Страница 19 из 26
– Уж не думаете же вы, что за те два часа за завтраком, когда все бросили меня одну… я пробралась в вашу спальню, пока вы в кабинете занимались бумагами… порылась в ваших шкафах и украла браслет? – задыхаясь от возмущения, сипела я. – А потом, ввиду полнейшего отсутствия мозга, пришла в нем сегодня в ваш дом?
– И такой был вариант? Интересно, – Кольт надменно задрал голову и почесал подбородок, заросший густой щетиной. – Я предположил, что его вам подарил мой воспитанник.
– Если предположили, зачем спрашивали?
– Хотел еще немного полюбоваться вашим возмущенным пыхтением, – бессовестно выдал гад.
– Вы обвинили меня в воровстве и оскорбили мое достоинство себе на потеху?
– Обвинил? Оскорбил? – озадаченно уточнил невыносимый тип, и захотелось зарычать. Громко. Так, чтобы все слуги сбежались посмотреть на дикого зверя.
Я глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула. Поднесла руку к лицу, делая вид, что рассматриваю браслет. На деле же пыталась успокоиться и вернуть себе невозмутимый вид. Странно Кольт на меня действовал, право слово.
На изысканной серебряной ленте, украшенной алыми агонитами, была выгравирована небольшая буква «К». Наверное, «Кольт». Мне стоило присмотреться раньше и вернуть Адаму реликвию.
– «К» означает Клодетт, – хрипло просветил меня опекун беспечного жениха.
– Ваша супруга?
Кольт скривился от моего предположения, словно большей нелепости я сказать не могла.
– Моя мать. Она носила его и после свадьбы: очень любила красные цвета. Потому и засадила свой сад… Впрочем, неважно, – осекся мужчина. – Вещь ценна не камнями, а памятью. Адам взял ее без разрешения. Обычно он послушный мальчик, но… Вероятно, вы совсем затуманили ему голову.
– Я не могла этого знать, – напомнила ему, все равно чувствуя себя виноватой. Хуже того – воровкой, присвоившей чужую вещь.
Мысль об этом была такой неприятной, колючей, что я принялась остервенело ковырять серебряную застежку. С твердым намерением сей же час вернуть Кольту его собственность.
– На самом деле, вы правы, мисс Эштон. Моя супруга его тоже носила, – сильнее скривился чародей и задумчиво продолжил, уплывая памятью Варх знает куда: – Инициал я менять не стал, «К» вполне могло означать и «Кольт»… Даррен еще тогда говорил, что это дурная примета. Что следовало провести ритуал очищения памяти предмета и сменить гравировку. Но я был весьма самонадеян, м-да… и слишком образован, чтобы потакать суевериям…
– Я вам его верну. Немедленно, сир Кольт, – взволнованно пробормотала, ломая ногти о неприступную застежку. Словно сам Варх закрепил ее намертво!
В приметы я и сама не верила. А вот в то, что Адам после такого поступка заслужил хорошенькую выволочку от опекуна – вполне. Можно было обойтись без дорогого подарка. Я никогда не сходила с ума по старинным украшениям и уж точно не мечтала о кровавых агонитах.
Кольт смотрел на мою возню выжидающе, завороженно и с каким-то плотоядным интересом. Как анжарский змей на глупышку-россоху, семенящую ему прямо в зубастую пасть.
– Не так расстегивается, – наглядевшись на мою бессмысленную суету, мужчина перехватил мою ладонь, перевернул и погладил запястье большим пальцем, «случайно» соскользнув с серебряной ленты на кожу. – Нажмите на камешек на замке. Сами.
Я послушно ткнула в круглый агонит, и тот с мягким щелчком впал в углубление. Застежка расстегнулась, и браслет стек с руки на ладонь Кольта. Да так и повис на ней двумя сверкающими во мраке хвостиками: «инвестор» меня не отпускал. Глядел на опустевшую без украшения кожу и чему-то хмурился.
– Варх побери… А ведь мы могли разобраться с этим прямо сейчас.
– Вы о чем? – я поймала его недовольный взгляд.
На что он опять сердится? Я же вернула браслет! Самое время похвалить меня за покорность и отпустить с миром в кровать. Я слишком устала для этих игр.
– Вы совсем не знаете магических традиций, да? – он тяжко выдохнул, будто тащил огромный камень на своих плечах и осознавал, что путь предстоит долгий.
– Знаю. В общим чертах.
Кольт поймал свободной рукой серебряный хвостик и вернул на мое запястье. То же проделал и со вторым.
