Антимаг

— И что может произойти?

— Предупреждают о быстром износе ствола, — пожал плечами инструктор. — Какое-то влияние магических… как их, к дьяволу? Слово мудреное. А! Флуктуации! Правда, я до сих пор не сталкивался с этой страхолюдиной, да и наши ребята ничего об этом не говорят.

— А стрелять будем? — с надеждой спросил я.

Сидор поглядел на меня с лукавинкой, видимо, прикидывая, поиздеваться или не стоит. Разумное решение возобладало. А то бы я всерьез обиделся.

— Постреляем. Но изучим третий кейс.

Он не стал убирать пистолет в чемоданчик, пристроив его на столе, и открыл крайний, в котором никакого оружия вообще не было. Внутри кейс оказался разгорожен на несколько отсеков. В некоторых из них лежали темно-зеленые цилиндры, в которых я узнал гранаты, а вот странные пузатые предметы, похожие на короткие сосульки, из черного, красного и мутно-желтого стекла заинтересовали необычайно.

Я потянул руку, чтобы посмотреть поближе, что же это такое, потому как не видел никакой опасности в стеклянных предметах. И получил чувствительный шлепок по пальцам.

— Куда грабли свои потянул? — сердито произнес Сидор. — Это не по твоей части. Это обыкновенная демонстрация боевых амулетов. Для общего развития оружейной грамотности, так сказать. «Химера» — палец указал на черную «сосульку», — артефакт подрыва, активирует огненный шквал в радиусе пятидесяти метров. В случае окружения боец должен сломать стержень пополам и спрятаться в углублении, прикрыв голову. Гарантированное поражение для противника. Никто не выживет.

— Стержни нужно отбрасывать в сторону?

— Не обязательно. Просто поднимаешь руки над головой и переламываешь. Это же не граната. Там иной принцип действия. Я не знаю. Маги сказали, делать так или так — все стараются не экспериментировать по-иному.

— А если нет углубления?

Сидор покачал головой, словно поражаясь моей глупости, но ответил предельно жестко:

— Когда не остается никаких вариантов, становишься смертником или задираешь лапки кверху. Но попав в плен, готовься к тому, что с тебя будут нарезать кожу или еще какие пакости придумают ублюдки в зависимости от своих фантазий.

Я поежился. Выбора, выходит, совсем нет. Или себя сжигаешь, или потом в мучениях умирать. Сидор провел пальцем по красному стержню.

— «Сирена». Артефакт спасения. Ломаешь его, и противника оглушает мощным компрессионным ударом по ушам. Поверь, очень неприятно, когда мгновенно глохнешь от боли, ввинчивающейся в мозг, да когда из ушей кровь хлещет. Надеюсь, не нужно объяснять, что перед активацией следует надеть особые беруши?

— Получается, «Сирену» применяют осознанно, чтобы бойцы были готовы, а противник — нет?

— Правильно думаешь. А вот это — «Медуза», — палец прошелся по желтоватому стержню. — Сковывает врага на пять-шесть минут. Будешь расторопным — сумеешь воспользоваться. Хочешь — убегай, а если крови не боишься — режь неподвижные тушки как скотину.

— Ну, мне эти штучки не грозит использовать, — меня передернуло от представленной картины.

— Не грозит, — кивнул Сидор, что сразу навеяло мысли об осведомленности инструктора о моем Даре. — А знать все равно обязан. Василий Олегович не терпит халатности и попустительства. Эти три артефакта стоят на вооружении боевого крыла клана Булгаковых. У других свои разработки.

— Гранаты обычные или тоже с магической начинкой? — я кивнул на зеленые цилиндры.

— Есть обычные, РГ-3. А есть РГ-М, как эти, — Сидор захлопнул все три кейса, засунул пистолет за пояс и приказал: — Потащили чемоданы на стрельбище. Никогда не оставляй оружие без присмотра. Хочешь стрелять — поработай.

— РГ-М, значит, магические? — подхватывая кейсы, уточнил я.

