Страница 32 из 72
Глава 10
— Баланс энергии… — затянула Лена вибрировавшим голосом. — Нет-нет, всё нормально!
Я кивнул, немного играя с параметрами — малость «раскрою веер» пучка, чуток усилю напряженность поля…
Силовые линии на экране, нарисованные простенькой графикой, «дышали», изображая узкогорлую воронку — ритмично или хаотично вздрагивали, то стягивая главный канал фазовыми пережатиями, то наоборот, некрасиво вздуваясь, как питон, заглотивший добычу.
«Работает!» — я хлопнул в ладоши и крепко потер их. Красота!
В кругу подставки влажнел «кубик» китового мяса, темно-красный со светлыми прожилками. Баба Валя — стряпуха бывалая, она сноровисто перемалывала китятину, щедро добавляя луку и сала, и ничего так, котлетки выходили…
«Опять нутро заговорило…» — усмехнулся я. Ну да, обед скоро. Организм жра-атеньки желает…
«Если с «кубиками» всё пройдет штатно, — мелькнуло в голове, — можно отправлять в будущее первого хрононавта. Мышь белую. Нет, лучше сказать: "Мыш". Мужик, все-таки…»
Звонок радиофона сбил меня с мысли, и я раздраженно ответил, зажимая «ВЭФ» между ухом и плечом:
— Да! Слушаю!
— Э-э… Здрасте! — прянул скрипучий голосок.
— Вы, что ли, Игорь Иванович?
— Я, я! Со своего звоню, вы не думайте чего! — заспешил абонент. — Тут мой сосед ведет себя подозрительно…
— А конкретней? — жестом я показал Лене: «Без меня!», и отошел к окну.
— Так это еще с прошлого месяца тянется, — охотно поведал бдительный пенсионер. — Вечером как-то, выхожу во двор. Гляжу, а сосед лыжи в охапку — и к лесу! Я удивился, помню. Ну, чего там делать, спрашивается? Скоро совсем стемнеет! А он вернулся, в потемках уже, весь в снегу — и с рюкзачком. Да думаю, он и в лес со своим «сидором» поперся, я просто внимания не обратил… Ну, вот…
Я быстро взошел по пандусу, и зашагал по коридору.
— А сегодня — та же история, — толкнулись в ухо дребезжащие лексемы. — Гляжу, опять этот куркуль с лыжами, только сует их в багажник — у него «Иж-комби». Садится — и к шоссе. Да я-то ничего такого. Мало ли… Ну, приспичило ему на лыжню! А у меня свои дела, я сразу на двух дачах печки протапливаю. Хозяева мне по десятке в месяц кидают за это дело. Ну, вот. И я, значит, тоже на лыжах — в дачном-то поселке только с центральной улицы снег убран. Ага… Доезжаю, значит — и вижу соседского «Ижа»! Чего вдруг этого хапугу сюда занесло, думаю? Это ж совсем в другой стороне! Он что, на шоссе выехал, чтобы крюк сделать в пять километров? Ну, думаю, или дурак, или шпиён! Соседушка на лыжи, и я за ним. Хоронюсь за деревьями, а он до самой опушки допилил…
— Игорь Иваныч, — не выдержал я, — а это не там ли, где сухая елка? Такая, будто вот-вот рухнет?
— Да-да-да! — возликовал абонент. — Она самая!
— Минуточку…
Я бегом спустился в фойе, и рванул на себя дверь первого отдела. Привалов обернулся, грозно хмуря брови, а два его помощника буквально приклеились к экрану телевизора — замаскированная видеокамера передавала, как некий суетливый мужичок в громадном тулупе меняет батарею СВЧ-генератора.
— Оперативная съемка… — громыхнул особист, но я лишь отмахнулся.
— Дайте на экран лицо нарушителя!
Наверное, мой командный тон, не терпящий возражений, подействовал на служивых — на отдельном дисплее застыл скрин-шот.
— Игорь Иваныч!
— На проводе! То есть… Тьфу! На связи!
— Игорь Иваныч, сосед ваш в тулупе был? В светлом таком?
— Ну, да! В армейском! Какой-то прапор, видать, стырил, а этот жлоб купил.
— Бороденка у него куцая, рыжеватая?
— Ага! Козлиная такая!
— Нос тонкий, с горбинкой…
— Да-да-да! И бородавка вот тут… э-э… на переносице!
Я пригляделся — да, есть такая особая примета.
— Игорь Иваныч! А как зовут соседа?
— Глеб Юрьевич! Лазаренко, вроде... У него дом наискосок от моего, нумер одиннадцать!
— Ага… Большое спасибо, Игорь Иванович! И просьба к вам — не выдавайте себя. Пусть сосед думает, что вам ничего не известно.
— Понял! — дребезжащий голос прибавил серьезности.
— Записывайте, — велел я, пряча радик в карман халата. — Глеб Юрьевич Лазарев. Или Лазаренко. Проживает в Нижних Дубках, улица Колхозная, дом одиннадцать.
— Это он? — обернулись оба помощника, тыча в экран.
— Он. Вроде всё сходится.
— Бдит народ! — Привалов напыжился от гордости за советских людей.
Чак с Мензисом вышли на станции «Новослободская», и немножко прогулялись до района, застроенного кирпичными девятиэтажками. Квартирки получились малогабаритные, то есть тесноватые, зато зимой в них было тепло.
— Тут один типчик проживает, — вполголоса выкладывал Клегг, и криво усмехнулся: — Агент «Сенсей». Он работал на объекте, пусть хоть план нарисует… Ага! — вскинув голову, Мензис отсчитал третье окно от края, на восьмом этаже. — Форточка открыта! Значит, все в порядке, можно вызывать. «Сенсей» этот должен помнить все три пароля… Разыграем ситуацию с собутыльниками! Не зря же я какой уж день не бреюсь, хе-хе…
Чак оценил режиссерские таланты англичанина — они оба оделись неопрятно, с налетом «бомжеватости», как тут выражались.
— Водка с тобой?
Призрак Медведя утвердительно кивнул, оттопыривая карман куртки — овчинной, обшитой тканью в подпалинах, а кое-где блестевшей от грязи. Вжился в образ.
Клегг выудил радиофон, набрал номер, и сказал грубым голосом:
— Алё? Ну, ты где? Смотри, а то мы с корефаном на пару раздавим поллитра!
Дождавшись отзыва, Мензис убрал радик, и бросил:
— Пошли. Есть тут одна забегаловка… Растворимся в толпе!
Нужное заведение обнаружилось в соседнем квартале — довольно чистая пивная в павильоне-«стекляшке». Сразу видно, не западный бар — никаких тебе высоких табуретов у стойки, зато весь зал заставлен круглыми столиками на одной ножке. Места как раз хватало, чтобы втроем обступить мраморную столешницу.
Завсегдатаи, одетые просто, иногда весьма прилично, ни на кого не обращали внимания — выпивали, да закусывали, судача про хоккей, про политику, про зимнюю рыбалку, увязывая глаголы ядреными идиомами.
Раков не завезли, зато на жестяных подносах дымились свежесваренные креветки. Буфетчица живо наложила три порции, и Мензис расплатился. Мировой закусон.
Чак выбрал столик в углу стеклянной стенки, тронутой инеем. Говор посетителей полнил павильон, но разобрать, о чем они толковали, не получалось. Вот и славно.
— М-м… — Клегг ловко разбирал панцири «шримпов». — А вкусно! Пивка, может?