошадей, некоторые женщины держали на руках младенцев. Более взрослые дети бежали вприпрыжку, играя друг с другом и звонко смеясь.
Луко Лобо родился в похожем поселении. Его с детства приучили любить простые радости и труд, ценить близких. Но Ивия Флекси была горожанкой, благо, не такой избалованной, как большая часть жителей города. Как маг она научилась переносить трудности, но Луко подозревал, что душа её всё же привыкла к более изящным развлечениям, нежели пахота поля. По утрам Иви будили не соловьи, а пение храмовых колоколов. Из своего подземелья наёмник тоже их слышал.
Пытаясь угадать, о чём думает его подруга, мужчина с интересом заглянул в серые глаза мстительницы. Заметив это, она отвернулась.
— Завтракаем и выдвигаемся! — крикнула Ивия Флекси, укрыв нечто важное за показной строгостью.
Она прятала
Жёсткие черты её лица сгладились, и расцвела улыбка, какой он ещё никогда не видел. Бывший наёмник знал, что у чародеек редко рождаются дети. Со временем жизненная сила в их телах начинает течь иными путями. Им подвластна магия стихий, но не волшебство материнства.
А потом Ивия уловила на себе взгляд Луко и разозлилась. Ох, как жестка была их общая перина поначалу. Казалось, что даже разогретая баней, ещё хранящая запах мыла и трав кожа чародейки покрылась корочкой льда. Серому волку пришлось покусать норовистую любовницу и немало вытерпеть на боках её острые коготки. Полночи они боролись, а потом…
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о людских княжествах Севера, — голос мстительницы вырвал Луко Лобо из его сладких воспоминаний. — Да будь серьёзнее! Мне нужно знать, чего ожидать от Кривхайна и Гиатайна, — напомнила чародейка. — В каких отношениях они между собой? Я понимаю, что твои знания устарели, но это хоть что-то! Моих агентов нет под рукой…
— Король ведь не знает о том, что капитан полиции выпустил на волю злостного преступника? — догадался Луко Лобо. — И тем более ни к чему распространяться о том, что негодяй уводит лучшую чародейку страны за пределы королевства.
Ивия Флекси нахмурилась, и наёмник глухо рассмеялся.
— Вот примерно в таких же отношениях и Гиатайн с Кривхайном, — сказал он. — Они обманывают друг друга. Причём каждый, как они сами утверждают, исключительно из благородных мотивов, — он отпил молоко из кувшина. — Знаешь, моя родная деревня располагалась между двумя королевствами. Большая и богатая была деревня, — мужчина кивнул на дом их хозяев, — вдвое больше, чем эта. На реке Тауиль у нас стояли мельницы, а в холмах у предгорья Кадѝма мы добывали мороама̀трий — редкий и ценный минерал.
— Красное семя? — удивилась Ивия Флекси. — То самое, что используют для усиления чар?
— Считается, что кроваво-красный мороаматрий пробуждает некую силу в крови его носящего, — буркнул Луко Лобо, — магию или ещё какой талант. И всё же люди в нашей деревне жили самые простые: хлеборобы, да горняки, ни колдовством, ни артизмом не баловались — работали, рожали детей, болели и умирали. Сладкоголосые послы, как из Гиатайна, так и из Кривхайна частенько наведывались к нам в гости. Каждое королевство интересовалось мороаматрием и жаждало расширить его добычи. Но для этого пришлось бы перенаправить русло реки, вырубить леса и разрыть холмы. Мы, разумеется, были против, — наёмник помолчал. — И однажды в наши края пришла болезнь. Поначалу казалось, что крестьяне просто обленились. Кто пить начал без меры, а кто заперся в дому. А потом… — мужчина клацнул зубами. — Потом стало ясно, что дело нечисто. Первыми умирали самые сильные и работящие. Они просто переставали есть, пить и спать. Сидели, кто где, и пялились в пустоту, иссыхая и чернея потихоньку…