– Что вы… Зачем? Снимите обратно!
– Это было бы слишком просто, нечестно и… неинтересно.
– Нет уж, я прошу… Настаиваю!.. Заберите свою фамильную реликвию и спрячьте понадежнее у себя под подушкой, сир Кольт.
– Вы невеста мага. Не Вархом одаренного, но все же, – пояснил он отрешенно. – Если сами снимете браслет при ком-либо, кто знает о данном вами согласии, помолвка будет считаться расторгнутой. Официально. Вы позволите?
– А… что? – я нервно моргнула, переводя взгляд с пальцев Кольта на его мрачнеющее лицо. И обратно на пальцы.
– Считаю это согласием.
Он с щелчком соединил хвостики браслета, и круглый агонит снова вынырнул из серебряной глубины.
– И вы стояли и смотрели, пока я снимала браслет! – выдохнула я, не в силах изображать лицом ни возмущение, ни недоумение. Бесконечный день выпил меня, не оставив ни капли.
– Стоял и смотрел. Я уже намекал вам, что не самый порядочный человек.
– Я не понимаю вас, – призналась шепотом. – Сначала вы уверяли, что я «вам» не подхожу. И требовали, чтобы я разорвала помолвку. Но когда я сделала это случайно, вернули все как было. Это… странно, сир Кольт.
– Я по-прежнему жду, что вы откажетесь от этой глупой затеи, – пояснил мужчина, отпуская мою руку. – Но сделаете это осознанно. Я могу угрожать, могу подкупать… В вашем случае второе бессмысленно, вижу по искрам праведного гнева в синих глазах. Но воспользоваться чужой ошибкой, сделанной по незнанию – низко даже для меня, мисс Эштон.
– Странное у вас какое-то благородство. Избирательное.
– Уж какое есть. Как только в «Вестнике» выйдет статья о помолвке, о ней будет знать каждый тарлинец, – Кольт снова поймал мою руку, а я ощутила такую смертельную слабость, что не попыталась ее отобрать. – Во избежание неловкой ситуации не расставайтесь с этой вещицей. Даже когда соберетесь принимать ванну. Чему вы хмуритесь?
– Я не очень люблю агониты, – зачем-то призналась. – Они вселяют в меня дурное предчувствие.
– Месяц придется потерпеть, – равнодушно пожал плечом Кольт. – Это меньшая из проблем, что вас ждет, если не отступитесь…
– Месяц, – задумчиво повторила, вспоминая о церемонии под Звездносводом. Я, Адам, белое платье, тысяча светил над головой, кружащихся в затейливом танце… Угрозу его опекуна я привычно проигнорировала. Мы уже оба поняли, что месяц будет паршивым. Но потом…
– На церемонии браслет снимет верховный маг, жрец Варха, – объяснил Кольт. – Сразу после вашей клятвы и до…
– До чего? – я подняла на него уставшие глаза.
– До поцелуя, мисс Эштон. Можем порепетировать все этапы церемонии, если захотите… Позже. Сейчас у меня много дел. Саяра покажет вам комнату, располагайтесь. И… приятных снов.
***
Какие могут быть у Кольта дела посреди ночи, я решила не уточнять. Может, в «Тарлинскую звезду» опять прогуляться решил. А может, к девушкам Темоны, которых, как я слышала от Лиссы, легко найти в темно-зеленом доме напротив Главной Лечебницы…
Оставив «инвестора» в глубине сада наедине с дымным камешком и грандиозными планами, я вошла в дом. Саяру будить не стала.
Я неплохо ориентировалась в пространстве и темнота меня не пугала. Да что там! Я последние пять лет переходила Тарлинскую площадь с закрытыми глазами и жесточайшей мигренью. И ничего, еще ни разу не заблудилась. Уж спальню, подготовленную для одинокой мисс, я точно найду. Не маленькая.
Привыкнув глазами к мраку, я крепко схватилась за перила и двинулась по лестнице вверх. В таких огромных зданиях спальни всегда располагаются на вторых этажах, наравне с библиотеками и кабинетами. Первый этаж оставляют для технических помещений, кухни, столовой и просторных зал для магических практик. Ну и… для алтаря, да. К примеру.
Из приоткрытого окна по просторам дома разносился ветер. Шторы жутковато шуршали, колечки со скрипом катались по металлическому карнизу. Ступени заунывно охали с каждым моим шагом. Стоило признать, что в темноте имение Кольта, пропитанное характером владельца, выглядело мрачновато. И недружелюбно. Как сам хозяин.