Антимаг

— Госпожа, к вам господа офицеры, — доложил мужчина и незаметно испарился.

— Проходите, господа! — Аксинья Федоровна, не скрывая беспокойства в глазах, подошла к ним, пристально вглядываясь в лица гостей. — По какому поводу? Отдел «К» занимается, кажется, сиротами?

— Разрешите представиться, — по-гусарски прищелкнув каблуками, выпятил грудь Артем Сергеевич. — Полковник Кольцов, а это мой помощник и заместитель майор Рудаков.

— Януш Сигизмундович? — вдруг улыбнулась женщина. — Илана Рудакова — ваша дочь?

— Да, княгиня, она моя старшая дочка. Вы хорошо осведомлены, — подтвердил Януш.

— Мы сидели на одной трибуне на Болотном… В тот самый день. Там и познакомились.

— Да, припоминаю, — кивнул Рудаков. — Илана упоминала о том, что познакомилась с очень интересной женщиной, так страстно поддерживавшей ее одноклассника Волховского.

— Что же вас привело ко мне…, — она перевела взгляд на полковника.

— Артем Сергеевич, — Кольцов склонил на мгновение голову. — Появился повод, ваша светлость, как раз связанный с молодым человеком Викентием Волховским.

— С ним что-то произошло? — резко побледнела Мамонова, и Януш испугался, как бы она в обморок не упала. Реакция женщины подтверждала ее родство с мальчишкой. И майор вдруг испытал странное чувство обиды и разочарования. Ведь он в какой-то момент стал думать, что у Иланы с Викентием могут возникнуть в будущем серьезные отношения, тем более дочь сама призналась матери, что ей нравится Волховский. Но теперь, когда у мальчишки появился серьезный общественный статус и титул княжича (пусть и неподтвержденный официально), об этих мечтах стоило позабыть. Не нашего поля ягодка, как говорится.

— Мы здесь по прямому поручению Его Величества, — мягко произнес Кольцов и элегантно подхватив молодую женщину под руку, довел ее до кресла и усадил, а сам остался стоять. — Вы напрасно домысливаете нечто ужасное, чего на самом деле не произошло. Хотелось бы получить от вас некоторые ответы.

— Вы меня запутали, полковник, — вздохнула княгиня, быстро взяв себя в руки. — Сначала пугаете неоднозначным заявлением, где упоминается имя моего… молодого человека, которому я по мере сил помогаю, а теперь утверждаете, что император самолично проявляет ко мне интерес…

— Аксинья Федоровна, — Кольцов, не дождавшись приглашения от хозяйки дома, присел напротив на диван, наплевав на некоторые условности, что, впрочем, осталось незамеченным княгиней. — Император раскрыл передо мной и майором Рудаковым сугубо служебную информацию, не имеющую права быть оглашенной до особого распоряжения. Нам стало известно, что Викентий Волховский является вашим родным сыном. И сыном князя Георгия Мамонова. Этот факт подтвержден генетической экспертизой, на которой настоял молодой человек.

— Андрюша? Настоял? — пролепетала женщина. Ее щеки мгновенно заалели. — Вы не шутите?

— Никоим образом, княгиня, — подтвердил полковник.

— Экспертиза подтвердила наше родство?

— Да.

Аксинья Федоровна спрятала горящее лицо в ладонях и какое-то время сидела неподвижно. Плечи ее вздрагивали. Мужчины молча ждали, когда княгиня соизволит прийти в себя. Наконец, Мамонова убрала руки, но на ее лице не было видно следов слез. Женщина все-таки хорошо владела собой.

— Но как такое могло произойти? Я имею в виду, как мой сын настоял на экспертизе? — воскликнула княгиня.

— Детали мне неизвестны. Я здесь по другому поводу. Вчера ваш сын пропал вместе со своим сопровождающим. Булгаковы уже приступили к активным поискам, попросив помощи у императора. Я же хочу задать вопрос: ваш муж причастен к исчезновению Викентия?

— Так он уже несколько дней назад улетел в Ленск! — растерянно произнесла Аксинья. — Андрей пропал? Да как же так? Опять? Почему мне не дают право вернуть его в семью? Булгаковы слишком безответственно относятся к безопасности ребенка! Я буду требовать от Ее Величества снять опеку и передать это право мне до совершеннолетия сына, если уж все так рьяно исполняют закон!

