Страница 15 из 17
Увы, в Форване не было общего зала для благочестивых студенческих трапез. Жаль: я уже готовилась к четырём длинным столам, разделённым по факультетам (хотя их здесь тоже не было: сначала все учились на общем потоке, а после третьего курса распределялись по кафедрам).
Все ученики и сотрудники университета ходили за едой и покупками в крохотную деревушку, располагавшуюся в центральной части кампуса. Деревушку называли Сироппинг, и своей атмосферой она напомнила мне земные парки развлечений — то ли Диснейленд, то ли Порт Авентуру. Все в Сироппинге было до чёртиков хорошеньким. Цветные домики с черепичными крышами, большие клумбы. В фонтане на главной площади резвились русалки. Павлины ходили прямо по улицам парами, как полицейские. Студенты сидели за трёхногими столиками, выставленными на брусчатку, загорали на утреннем солнышке и поедали блинчики с кленовым сиропом.
— Эй! Привет! — окликнула нас из-за одного столика медсестричка Мэгги. — Давайте ко мне!
Мы с Артуром подсели к ней. Подошёл официант с меню. Эдинброг заказал омлет и кофе, я — те самые блинчики, главное блюдо Сироппинга. Я очень люблю делать вещи, подходящие месту по стилю и образу. Есть багеты в Париже, возиться с цыплятами в деревне или ездить на велосипеде по Амстердаму. Сразу чувствую себя героиней красочного фильма.
— Ну что? — Едва официант отошёл, глаза Мэгги зажглись любопытством. — Вы уже поладили?
— Нет, — на удивление слаженным хором отозвались мы.
— Она крайне сомнительный фамильяр, — снисходительно объяснил Эдинброг.
— Он вообще не человек, а заноза в заднице, — чуть многословней выступила я.
— Почему же вы пришли завтракать вместе, если вам настолько неприятно общество друг друга? — удивилась Мэгги, подмигнула мне и облизала ложку из-под йогурта.
— А что нам остаётся-то? — хмыкнул Артур, крадя ягодку малины, украшавшую завтрак Мэгги. — Испытания тоже вместе проходить придется. Имеет смысл привыкнуть к… неизбежным неудобствам.
Я пнула его по ноге под столом, и он подавился. Потом, откашлявшись, процедил:
— Впрочем, не факт, что меня вообще допустят к экзаменам в столь сомнительной компании.
— Допустят, конечно! Как же иначе? — Маргарет пожала плечами и вновь макнула ложку в стеклянную розеточку. — Будто они не знают, что стоит на кону. После твоего отца ты единственный, кто.
Артур сверкнул на неё глазами в стиле: «Тихо, не говори об этом!», и медсестра мгновенно, поразительно технично перевела тему, будто провернула полицейский разворот на лендровере.
На протяжении всего завтрака я всё сильнее понимала, что Мэгги с Эдинброгом — по-настоящему близкие друзья. Хотя манера общения у них была совершенно разной: Мэгги всё больше улыбалась и светилась, как доморощенное солнце, а Артур отстреливался отстранёнными, чуть пессимистичными репликами или язвил.
Но обоих это, похоже, устраивало. Они тоже, наверное, казались себе киногероями, поражающими зрителя искромётными диалогами.
— Ой! — Мэгги вдруг посмотрела мне за спину, широко распахнув глаза. — Арти, боюсь, это к тебе.
Эдинброг проследил за её взглядом и еле слышно выругался. Я развернулась, снедаемая любопытством.