Страница 45 из 46
— Могила у него уже есть, вот в ней и закапаем, не будем выносить сор из избы, — со скучающим видом произнес Олег Алексеевич и сплюнул на пол.
— Падаль! — с ненавистью произнес полковник, рассматривая Савченко, — А ты хорошо попал… не соврал старик.
Указал полковник взглядом на пулевое отверстие в середине лба Савченко. Кудряшов присел и пощупал пульс на шее Колдуна.
— Мертв, — констатировал он, — Надо осмотреть дом. Если заложницы нет, значит, он успел её переправить в безопасное место.
Осмотр дал матрас в подвале и потертую местами до блеска, видимо от наручников, водопроводную трубу. Кругом разбросанный инструмент. Кудряшов позвонил Анисимову и приказал тому выслать на дачу группу экспертов, а на квартиру Афанасьева группу захвата. Но без полковника пока бывшего начальника не беспокоить, дождаться прибытия Олега Алексеевича персонально.
— Боюсь, что и к Афанасьеву мы тоже опоздали, — вздохнул Олег Алексеевич, садясь в машину.
Ехали назад на Московскую 27. Краевского мучили вопросы, а Олег Алексеевич оказался на удивление словоохотлив.
— А как вы догадались про Савченко?
— Понятия не имел, что он причастен…, считал его мертвым как и все. Ты же видео смотрел. Там черт знает, что происходило в кафе… А Савченко видимо решил этим воспользоваться и стать без вести пропавшим. …
— А в аэропорт зачем приезжали, если честно?… Не за сигаретами же?
— Так же, как и ты, — улыбнулся Кудряшов, — я чувствовал, что это кто-то из своих, кто-то, кто слишком много знает для постороннего. Поэтому понадеялся на авось, своих я всех знаю в лицо.
— Почему же Савченко не засекли на камерах?
— Он не заходил в аэропорт, сидел где-нибудь под деревом в посадке и наблюдал в бинокль за входом. Вход то один…. Ладно, черт с ним, с Савченко, — отмахнулся Олег Алексеевич, — Сейчас предстоит расколоть орешек покрепче…
— Да как не расколоть? Он же сам в записке наводку дал, чтобы Колдун с ним связался, вы же это поняли?
— Понять и доказать вещи разные. Отпечатки пальцев Афанасьева на записке есть? То-то… И ты сейчас главное ему не сболтни, что Савченко мертв, иначе он уйдет в несознанку и будет всё валить на покойного. Ведь все эти мелочи про картину, и прочее Савченко и без указаний Афанасьева знал из дела, и вполне мог организовать сам.
— Да как же! Он же жил на даче Афанасьева! — возмутился лейтенант.
— Жил, — кивнул Кудряшов, — Но сам Павел Сергеевич на даче годами не появляется. Поэтому доказать, что Савченко жил на даче с ведома и согласия хозяина, проблематично. И старый лис Афанасьев это знает… Знает. Он многое предусмотрел, чтобы остаться в тени…
Тут у Кудряшова зазвонил телефон, он полез в карман и недоуменно уставился на звонивший номер.
— Слушаю.
— День добрый! Олег Александрович, это Мурашов, вы мне вчера звонили!
— Да, звонил.
— Листопад ночью появился! Я передал ему сегодня утром, что вы просили, и он представляете, пропал!
— Представляю, — равнодушно ответил Кудряшов.
— Если он вдруг у вас там появиться, то передайте ему, что капитан Федотов пришел в себя,…
— Рад за него, — кивнул Олег Алексеевич.
— И Федотов просил передать Листопаду, что он обязательно жениться и первого сына назовет Мишей, в честь своего спасителя…
— Хорошо, я обязательно Листопаду это передам. До свидания, — сухо отозвался Кудряшов и дал отбой.
— О чем задумался детина? — обратился Олег Алексеевич к Сергею.
— А я все думаю, что же теперь будет… Мне же было сказано, что Листопад может если не предотвратить третью мировую войну, то, по крайней мере, спасти большую часть людей, вывести в другое измерение, в другой мир…
— Знаешь, что я тебе скажу, что будет, то и будет. Не забивай себе голову. На счет третьей мировой, то есть такая традиция. Каждые сто лет Европа лезет к нам войной. Получает люлей. И успокаивается ещё на сто лет.