— Молодец, урок пошел впрок, — с иронией произнес инструктор. — Оставь пустой мне. Или у тебя три руки?

До стрельбища мы шли вдоль полигона по протоптанной в траве дорожке. Большая площадка для тренировок личного состава боевого крыла была застроена разнообразными тренажерами, в корне отличающимися от убогих бетонных блоков для укрытия от магоформ и плетений. На магическом полигоне отрабатывались методы защиты, а здесь бойцы клана реально оттачивали свое мастерство. А вот интересно, у пилотов ППД есть своя площадка? Я так до сих пор ее и не видел. Неужели Булгаковы тщательно скрывают, что там происходит?

Мы добрались до стрельбища. В нескольких метрах от позиций находился наблюдательный пункт, накрытый маскировочной сетью. Под этим сооружением находились столы, предназначенные, судя по всему, для зарядки оружия и проверки его после стрельбы. Я с облегчением положил чемоданы и потряс затекшими руками. Между тем Сидор вытащил магазин и щелчком загнал его в рукоять «Орла».

— Сначала я, потом — ты, — предупредил инструктор и зашагал на позицию, отмеченную воткнутым в землю штырем с полинялым красным флажком. Дойдя до него, Сидор добавил: — Дистанционный прицел пистолета от двадцати пяти до ста метров. Четыре позиции. Это оружие предназначено для ближнего боя, поэтому надо уметь попасть в противника как на минимальном, так и на дальнем расстоянии. Начнем с самого простого.

Сектор для стрельбы из пистолета был оборудован ростовыми мишенями, стоящими на разных позициях в шахматном порядке.

— Не выходи из-за моей спины, — предупредил Сидор, — следи за моими движениями, как я держу руки, двигаюсь.

Он скользящим шагом двинулся по жесткой выгоревшей на солнце траве чуть согнув колени и придерживая снизу рукоять пистолета левой ладонью. Остановился неподалеку от первой мишени и сделал три быстрых выстрела, потом сразу изменил направление, еще несколько шагов — снова три выстрела. Из третьей мишени полетели щепки в районе груди и головы.

Инструктор не стал опустошать магазин. Он подозвал меня взмахом руки и карандашом, неведомо откуда у него взявшимся, зачеркнул все пробоины на мишенях.

— Чтобы с твоими не перепутать, — объяснил он. — Обрати внимание, что я стрелял парным в грудь и третьим — в голову. Таким образом достигал максимального урона противнику. Не жалей патронов. Не всегда удается убить человека одним выстрелом. Не выделывайся, считая себя великим ганфайтером, и не стреляй в голову сразу. Целься всегда в корпус. Калибр пули достаточен, это как удар кувалдой по груди.

— Понял, — я с бьющимся сердцем взял протянутый мне пистолет. Он был тяжеловат и слегка тянул вниз, а рукоять оказалась неудобной для захвата.

Сидор обратил на это внимание:

— Оружие заточено под руку пилота в перчатке, но и без нее можно работать. Тебе неудобно, потому что ладошка еще детская. Но это твое будущее оружие, поэтому привыкай.

Мы вернулись на исходную позицию, встав перед первой мишенью. Инструктор зашел за спину и приказал:

— Снимай с предохранителя. Стреляй с места, никуда не двигайся. У тебя шесть патронов для пристрелки. Начинай.

Я с трудом унял скачущее в груди сердце, и двумя руками, копируя действия Сидора, поднял оружие. Светлая ростовая мишень из фанерной доски прыгала перед глазами словно в насмешку, не давая сосредоточиться. Палец лег на теплый курок и с небольшим усилием нажал на него. Выстрел вышел на удивление негромким, каким-то сухим, словно детская хлопушка под ногами взорвалась. Но руки дернуло ощутимо.

— Мимо, — спокойно произнес Сидор. — Успокойся. Да, «Орел» довольно тяжелый для тебя пистолет. Но даже если ты попадешь в цель, неважно куда, это уже успех. Давай. У тебя пять патронов. Если поразишь мишень хотя бы раз, в качестве награды расстреляешь целый магазин.