Говорящие с

   Олег Георгиевич, цепь жутко натерла мне ногу, мне тридцать лет, я хочу есть, напиться, тишины и на свободу. Надеюсь, если вам доведется это когда-нибудь прочесть, вы прослезитесь. А еще больше надеюсь что вас хватит удар за то, что вы меня во все это втянули!

  Эша Шталь.

  P.S. Вот никогда больше не буду помогать плачущим женщинам!

  P.P.S. Севы тут правда нет.

  * * *

   Знакомство не привело к существенным изменениям ни в измышлениях Шталь, ни, собственно, в обстановке, разве что теперь те, кто ругался друг с другом, знали, как зовут оппонента. Максим успел выдвинуть еще одну жуткую версию, основанную на смеси десятка триллеров, после чего у прикованного рядом таксиста случился легкий приступ буйства, закончившийся для обеих сторон незначительными лицевыми повреждениями. Коля-первый, к негодованию своего босса, преспокойно дремал на диванчике, выставив с подлокотника ноги, Коля-второй продолжал ковыряться в своем браслете, но уже больше по инерции. Диденко и Кудаев причитали на своих диванчиках, между этими диванчиками на полу сидела рубенсовская Вера. Ее цепь доставала до обоих диванчиков, но с них на нее смотрели по-волчьи, и она предпочла оставаться на полу. Все прочие также разместились на диванчиках, и вынужденного сидеть в своем уголке Петра Семеновича это страшно злило. Он беспрерывно ругался, курил и бряцал цепью, и шума от него было больше, чем от всех прочих. Журчал искусственный водопадик над обиталищем тиляпий, а ночь в прорехе штор казалась неподвижной и густой, как засахарившийся мед, и не было в ней сейчас ни единого проблеска света.

   - Да, но почему же не пришел Иванов? - вдруг громко спросил Сева и мгновенно оказался на перехлесте недоуменных взглядов.

   - При чем тут Иванов?! - немедленно вскипел Петр Семенович. - Что вы ко мне прицепились со своим Ивановым?!

   - Это ваш Иванов, - заметила Эша. - Вы сами о нем упоминали. Он должен был прийти, но не пришел. Почему не пришел Иванов? Кто он? Открой нам тайну этого человека с загадочной фамилией, о фея моих грез.

   - Иванов занимался строительством гостиницы, - проскрежетала "фея". - И вообще за все тут отвечал. Если эти дырки были запланированы, то он бы об этом знал! Я осматривал этот зал, когда уже закончились отделочные работы. Я Витьке доверяю, он бы мне хрень не построил! Мы учились вместе! Он и "Джа-Джа" занимался, все по уму сделал. Хотел заскочить сегодня - я, говорит, приду поглядеть на твоих выигравших, как ты им тут все устроил! Я, говорит, мол, проконтролирую! Ну я ему и сделал тоже два приглашения, в шутку. Ему и бабе его. Видать передумал... - Гурин нахмурился и начал усиленно тереть лоб.

   - Эти приглашения в шутку были так же действительны, как и прочие? - Эша подобралась.

   - Я вот тоже думал, - неожиданно доверительно сообщил Петр Семенович, - почему Иванов не пришел, а вас все равно двенадцать? Разыгрывалось-то десять приглашений. Думал, верно Витька сплавил приглашения каким-то знакомым. Я-то его, с тех пор, неделю и не видел, и не слышал.

   - Вам знаком некий Пашковский? - Эша похлопала по руке Севу, который потянулся и вцепился ей в запястье. - Игорь Пашковский?

   - Он отделочными работами руководит, - удивился состоятельный человек. - А он-то тут при чем?

   - Он при том, что если б Иванов захотел прийти, то он бы пришел, - пояснила Шталь. - Не знаю, оставили бы Иванова здесь с нами или нет, но изначально он бы пришел. Но вместо Иванова собирался прийти Пашковский, поэтому он не пришел.

   - Вы сами поняли, что сказали? - поинтересовался стоматолог.

   - Раз Игорь имел отношение к отделочным работам, то это, вероятно, была вовсе не тренировка, - пробормотал Сева. - Вероятно, это было как раз наоборот.

   Остальные узники бурно потребовали объяснений, только спящие продолжали спать, да Коля-первый так и не показался из-за спинки своего диванчика.