Остаток пути ехали молча. Краевский думал, что же теперь будет? Варела — это шанс человечества пойти по другому пути. Это возможность космической экспансии и заселения других планет. Ведь именно в возможностях Варел переносить целиком на другие планеты созданные для жизни модули и комплексы. Переселение людей, без дорогостоящих космических кораблей и станций. Остается надеяться, что Листопад был не единственным, и будут и есть ещё такие люди.
На звонки и стук в дверь Павел Сергеевич не отвечал. Тихо было внутри. Тогда в дело пошла болгарка. Визг болгарки всполошил жильцов. Вышедшая из соседней квартиры старушка умная оказалась, не пришлось ей ничего объяснять. Она сама заявила, что старенький был сосед, помер, наверное, раз не открывает. Мол, работайте ребята, может ещё спасете Павла Сергеевича. Когда же входная дверь пала, сначала заскочили в квартиру ребята в бронниках и с автоматами, а потом по команде: «Чисто!» А потом был возглас:
— Ни х… себе!
— Это как!
И тогда в квартиру зашел Олег Алексеевич. Краевский пристроился хвостиком за шефом. То, что они увидели, было как из фильма ужасов. В зале из стены, разделяющей зал и спальню, словно выросли худые старческие руки, то ли молящие о спасении, то ли пытающиеся сжать нечто, и а ниже выпирала из стены часть правой ноги до колена, рядом с которой на полу валялся домашний тапочек. Остальные части тела проступали из этой же стены с другой стороны, в спальне. Там было большая часть туловища, плечи, все, что ниже, и голова. Только лицо Павла Сергеевича было погружено в стену. Судя по температуре тела, он был мертв уже часа два-три. Смерть наступила от асфиксии. Афанасьеву просто нечем было дышать.
— Н-да, — произнес Кудряшов, — Что здесь произошло мы, похоже, уже не узнаем.
Колдун был в ярости, когда появился в квартире Афанасьева, он был почти безумен. Его не остудил даже спокойный холодный тон рассуждений Павла Сергеевича. Да, Афанасьев его потихоньку продавал, частями. Сначала вечный двигатель, потом пневматическую винтовку. Ему хорошо платили. И теперь он продал его самого. Ничего личного. Просто бизнес. Кто-то распродает за границу полезные ископаемые, а Павел Сергеевич, всего лишь решил продать опасное оружие. Опасное в первую очередь, для страны, в которой этой оружие находится. Так, что он даже в некотором роде беспокоится о своей родине. А вот на Америку ему наплевать, что с ней будет. Поэтому, если Колдун хочет увидеть свою жену живой и по возможности здоровой, то должен немедленно уезжать. Жену он встретит и увидит лишь на борту отлетающего самолета, Афанасьев это гарантирует. И тогда Колдун сделал это… Взяв старика за горло, он как в кисель воткнул его в стену, и пообещал, что не вытащит, пока тот не скажет, где жена. Афанасьев не сказал.
Пока бегали за диском по бетону, чтобы выпилить труп старика из стены, Краевский с интересом побродил по квартире.
— А вот, похоже, и доказательство, — произнес Краевский, увидев край деревянного бруска с холстом, выглядывающим сбоку за спинкой дивана. — Можно?
Спросил он у полковника.
Тот кивнул. Сергей протянул руку и вытащил пыльную картину. Это был тот самый автопортрет Михаила Листопада, купленный Кудряшовым для Афанасьева много лет назад.
— Видимо магических свойств в картине не оказалось, а выкинуть старику было жалко, — пожал плечами Кудряшов, рассматривая неказистый набросок.
— Вы знаете, он ведь не был колдуном, это особый вид проводников в другую реальность. и перемещения в пространстве называется — Варела, — произнес Краевский, вспоминая, что ему рассказывал векхтер Илья, и он вот теперь решил рассказать шефу, рассматривая автопортрет художника, который стоит перед пустым холстом.
— Варела, так Варела… какое это теперь имеет значение?