Страница 21 из 26
Любопытство разогревало грудь. Убедив себя в том, что дважды в меня Вархова молния точно не ударит (и, стало быть, никого с задранной юбкой я там не увижу), я вошла внутрь.
Действительно, кабинет. Просторный, темный… На столе, слава Имире, никого не сидело, не лежало и не похныкивало. Алтаря тоже не обнаружилось, ни с одеялом, ни без. Огарок другой свечи, ярко-фиолетовой, смутно освещал угол шкафа, у которого кто-то пыхтел.
Почти сразу я узнала Терезу. Старушка даже со спины выглядела нервной, взвинченной и куда-то спешащей. Она торопливо размешивала в прозрачном сосуде густую бордовую жидкость, подозрительно напоминавшую кровь.
Руки Терезу слушались плохо, серебряный кинжальчик дрожал в пальцах и звякал о тонкие стенки бокала. Шурша рукавами, она тяжело дышала и бормотала ругательства. Или не ругательства вовсе, а древние заклинания – я, право слово, не могу отличить магический язык от обычного.
Белое пушистое нечто, по виду походящее на кусок от призрака (но никак не на целого), прошмыгнуло мимо моих ног. Я ахнула, зажала рот ладонью… Старушка резко обернулась. Сглотнула с обреченным видом и с трудом, но все-таки вернула на побледневшее лицо улыбку.
– Входи, дорогая, не бойся, – она вынула из бокала дамский кинжальчик и отложила на полку. Несколько красных капель сорвалось на пол. Я настороженно отступила назад, и Тереза добродушно рассмеялась. – Велисофья, милая, да ты белее каффы моего племянника. Эта негодница кого хочешь перепугает. Шагу ступить не дает без догляда…
Виновница моего позорного «Аха» вернулась к ногам Терезы и издала басистое «Ма-а-у-у».
– Тихо ты! Грега разбудишь, он к нам опять зануду Даррена приставит, – погрозила она пальцем, и каффа издала новое невозмутимое «Ма-а-у-у». Еще басистее. – Софи, ты смотришь на мой бокал с таким изумлением, словно в нем кровь.
– А в нем не кровь? – я нахмурилась, с неодобрением поглядывая на вязкое содержимое.
– А я похожа на вечно живущую? – рассмеялась мягко Тереза. – Это сироп аронии красноплодной, для суставов.
– Но вы что-то шептали…
– Заклинание, разумеется! Он слишком загустел, – фыркнула пожилая леди и сделала аккуратный глоток.
Я все равно упорно видела в бокале кровь, поэтому едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Напридумывала себе ужасов! Тайное колдовство, древний ритуал, кинжал в красных каплях… Это все вархов Кольт, он вывел меня из равновесия!
– Софи, я догадываюсь, сколько страшных историй тебе нашептали о нашем семействе, – Тереза продолжила пить свой сироп, и я снова поморщилась.
Это арония. Красноплодная. Конечно же, она. А то, что так на кровь похоже – так я просто не выспалась, вот и мерещится всякая чушь…
– Половину легенд распространили мы сами. Про каменный алтарь в подвале, про темные ритуалы и кровь невинных дев… Но это все чепуха. Тебе нечего бояться, – старушка облизнула красные капельки с губ. – На деле Грег больше предприниматель, а я – так и вовсе отошла от дел. Практикую только целительские мелочи… Суставы вот на погоду отзываются.
– Вы не используете магию? – я робко прошла в кабинет, стараясь все же не приближаться ни к бокалу, ни к кинжалу.
– Крайне редко. Я стара, милая, и страшно боюсь напутать. Разум мой уж не крепок. Не так верен мне, как раньше, – Тереза расстроенно закусила губу и поправила седую прядь, выбившуюся из пучка. – Магия наша сильна, ее сам источник подпитывает. Оттуда вся мощь Кольтов. Но и ответственность к ней прилагается нешуточная… Тебе легче, проще.
– Не легче, сирра Кольт, – я покачала головой, вспоминая недавний обморок.
– Каждый платит свою цену. Кто за присутствие магии, кто за отсутствие… Грегори так силен, что должен контролировать себя каждую секунду. А я… Вдруг я что-то перепутаю и – бах! – нарушу ход истории? – нервно рассмеялась Тереза. – Устрою новый разрыв? Случайно призову саму Тьму? Материя Эррена и так истончена до предела, шутки могут обойтись слишком дорого…
Белоснежная каффа с непомерно пышным хвостом в два раза длиннее гибкого, грациозного тельца, запрыгнула на стол и требовательно замурчала. Старушка отрешенно почесала ее за ухом со смешной серебристой кисточкой.