«Значит, его настоящее имя Андрей, — отметил машинальную оговорку Аксиньи Федоровны Рудаков, стоя за спиной своего начальника. — А княгиня права. Булгаковы отвратительно относятся к своим обязанностям опекунов. Уже второй случай с мальчишкой. Что это, как не безалаберность и непотное безразличие к человеку, взятому в клан с условием опеки? Можно посоветовать Мамоновым упирать на этот факт и потребовать официального усыновления своего сына. О, боги, что за казуистика! Булгаковы ведь тоже понимают серьезность ситуации. Император подумает-подумает, да и отменит опеку».

— Если вы думаете, что мой муж устроил похищение собственного сына, то это глубочайшая ошибка, господа, — княгиня прижала руки к груди, а ее глаза стремительно повлажнели от слез. — Мы столько пережили за эти годы, не раз проклиная себя за собственные ошибки, но ни разу нас не посещала мысль тайно выкрасть собственного сына и спрятать его в самом глухом уголке тайги! Пятнадцать лет мучались, так еще три года спокойно пережили бы, но вернули бы мальчика в семью!

«Самое поганое, что она не врет, — размышлял Рудаков, разглядывая красивое лицо Аксиньи Федоровны с тонкими, едва наметившимися морщинками возле глаз. — И пропажа княжича может привести к серьезным клановым столкновениям. Нет, абсолютно точно Мамоновы встанут на дыбы. Как только мы покинем этот дом, князь Георгий будет тотчас же осведомлен о происшествии. А завтра или послезавтра здесь начнется такое светопреставление… Булгаковым я не завидую».

— Дайте слово, княгиня, что ваш муж или вы сами не имеете к похищению Волховского никакого отношения, — сердясь на себя от подобной эскапады, полковник поглядел на женщину. — Это требование императора, и ваше окончательное слово будет передано ему тотчас же.

— Даю слово… Ни я, ни мой муж Георгий Яковлевич ни одним своим поступком и делом не причастны к исчезновению сына, — твердо и уверенно ответила княгиня, и судя по изменившейся тональности, пришла в себя и что-то обдумывает. — А теперь я могу узнать что-либо о результатах поисков?

— К сожалению, мы не входим в оперативный штаб розыскных мероприятий, — покачал головой Кольцов. — Но могу уверить вас, Аксинья Федоровна, силы подняты немалые. Булгаковы подняли всех на ноги, чуть ли не носом землю роют. У Мстиславских государственные ресурсы, и, если они уже задействованы, Викентия отыщут.

Ну не говорить же несчастной женщине, которой на роду написано постоянно терять своего сына, что он стал жертвой хитроумной комбинации императорской СБ! И выходит, Факир-таки клюнул на вкусную наживку! Паренька ловко подставили под похищение и теперь разыгрывают спектакль перед Булгаковыми и остальными причастными к этому людьми! Ох, посыплются искры, когда сюда вернется князь Мамонов! Надо бы взять недельный отпуск и исчезнуть из города.

— Что ж, мы удовлетворены вашим ответом, княгиня, — полковник Кольцов решительно встал. — Будьте уверены, я передам Его Величеству обнадеживающий ответ. Признаюсь, мне даже в голову не приходило подозревать вас, но служба есть служба. Приходится иногда задавать неудобные вопросы.

— Я не обижаюсь на вас, Артем Сергеевич, — сохраняя хладнокровие, Аксинья поднялась следом, чтобы проводить гостей до порога. — Служебные обязанности зачастую требуют влезать в душу чужого человека, причем всегда в самый неприятный момент. Увы, я сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Пожалуйста, известите меня, как только судьба… — последовала заминка, — Андрея прояснится.

— Непременно, Аксинья Федоровна, — принимая из рук слуги плащ, ответил Кольцов. — И еще просьба… Будете извещать своего мужа, постарайтесь отговорить его от приезда в Москву. Я знаю, как это будет трудно, но не хотелось бы его вмешательства в поиски. Здесь хватает опытных специалистов.