   - Объяснения вам не понравятся, - предупредила Эша. - Мы с братом не выигрывали эти приглашения, нам их продала сестра Пашковского, с которой он сегодня должен был сюда прийти. Но он не пришел, потому что оказался в больнице с сердечным приступом, - она глубоко вздохнула. - С ним произошло то же, что с нами сейчас. Так сказала его сестра. Мы ей не поверили.

   - И вы нам ничего не сказали?! - взвизгнула Жанка и даже уронила свой драгоценный блокнотик с подсчетами. - Да вы должны были сразу же! Еще до того как!..

   - Чего б я сказала до того как?! - огрызнулась Шталь. - Знаете, граждане, дяденька, который должен был сюда прийти, за пять минут постарел на двадцать лет?! Интересно, что б тогда сказали мне граждане?!

   - Ничего хорошего, - согласился Максим.

   - Но мы б хотя бы насторожились! - прошипела Юля. - И вообще!..

   - Чем этот Игорь отличается от Иванова? - спросил таксист. - Почему это Иванов мог прийти, а Пашковский - нет?

   - Это вам тоже не понравится.

   - Валяй, раз уж начала.

   - Если Пашковский возглавлял отделочные работы, то почему бы некто не мог попросить его устроить эти отверстия. Или проделать их самому с ведома Пашковского. В любом случае, Игорь вполне мог знать об этих дырках. А раз эти дырки остались, значит Иванов о них не знал, поскольку "хрень" он не строит. Дырки задекорировали - и все. Разумеется, скорее всего Игорь не сам проковырял эти дырки, это сделал кто-то из рабочих с его ведома и по его приказу. Но сюда сегодня не должен был прийти никто из рабочих. Только Игорь, и выяснилось это лишь два дня назад. Поэтому некто пошел к Игорю и отправил его в больницу... единственным надежным способом, который ему известен.

   - Все это глупость! - перебила ее Жанка, разглаживая на коленях свою форменную юбочку. - Из-за каких-то дырок... Зачем они вообще?!

   - Если б я видел, к чему она там примотана, и мог бы до этого достать, то, возможно, что-нибудь бы сделал, - неохотно сказал Коля-второй. - Но я не вижу...

   - Да подожди ты! - отмахнулся Максим. - Чем бы ему помешал этот Игорь?! Он бы тоже оказался на цепи, вот и все.

   - А разве это не очевидно? - удивилась Шталь. - Все, что он или они с нами сделали - разве вы не чувствуете, сколько в этом театральности? На такое неинтересно смотреть через камеры. На такое лучше всего смотреть изнутри. Не думаю, что Пашковский знал, для чего конкретно кому-то понадобилось навертеть дырок в стенах ресторана. Но оказавшись среди нас, он бы мог узнать того, кому это понадобилось, и все представление было бы испорчено.

   У Гурина сделалось такое лицо, будто перед ним вывалили ящик с кобрами. Оля-Зоя вжались в спинку дивана и друг в друга, администраторша Марина уронила сигарету в бокал, и та жалобно, умирающе пшикнула.

   - Погоди-ка, - простуженным голосом сказал спец по фильмам. - Вовсе необязательно. Могли просто устранять нежелательного свидетеля. Ты вообще не знаешь, были ли еще в городе подобные случаи. Да может, он вообще тут не при чем. И среди нас никого нет... Этого Игоря могли бы просто сплавить туда, куда прочий персонал - зачем такие сложности?! Твоя версия притянута за уши.

   - Хоть за надбровные дуги! Мне она кажется наиболее приемлемой, - Эша посмотрела на свои криво остриженные ногти. - Ты же спец по фильмам, Максим. Представь себя на месте маньяка.

   - То фильмы... - Максим запихнул сигарету в рот не тем концом. - В любом случае... будь я на его месте, я даже ради конспирации не стал бы отнимать у себя хоть год жизни, хоть месяц!

   После этого заявления все постаревшие устремили на непостаревших пристальные взгляды - таким взглядом змея прикидывает расстояние до беспечного суслика. Вера отодвинулась подальше от Диденко и Кудаева, резво приподнявшихся на своих ложах, Быстрова спряталась за своего таксиста, а таксист ухватил за горлышко бутылку с недопитым полусладким, выпятил челюсть и всем своим видом стал похож на крейсер "Варяг". Максим выплюнул сигарету, чей подпаленный фильтр начал источать кислый дым, и многообещающе ухмыльнулся таксисту сквозь бороду, потрогав подбитый таксистом же глаз.