Варх Всемогущий… Она сказала, животное принадлежит ее племяннику? В смысле, Грегори Кольту? Этот невыносимый тип завел себе пушистую вислохвостую каффу?!
В голове не укладывалось. Это как-то… мило. Безобидно. И совсем не в стиле циничного «инвестора».
– Прянка принадлежала Дафне, но при разделе имущества предпочла остаться с Грегом. Он куда добрее, чем хочет казаться, – хохотнула старушка и подмигнула мне столь загадочно, словно выдала важнейший секрет. Но я только отмахнулась.
Добряк Кольт? Сенсация, достойная первой полосы «Либтоунского Вестника». Спасибо, я, пожалуй, откажусь в это верить. Пока на горизонте маячит древний (тьфу, современный) алтарь, с которым меня обещали познакомить при случае.
– Давай-ка подлечим твое личико, Велисофья, – Тереза поставила бокал, отряхнула ладони и без каких-либо приготовлений положила обе на мой лоб. – Грег сказал, вы завтра идете выбирать подвенечное платье?
Колени дрогнули, и я чуть не ухнулась прямо на старушку. Даже мысли начали запинаться от ужаса. П-платье? П-подвенечное?
– Мне не сказал, – прохрипела взволнованно.
– Надеюсь, отражение в зеркале тебя утром порадует. Вы с Грегори очень красивая пара.
Я дернулась, словно на меня корыто со льдом опрокинули. Тереза отпустила мое лицо, потерла висок и зажмурилась.
– Прости… – она виновато вздохнула. – С Адамом. Конечно, с Адамом. Я же говорю, мой разум меня порой подводит… Путаюсь постоянно.
Она расстроенно прислонилась спиной к серванту, за стеклянной дверцей которого виднелись разноцветные бутылки, колбы, свертки, мешки и баночки. Вероятно, магическая дребедень не-старого-Кольта, в которой я ничего не смыслила.
– Порой мне кажется, Софи, что я живу сразу в нескольких реальностях. И одна из них совершенно ужасна. От нее больно и грустно. А второй, чудесной, правильной, что-то мешает случиться… Мое воображение играет со мной злые шутки. И потому я доверяю лишь тому, что могу потрогать, – Тереза легко мазнула рукой по моей щеке, оттолкнулась от стеллажа и вернулась к своему бокалу. – Вот ты, милая, вроде бы настоящая. Надеюсь, и завтра ты еще будешь здесь, в моей старческой «нереальной реальности».
– Я очень постараюсь быть здесь, сирра Тереза, – пообещала не слишком-то уверенно. В конце концов, мое пребывание под этой крышей зависело только от одного человека. – Если меня не выставят за ворота. Снова.
– Не принимай шутки Грега всерьез, – отмахнулась пожилая леди и закатила глаза. – Он давно разучился быть галантным. Привык, что с девицами из партэлей можно обойтись без церемоний. С некоторых пор круг его общения достаточно узок и… эмм… демократичен.
Я поежилась, вспомнив о миссис Стерв. Круг его «общения» более чем широк! Вон, аж до Либтоуна докатился.
– А алтаря у вас точно нет в подвале?
– Ну, какой алтарь, милая? Что мы, древние неучи? – охнула седовласая сирра. – Мы современные люди. Что до Адама, он не слишком-то одарен, так что ты разницы не заметишь. И ему спокойнее будет.
– Спокойнее?
– Сильные девы в академии дразнили парня. Посмеивались. А я говорила упрямцу, чтобы он мальчика в Анжарскую провинцию отправлял! Там люди попроще. Сады, поля, воздух роскошный, вкусный… А в крупных городах снобов много, к простакам и слабым магам весьма предвзятых…
Впервые закралась мысль, что Адам потому и выбрал меня, чтобы на фоне простачки казаться сильным. Его слабый дар действовал на меня безотказно.
Он пробовал разок, шутки ради, подчинить мою волю. Велел юбку приподнять да коленки голые показать. Негодник! Но мы договорились, что больше этого не повторится. И на коленки мои голые он смотреть будет после свадьбы, исключительно с моего дозволения.
– Тереза! Вот вы где! – в кабинет ворвался запыхавшийся Даррен, замотанный в смешной полосатый халат. – Обыскался вас. Думал, опять в саду заснули, а там нынче прохладно… Вам пора принять снадобье.